На исходе

Меня разбудят ранние лучи,
Устелют медным покрывалом
Немой очаг и звонкие ключи
От гавани с чужим причалом.

Тревожный клин сорвётся в вышине
И канет в неге полусонной.
Готов ли я в далёкой стороне
Дойти до цели непреклонной?

Мой ветхий дом из памяти и льда,
Я мнил, что время позабыло,
Что завтра не наступит никогда.
Но завтра всё же наступило.

Нахмурясь грозно, буря прогремит.
Гордыню осознанье ранит,
Ведь кубок мой давным-давно испит…
Лишь дождь по стёклам барабанит.

Затихнут капли на сыром окне.
На кухне чёрствый ломоть хлеба.
Мелькают тени на пустой стене,
Как вестники рудого неба.

Не оставляя за собой следов,
Укроется вечерняя заря.
Едва ли к жертве тяжкой я готов…
Наверх смотрю, свой страх боготворя.

Хранит приют лампады тишина,
Пока блуждают сны среди домов.
В огне усталом истина видна:
Судьбе нет дела, будешь ли готов.

Укажут мне сигнальные костры
Тропу, что преисполнена потерь.
Она возьмёт начало с той поры,
Когда закрою за собою дверь.

Стою на камне стылом и родном,
Рукой касаясь поручней крыльца.
Блестят от слёз ресницы серебром,
И взгляд вперёд – из пепла и свинца.

Дрожит листва под тяжестью шагов,
Пусть эхо вторит поступью смурной.
Собрав тугой баул своих грехов,
Во мгле бреду по улице ночной.

Я вижу, как мерцанье фонарей
Сплетает мириады голосов
И как фантомы прожитых страстей
Поют мне вслед под мерный бой часов.

Промозглый ветер строгою рукой
Ведёт к пугающей свободе.
Привычный плен, отрадный городской,
Как блик, померкнет на исходе.

В проезжем шуме тонут имена.
Им вслед долой гоню сомненье.
Опала с глаз иллюзий пелена –
С рассветом близится прозренье.

Взойдёт мой вздох под гнёт осенний,
Как маков цвет, сквозь вековую сталь,
Из тесной тьмы благих стремлений…
Светлеет предначертанная даль.

Усеян путь холодною росой.
Подняв плаща потёртый ворот,
Иду я полем, скошенным косой.
До встречи, мой любимый город!