Почему мы молчим, пап?

Я смотрю в телефон — сто контактов, ноль звонков.
Ты в соседней комнате, но между нами сто веков.
Мы киваем за столом, будто всё сказал нам чай.
Пап, скажи мне, почему мы так молчим невзначай?

Стереотипы — как бетон:
«Мужчина должен», «сын — кремень».
Но я хочу услышать смех,
А не молчания мигрень.

Почему мы так мало говорим?
Почему не звоним, а просто спим?
Пап, почему нас держат стереотипы в плену?
Скажи мне, пап, что сделать, чтоб обняться в тишину?
Я хочу звонить — просто так, без причин.
Я хочу говорить — не как мужчина, а как сын.

Помнишь, ты учил меня гвозди забивать?
А я не научился о главном сказать.
Мы гоняем дела, как по кругу поезда.
Пап, давай хотя бы раз — просто позвоним? Да?

Не про работу, не про счёт.
Про то, как сердце моё поёт.
Про то, что я скучаю, пап.
Про то, что ты мне нужен, пап.

Почему мы так мало говорим?
Почему не звоним, а просто спим?
Пап, почему нас держат стереотипы в плену?
Скажи мне, пап, что сделать, чтоб обняться в тишину?
Я хочу звонить — просто так, без причин.
Я хочу говорить — не как мужчина, а как сын.

От шторма к рассвету — один только шаг.
Один разговор — и растает наш мрак.
Не надо молчать, не надо терпеть.
Давай просто жить — и просто успеть.

УСПЕТЬ!
УСПЕТЬ!
УСПЕТЬ СКАЗАТЬ!

Почему мы так мало говорим?
Почему не звоним, а просто спим?
Пап, почему нас держат стереотипы в плену?
Скажи мне, пап, что сделать, чтоб обняться в тишину?
Я хочу звонить — просто так, без причин.
Я хочу говорить — не как мужчина, а как сын.

Пап…
Я звоню.
Просто так.
Возьми трубку.
Пожалуйста.