Три меча Александрии

 
(ваша версия, с правкой)

Жанр: Эпическая баллада, духовный стих.
Темп: Ступенчатый. Куплеты — размеренные и тяжёлые (около 75 bpm), припев — быстрый, чеканный (около 110 bpm).
Настроение: Напряжённое, трагическое, торжественное.

(Куплет 1)
Из Афин в Александрию — гонец от царя.
Его имя — Мина, острее копья.
Он послан, чтоб пламя усобиц унять,
Но начал не словом, а верой сиять.
Где правил Максимин, где царила вражда,
Он поднял свой щит не из стали и льда.
Красноречье его, как весенний разлив,
Сломало языческий злой нарратив.
Афинский посол стал апостолом тут,
И тысячи душ за Спасителем идут.

(Куплет 2)
Узнал император. И гнев его лют.
В Египет плывет новоявленный суд.
Ермоген, повелением царским гоним,
Чтоб веру Христову сжечь вместе с ним.
Ермоген — сам язычник, блюститель оков,
Но истина чище имперских основ.
Он смотрит на раны, на кротость в глазах,
На то, как святой побеждает свой страх.
И в час, когда плоть разрывает металл,
Ермоген у креста свою душу отдал.

(Припев)
Три меча в Александрии звенят!
Три судьбы перед троном стоят.
Мина. Ермоген. И Евграф за спиной.
Император играет чужой и своей судьбой.
Но сталь не страшна, если с вами Христос.
И ответ на имперский жестокий вопрос
Звучит сквозь века, сквозь кровавую тьму:
«Я живу не в плену. Я не сдамся ему!»

(Куплет 3)
Сам Максимин приехал. И город застыл.
Он ждал, что иссякнут источники сил.
Но чудо лишь злит палачей и царей,
И ярость становится только сильней.
Секретарь Евграф — первый падает ниц,
Безумие власти не знает границ.
И падают главы. И плещет Нил.
Ермоген свою веру в крови утвердил.
И голову сложит афинский посол,
Исполнив Христом предназначенный долг.

(Бридж)
В железный ящик. И — в черную гладь.
Властителям хочется просто молчать.
Стереть их из памяти, спрятать на дно,
Но море не держит святое зерно.
Семнадцатой вьюги февральской порой
Ящик открылся над самой водой.
И мощи пошли через шторм и туман
В великий, святой Царьград — на века. (правка)

(Припев)
Три меча в Александрии звенят!
Три судьбы перед троном стоят.
Мина. Ермоген. И Евграф за спиной.
Император играет чужой и своей судьбой.
Но сталь не страшна, если с вами Христос.
И ответ на имперский жестокий вопрос
Звучит сквозь века, сквозь кровавую тьму:
«Я живу не в плену. Я не сдамся ему!»

(Аутро)
Юстиниан строит из камня алтарь.
Поет Песнописец, пронзая февраль.
(Один удар гонга, затихающий эхом)