Восходы на Пушкарской

Роман Четвертаков (с) 2026

Восходы на Пушкарской
(Автобиографическая баллада)

От автора

Эта поэма- не просто воспоминания о моем первом мотоцикле.Это попытка зафиксировать на бумаге воздух переломной эпохи начала 90-х,
дух Ленинграда-Петербурга тех лет и саму нашу юность, которая расцветала на сломе двух огромных стран. Мотоцикл «Восход» здесь -лишь символ той отчаянной, искренней свободы, которую мы ловили вдвоём с другом на ночных проспектах и загородных трассах. Это история об инициации, взрослении и о том пронзительном моменте прощания, когда, оставляя позади целую страну, ты навсегда оставляешь в дедовском гараже часть собственной души.


Глава 1. Зелёная волна

Он был порождением мечты,
Зелено-салатного цвета,
Он снился с тринадцати лет,
А может и раньше. Мой дед
Водил меня с детства в гараж,
Где «Волга» зелёной волны
Была для меня откровением.
Подростка, чьи чувства сильны,
К моторам, канистрам бензина,
И каждый раз я с удивлением
Смотрел под открытый капот,
На фильтр воздушный, на блок
Цилиндров, служивших годами,
И на карбюратор, чей запах
Был смешан из топлива, масла,
Пока не пришло время ВАЗа
И лампа волны не погасла.

Глава2. Створки Сезама


И стояли у складских ворот,
Когда утром ранним прохлада
За складки пальто залезала,
И время пробило с утра,
В пять ровно. Уже был костёр,
Где грелись такие же люди
У костра и огня их надежды
Дождаться, пока не откроют
Те самые створки Сезама,
Хранящие Апраксин двор.
И мы в этот час пришли с мамой,
Попробовать счастья купить,
Зелёный, как травы "Восход"
В уходящем году перестройки,

И вот наконец его вывели
Наружу, быка за рога,
Весь в масле, был только что рожденный,
И в деревянном пальто
Из досок, и сразу подняли его
В кузов грузовика,
Что подъехал к подъезду и дому
На строгой и длинной Пушкарской,
И оставили прямо у лестницы.
Было ясно, она нелегка,
Эта ноша. Я освободил мою радость
От досок свежих, и тут
Вошёл в мой подъезд Петроградской,
Мой школьный и верный мне друг.
Он шёл ко мне в гости, и замер
Увидев, как чудо мечту -
"Восход" заходящего солнца.
На верхний этаж по ступенькам
Мы как-то его дотолкали,
До старой высокой квартиры,
Стоял он теперь полноценной
Частью моего дома.

Потом мы его заводили,
С открытой форточкой, дым
Был синим, прекрасным, чуть белым,
С тем особенным ароматом "Ковровца",
С его сладковатым выхлопом.
Мне казался он диким мустангом.

Глава3. Стойло на шестом этаже


А дальше мой школьный друг,
Побежал домой. И сказал своей маме,
Я не был при их разговоре.
Но он проступал из тумана,
И сжалилась тогда его мама,
Достала откуда-то сумму
На новый «Восход», что стоил тогда
Четыреста с чем-то рублей.
И в эти его уговоры
Пошли все возможные средства.
«Как так, мой друг на колёсах,
Практически, он уже "рокер"
А у меня лишь маленький "дырчик"»,
Так звали в народе моторы,
Что были на велосипедах,
Объёмом в 50 кубических и
Патетических сантиметров.

А дальше был тот же сценарий,
Толпа у дверей магазина,
Собралась перед восходом,
И я был, и матушка друга,
И он сам, конечно же тоже,
Ожидал с огромным волнением.
Ему не достался зелёный
"Восход", когда солнце взошло,
По цвету он был антиподом,
Окрашен в коричневый цвет.
И снова тряслись мы с ним в кузове,
Такого же грузовика,
Ко мне на квартиру, к Пушкарской,
На шестой последний этаж,
И теперь в одной из трех комнат
Находилось стойло с двумя
Рысаками, не знавшими стремени,
С объёмом в 200 кубов.
Где запах бензина и масла,
Был смешан с запахом книг,
Обоев, шкафов и паркета.


Наступили давно времена
Перестройки, перемен ожидания,
Возникали студии записи,
Где была абсолютно вся музыка.
Росли, как грибы в дождь свободы
Тогдашние видео-салоны.


Глава 4. Бархатная трава


В какой- то из дней в Ленинград
Пришла с травою, и ветками
Деревьев, покрывшихся почками,
Весна, и чувство, что время проснулось,
Чтоб выехать на железных
Двоих жеребцах, и с полными баками,
На Петровские  улицы города.
И после долгих ступенек, мы повели их дворами
И тихими улочками, так как
Боялись встречи с ментами.
И где-то ближе к Неве
Завелись звонко оба мотора
И это было потерей невинности,
Как сейчас мне кажется странным...
И большую часть всей дороги
Вели их за руль, чрез мосты
К отделению милиции, ради
Регистрации и чтоб получить номера.
На улице, помнится, Омской.


Мой друг был всегда нелегален,
А я пошёл в автошколу,
Мне нравились эти уроки
Живой дорожной теории.
Уроки вёл средних лет дядька,
А вождению учила девица
На таком же Восходе 3м,
Но только синего цвета.
Однажды она повезла
Меня на мой первый урок,
Я сидя на заднем сидении,
Почти что за талию её обнимая,
Теперь я знаю, что мог бы любить
Её - столь прямую, уверенную,
Как будто меня приглашавшую
К ласковой близости парка,
На бархатной мягкой траве


И в августе, через два месяца
Я вышел в мир из автошколы
Счастливым, и с корочкой прав,
Вождения категории "А",
И с фоткой своею патлатой.
И стал полноправным хозяином
Всех дорог, и смотрящим восходы.


Часть 5. Короли дорог

И в начале ночами неслись
Вместе с Питерским и резким ветром,
Скорость рвалась вперёд, словно ввысь,
И по улицам, Невским проспектом
По сшитой пустой полосе.
Пахло маслом горелым и дымом,
И судьбой на обеих колесах.

Горожане не спали в сей час,
Чертыхались, и вспомнив про мать,
Так как стая без глушаков, в полный газ,
Начинала игры со смертью.
Этот город, мосты над Невой
И с гирляндой зеленых огней,
Всю ночь мигающих, желтых
Сошедших с ума светофоров,
(красный свет никого не пугал)
Он к утру становился синей.

Мы мечтали о пустынных шоссе,
И о ветре, бьющем в лицо.
Спускались в низины с туманом,
С разметкой, видной едва
В дальнем свете двух наших фар.
И я помню, что встать на обочине,
Или у остановки автобуса,
Который бывал там раз в день,
И разжечь костерок в прилеске,
Неподалёку от лесного ручья
Было счастьем. И прикурить
От ветки костра с угольком,
Папиросу(возможно "Казбек").
Мотоциклы в росе остывали,
В поте масляном, в глухой тишине.

Королями дорог по ночам,
Мчались навстречу рассветам,
Мимо спящих огней деревушек,
Безымянных. Прохладное лето
Холодило лицо и руки в перчатках,
Встречный рокер нам фарой мигал,
Рукой помахав в знак негласных
Законов мотоциклетного братства.

Были разные наши дороги.
Помню, как в два часа ночи
Пролетели знак с надписью "Тосно",
И стояли, перед шлагбаумом.
И мигали два красных огня,
Было слышно, как шёл товарняк,
Приближаясь электровозом,
Или дизелем с головной фарой.
А вокруг была одна ночь,
Только мы все видели тайны
Сквозь туман, что нас знал, как своих.


Глава 6. Окольцованный Невой

И когда покидал я страну,
И не СССР, а Россию,
Я отдал деду ключи,
и  оставил мой мотоцикл
В его родном гараже.
Он, помню, мне всё обещал
Присмотреть за ним, и заводить,
Его время от времени. Что-то
Он еще говорил мне. Не слыша
Его, я вдруг коснулся сиденья,
И обводов ....бензобака,
погладил переднюю фару.
Перед тем, как закрыл дед ворота,
Я увидел его в глубине,
И в гаражной мерцающей тьме
Он как будто позеленел,
Ещё больше, чем был от рождения,
Своим чистым цветом травы,
Окольцованный Питерским ветром...

10.10.2026