Чудо-Юдо и Святая Анна

Помянем Анну...поминальная.

Ой ты гой еси,
православный люд,
Слушай слово мое,
слово верное!
Говорю я быль,
а не сказочку,
Про беду великую
на земле родной.
 
Как во граде стольном,
в замке каменном,
За стеною красной,
да за зубчатой,
Завелось Чудо-Юдо поганое.
Заползло змеёнышем махоньким,
Спряталось под ковры,
да под царские.

Триста лет прошло,
да ещё пять лет,
Возросло это зло
прямо дО неба,
Семиглаво стало, стоглазо.
Что ни голова — смертью дышит,
Что ни око — льдина студёная.

Вырыло подземелье глубокое,
Глубже всех могил,
глубже погребов.
Глянет на восток и на запад,
Глянет и на юг, и на север,
И со всех сторон
в пасть зубастую
Бредут люди к нему,
не кончаются.

Знают, что на смерть,
про то ведают,
Да молчат,
закрыв очи ясные.
Не берёт никто меч булатный,
Не воюет никто змея лютого.
Платит Юдо им
чёрным золотом
За молчание их
и за слепоту,
Откупается
судов праведных.

Но стареет змей
и гниёт внутри,
Кожа морщится,
виснет лОхмами,
А жить хочет он —
жить, не помирать!
Варит зелье он,
зелье вечности,
Чтобы вечно пить
людям кровушку.

А в земле той люд нарождается
Не для жизни то,
не для радости,
А на корм ему, на съедение...

Родился малец,
вырос отроком,
Поведут его змею
на поклон,
В пасть смердящую,
в зубы острые.
А кто скажет змею что-то поперёк,
Тому гибель сразу назначена:
Шлёт он к тем душегубов - наёмников,
Сыплет золото им
в руки чёрные.

Да жила в той земле
Анна честная.
Не царевна с венцом
и не воин с мечом —
Мать простая,
но с пером в руке.
Было пёрышко то чудесное,
Что ни строчечка —
то стрела прям в цель.

Говорила та Анна
громким голосом,
Говорила прямо,
не таилася:
«Ой вы, людоньки,
люди добрые!
Не кормите вы змея жадного!
Нынче мал он,
а завтра вырастет,
Станет чудищем о семи голов,
Съест потом он всех ваших деточек,
Съест и вас самих —
не подавится!»

Не послушал люд,
не поверил ей,
Хоронился по своим кухонькам.
Ну а Аннушка всё писала им,
Всё писала, не унималася,
И бежала Правда по русской земле,
Как огонь бежит по сухой траве.

Испугалося Юдо мерзкое,
Не меча боялось и не ратей  —
Слова боялось оно правдивого.
Задрожали все семь голов его,
Зашипели, заскрежетали...
Стало звать оно душегубов,
Дало злата им, дало серебра:
«Загубите её, пусть молчит вовек!»

Стерегли убийцы ту Аннушку
В час недобрый у избы тёмной.
На Святой Москве, будто на войне,
Грянул выстрел — и пала Анна.
Пало пёрышко из руки её,
Да не сгинуло, а на свет пошло...