Сера любви, целуй

Я стану, худой и хворобый,
в кудерьковой метели, вихрастой.
Какой свежей осыпалось злобой
твоё перелётное: "Здравствуй!"

Снежинок нередкая хрупкая крохоть
мельтешит, не чурается нас,
и небо послушать, легонько затронуть
попросит, попросит, смеясь.

Как сияние зыбко над Кирхой!
Как отзывчив безустый цветок
твоей головы непокрытой
и недобрый в глазах кипяток.

О белый, закутанный лебедь,
облетевший озябкую землю,
колокольный, снежинковый лепет,
который я слышу и не приемлю.

И дымок околеет серебрый,
и вспыхнут оконца, как свечки.
Как бёдра на простыни серой,
оголяют пороги крылечки.

Я трепетно грею с тобой, как могу,
воробьиную прятку в перчать,
и безангельский шаг на снегу,
и насмешливость долго молчать.

И я кану в болотесь объятий,
в калёный, колючий ледок
объяснений в любви и проклятий,
колотящий и капающий шепоток.

И я гибну, густой и воробый.
Небес надо мной бесцерковье.
Тебе кажется тяжкой хворобой
голубиное стишье ворковье.