Люба

Подружка, Люба, моя ты хохотушка,
Как мило ты смеёшься у меня.
Твой смех — как серебристая речушка,
Что в знойный день спасает от огня.

Он льётся, золотой, лучистый и  искристый,
И разгоняет тучи над моей главой.
Твой голос — колокольчик звонко-чистый,
Зовущий в мир, где счастье и покой.

Как мило, Люба,  ты смеёшься у меня —
Рассветной птицей в тишине рассвета.
Я за такой бы смех отдал полсвета,
Тепло последних дней своих  храня.

Ты входишь в комнату — и стены оживают,
И воздух наполняется цветущею   весной.
Морщинки у висков твоих сияют,
Как звёзды, что зажглись над всей Землёй.

Смешинка в уголке губ затаилась —
Предвестница счастливого дождя.
И он уже почти что разразился,
И в нём уходит горе навсегда.

Подружка, ты моя последняя отрада,
Ты — песня, что не спеть иным певцам.
Мне ничего от этой жизни и надо,
Лишь был бы смех, летящий к небесам.

Когда устану от борьбы и страшной боли,
Когда сомнения в душе мучительно гноят,
Я вспомню, как смеёшься ты на воле, —
И снова крылья за спиной надеждою шуршат.

Твой смех — лекарство, что сильней микстуры,
Он греет, как объятия горячие зимой.
Он лечит все душевные мои температуры
И делает меня самим собой.

Подружка,  Люба, моя ты хохотушка,
Как мило ты смеёшься у меня.
Пусть будешь ты моей любимой плюшкой.
Твой смех — святая песня  для меня.