Калалах. Триста супротив тьмы

Куплет 1
Весна. Калалах. Дон пуст, как дырявый карман.
Полторы тысячи. В горле — песок.
Платов — мальчишка. Двадцать лет срок.
Слева — ногаи. Справа — черкес.
Верблюды, татары и некрасовец-лжец.
Тьма накрывает. Не видно ни зги.
Сзади — обрыв. Впереди — враги.

Куплет 2
Восемь атак. Восемь раз — вал из тел.
Ларионов хрипел, но отряд уцелел.
Кончились пули. Затуплен клинок.
Платов смотрел на восток.
Там, где дрожит от жары окоём,
Только песок. И ни души кругом.
Пыль на зубах. Пыль на глазах.

Припев
Калалах. Калалах.
Солнце висит на плечах.
Нас здесь — горстка. Их — черная рать.
Нам некуда больше бежать.
Калалах. Калалах.
Смерть удила закусила.
Мы не герои из книжек пустых.
Мы просто те, кто еще не затих.

Куплет 3
«Братья, — сказал он. И голос осип. —
Слышите? Сердце в груди не стучит.
Слышите? Тихо. Ни ржанья, ни слов.
Это и есть, казаки, Покров.
Нам не поднять этот край, если мы
Сами сбежим от проклятой тьмы.
Просто вобьем в эту землю носки.
Просто не сдохнем с тоски».

Припев
Калалах. Калалах.
Солнце висит на плечах.
Нас здесь — горстка. Их — черная рать.
Нам некуда больше бежать.

Бридж
Стук. Стук. Стук. Это не полк.
Это триста старух…
Триста казаков полковника Уварова.
В пыль. На измор. Против правила старого.
Крымцы моргнули. И дрогнул их строй.
Режь их, ребята! Иди и рой!

Финал
Пятьсот их легло. Восемьдесят — в нашу твердь.
Платов смотрел не на жизнь и не на смерть.
Он просто курил. И смотрел на тела.
Екатерина медаль дала.