По мерке колодца

На дне колодца жил знаток, 
И в этом не было обмана: 
Он видел неба лишь кружок, 
Но знал размеры океана.

Однажды гость ему сказал: 
«В морях теряются границы!» 
Но жабий разум возражал: 
«Такого просто не случится!»

Он не хотел искать ответ, 
Не пробовал наверх подняться. 
Ведь проще верить: моря нет, 
Чем из колодца выбираться.

Так человек глядит в окно 
И верит собственному глазу: 
Всё, что не видно, — не дано, 
А значит — не было ни разу.

Мы Бога лепим по себе, 
По мерке страхов и желаний. 
И, поклоняясь той резьбе, 
Не терпим прочих очертаний.

И если кто-нибудь рискнёт 
Сказать, что свет бывает шире, 
Его колодец проклянёт 
За ересь в жабьем тесном мире.

Но есть ловушка и хитрей: 
Когда, покинув плен привычный, 
Ты стал немного помудрей — 
И возомнил себя Всевышним.

Иной, покинув старый плен, 
В пруду уверовал в нирвану. 
Не замечая новых стен, 
Он снова кланялся обману.

Мудрец лягушку не корит, 
Не станет силой рушить стены: 
Ведь то, что жаба говорит, 
Он сам твердил до перемены.

Не страшно, если ты не смог 
Увидеть море за горами. 
Страшнее, если свой кружок 
Ты называешь небесами.