Сирени локон

Сирени локон. Светлая память — как небо.
Глаза отвела, но печаль не рассеяла.
Шепчу про душу — про неизбежное, трепетное.

Таких не бывало. И не будет.
Память — мой светильник в руках у печали.
А розы — как пламя на камне холодном.
Кладу их на плиту, не спеша, на колени.

Над нами летает полотно тишины.
В нём время сплетает былое с сегодняшним днём.
Их вечность — в граните. А наша — в сиянии
её глаз, твердящих беззвучно и снова:

«Жизнь, не кончайся...» — звук одинокий,
как эхо весеннее в мире огромном.
Наш короткий и хрупкий союз бережёт
нежное сплетенье её сирени с розою.

Ветер листвою шумит неторопливо,
несёт нам далёкое эхо — «живи...»
Тень от памятника ложится на травы,
будто не хочет уйти в забвение.

И тает грань: кто здесь — а кто в вечности,
в сплетеньи сумерек, камня и роз.
Смотрю в прощальную высь, в облака —
там первая звезда загорается.

Она — словно награда за прожитый день,
за грусть, за любовь, за слияние душ у камня.
И тень моя, что была лишь тенью,
вбирает звезду и уже — вне планов.

Уходим вдвоём, не спеша, со скамьи.
Цветы остаются на камне, в ночной прохладе.
Пусть льются их струи, как тихая молитва,
сливая миры, что разделила гладкая грань.

И локон сиреневый — вечности знак.
Связь не порвана. В ней нет изъяна.
Пока мы дышим, любя и храня,
на нас глядят звёзды из туч океана —
знакомые донельзя.