Февральский снег ложится на гранит

Февральский снег ложится на гранит,
Мороз рисует белые узоры.
Земля в молчании суровом том хранит
Неписаные с сердцем разговоры.

А где-то в восемнадцатом, в пургу,
Декрет рождал иную в мире эру.
И кто-то пал, на хрупком берегу,
Приняв в грудь пулю за чужую веру.

Потом была другая, страшная война,
Когда не праздник — крик души и плоти.
Когда любая сердцу сторона
В слезах, в огне, в кромешной позолоте.

И шли на запад танки и полки,
И матерей не просыхали очи.
Сжимая зубы, мерзли у реки,
Чтоб стал хоть этот день чуточку короче.

А после — парады, седина,
Бокалы, что поднимались за встречу.
И тихо говорила тишина:
«Ты жив, сынок. Я этот день отвечу».

Теперь мы называем этот день
Защитой всех, кто верил и кто верит.
Чей силуэт ложится, словно тень,
На запертые на зиму двери.

И плачут люди, глядя в снегопад,
Не оттого, что больно иль обидно.
А просто в феврале, который раз подряд,
Им тех, кто не придет, особенно видно.

За тех, кто спит в гранитной тишине,
За тех, кто ждет и верит у порога.
За тех мальчишек, что на той войне
Ушли домой... дорогой слишком долгой.

Пускай метель закружит, заметет,
И свечи греют руки воедино.
Душа России помнит и поет
О том, что вечно, свято и любимо.