Старомосковская медитация

Иногда хочется отвлечься от проблем, но многие методы уже опробованы, тогда остаются эксперименты, которые тоже могут принести пользу. Ты смотришь в одну точку и думаешь о своих делах. Ты слышишь стук собственного сердца. Здравствуй! Ты оборачиваешься и видишь человека в белом. Пойдём со мной, мы немного отвлечёмся от проблем. Давай переключим внимание. Ты берёшь мою руку и мы выходим из дома... На привычном маршруте оказывается дополнительная дверь. Мы открываем её и выходим из какого-то старого здания. Людей мало и одежда у них какая-то странная. Ты слышишь шум дождя и мы отходим в сторону, под крышу. В воздухе пахнет грозой. Ты слышишь шум дождя и видишь, как капли падают по лужам. В воздухе пахнет ржаным хлебом, который недавно испекли. Ты смотришь на дождь. Капли падают вниз... одна... другая... одна... другая... вдох... выдох... вдох... выдох... Твои ноги чувствуют твёрдость... мы стоим на булыжной мостовой. Я открываю зонт и мы делаем шаг вперёд. Перед нами останавливается пролётка. Извозчик Харитон приветствует нас. Он одинаково рад и мужчинам, и женщинам. Харитон дожидается пока мы устроимся и начинает движение. Твои руки расслабляются... а ноги становятся ватными... Старые вывески и старые фонари. Дождь заканчивается и стены Китай-Города пахнут мокрой извёсткой. Мы проезжаем мимо Владимирских ворот... Твои глаза немного расширяются от удивления... Трамвай? Да... точно так... Харитон подтверждает... Есть конка, а уже ходит и электрический трамвай от Бутырской заставы! Ты моргаешь. Моргни ещё раз. Мы едем на Красную Площадь... Харитон сворачивает на Охотный ряд, а после держит путь к Кремлю. Мимо проезжает конка и её медный колокол разносится вокруг. Кобыла Харитона ржёт, но пролётка качает тебя, как колыбель младенца. Колёса  слегка поскрипывают, а воздух наполняется запахом хлеба и рыбы. Поблизости идёт торговля. Рыба свежая, потому совершенно спокойно  воспринимается. Показались красные стены. Здесь многолюдно. Вот и мы добрались до Кремля. Верно, Харитон? Он кивает. Вдали появляется Спасская башня и часы. Люди торжествуют и останавливаются мимо проносится красивая карета. Это генерал-губернатор Сергей Александрович Романов со своей супругой Елизаветой Фёдоровной едут по делам. Карета уезжает всё дальше и дальше и кажется всё меньше и меньше. Я протягиваю тебе московский калач. Он ещё тёплый. Пусть запах белого хлеба приносит  тебе успокоение. Ты отламываешь кусок мне и кусок Харитону, он благодарно кивает и крестится на Вознесенский монастырь Кремля. Ты слышишь удары часов... И мы спешиваемся. Ты чувствуешь твёрдость под ногами. Ты смотришь на Куранты... стрелки бегут всё быстрее и быстрее... исчезает трамвайная линия и белокаменный монастырь. Появляются провода и современные краски... Державный орёл сменяется рубиновой звездой. С каждым ударом обстановка вокруг меняется. Раз... площадь обретает знакомые черты... два... твои ноги наполняются новой силой... три... твои руки приходят в движение... четыре... твой нос делает глубокий вдох... пять... ты выдыхаешь вдвое длиннее, чем был вдох... шесть... твои глаза останавливаются в одной точке... семь... твоя усталость покидает тебя. Твои глаза делают медленные вращательные движения и площадь теряет свои очертания. Семь ударов... семь часов... прекрасное время... Ты слышишь, как вместо скрипа колёс появляется шорох одежды и звук твоего сердца... твоё внимание переключается с сердца на звук холодильника. Всё вернулось на свои места... или... почти всё... твоя усталость осталась там... с Харитоном... в 1899 году...