В промасленной фуфайке...

Владимиру Кромкину   на  * 
 
 
 
Окурок наземь брошенный
в заснеженную пыль.
На проходной встревоженный
вахтёр с ружьём стоит.
Знать, что-то не заладилось.
А ну быстрее в цех.
Ребята в робах паркие
счищают свежий снег,
отогревают паром
трубу водопровода,
засунув в изоляцию
с шипеньем парохода
шланг со струёй горячею,
чтоб лёд трубу не рвал.
Аврал. Работа скорая,
На то он и аврал.
Вода, в котлах кипящая,
вращает вал турбин.
Поди как не достаточно
прибытие воды...
Ведь это дело общее,
а, значит, сообща
как в бой идут рабочие
с мороза сгоряча
не допустить аварии,
исправить в краткий срок
возникшую оказию.
От роб идёт парок.
Здесь братство настоящее,
товарища плеча.
И, видишь, улыбается
уже с весёлым "Ща"..
А там борща горячего
в столовой от души
нальют. И подымается
парок над миской.. "Щи"

Пусть малость одичавшие,
но юность в нас живёт
перронами, вокзалами,
гудками на завод,
и дружбою как на войне:
свою подставит грудь
товарищ, если быть беде,
ты это не забудь...


Игорь Нехаенко Одесса   06.10.2026 22:28


 
 
 

* 
В промасленной фуфайке шуруешь на завод,
и в семь утра, братишка, все тянет свой аккорд
гудок из нашей юности, и все плотней толпа,
чем ближе к проходной - утоптанней тропа.
Плечом к плечу шагаем, нахохлившись, в рассвет,
где на замерзших лужах синеет сонный свет.
В кармане мнутся глухо, и сыпется махра
двух папирос «Казбека», хранимых со вчера.
Под ватой из прорехи – дань веку озорства -
- татуировка блеклая — забытые слова.
Там выколото синим про волю и любовь,
ну и еще чего-то про бешеную кровь.
Нас ожидает холод промерзших корпусов,
и капельками льдинки на кончиках усов.
Никто из этой юности не вышел невредим,
а многие, так просто, расстаяли как дымом.
Прощай, браток, до встречи. Гуди, рабочий ад.
К чему все эти речи, ведь нет пути назад.


Владимир Кромкин   06.10.2026 15:47