К Каролине Дзеконской, жене стражника польного ВКЛ

Адам Нарушевич
К Каролине Дзеконской,
жене стражника польного Великого княжества Литовского
(Букет на именины)
Перевод с польского Даниила Лазько
Туапсе, 10 октября 2026 г.
Дар небогатый — травы сухие —
Я шлю, о Каролина,
Прежде чем снова в краски живые
Оденется куртина.

Скорбная смена доли и сана,
Острей зимы дыханья,
Шумно нагрянув от Ватикана,
Побила сад мечтанья.

Ветер лишь тот, что вздохом зовётся,
Меж гряд уныло бродит,
А та роса, что из глаз мне льётся,
Не хлад, но сушь наводит.

В милом покое, средь дней счастливых
Рука певца немало,
Прочих даря, и себе красивых
Букетов собирала.

Брат благодарный днесь шлёт подарок —
Твой день едва ль венчает;
Но у ланиты, в руке, он ярок
И, верно, расцветает.

Белей нарцисса, цветом молочным
Белит души правдивость;
Стыд же присыплет багрянцем сочным,
Лазурь подаст учтивость.

Когда предстанет супруг достойный,
Сынков держа рукою, —
О, сколь букет тот чудный и стройный:
Дом с верой и красою!

Оригинал

(Текст на польском языке предоставлен без диакритических знаков из-за технических ограничений платформы)

Adam Naruszewicz 
Do Karoliny Dziekonskiej, Straznikowej Polnej W. Ks. Lit. 
(Bukiet na imieniny)

Z martwych ci ziolok dar niebogaty 
Zasylam, Karolino, 
Pokki sie znowu w mym jasne kwiaty 
Ogrodku nie rozwinna.

Zalosna chwila z odmiany stanu, 
Ostrzejsza nad mroz i lody, 
Zwarzyla, szumiac od Watykanu, 
Wesole w myslach ogrody.

Wiatr tylko po nich, co sie nazywa 
Wzdychaniem, posepnie chodzi, 
A rosa, ktora z oczu wyplywa, 
Bardziej je suszy, niz chlodzi.

W lubym pokoju, w fortunnej dobie 
Tyle dlon miala poety, 
Ze darzac drugich, jeszcze i sobie 
Krasne zwijala bukiety.

Ten, ktorym dzisia brat wdzieczny darzy, 
Malo twe swieto ozdobi, 
Lecz sie w twych reku przy milej twarzy 
Piekkniejszym zapewnie zrobi.

Bielsza, niz narcyz, rzetelnej duszy 
Szczeroosc swym mlekiem ubieli, 
Zywym szkarlatem wstyd go przypruszy, 
Grzecznosc blekitu udzieli.

A gdy przy tobie maz zacny stanie, 
Trzymajac synaczkow pare, 
O! jak to cudne kwiatow zebranie 
Miec w domu pieknosc i wiare! 

1773, VIII, 296—7.

Источник текста
Польский текст приведён по изданию: Adam Naruszewicz, «Wybor poezyj», «Lirykow ksiega druga», стихотворение XXIV, в публикации Викитеки (Wikizrodla). Помета «1773, VIII, 296—7», по-видимому, указывает на первую публикацию: 1773 год, том VIII, страницы 296–297 (вероятнее всего, журнал «Zabawy Przyjemne i Pozyteczne»). Орфография издания (fortunnej, Miec) сохранена. Текст является общественным достоянием.
Текст на Викитеке: Страница автора: https://pl.wikisource.org/wiki/Autor:Adam_Naruszewicz
Об авторе
Адам Тадеуш Станислав Нарушевич (1733–1796) — поэт, историк и духовное лицо, одна из центральных фигур польского Просвещения. Уроженец Пинского края, в 1748 году он вступил в Общество Иисуса, изучал богословие в Лионе и преподавал в иезуитских коллегиях, в том числе в Варшаве.
Нарушевич принадлежал к ближнему кругу короля Станислава Августа Понятовского и был постоянным участником знаменитых «четверговых обедов» — королевских собраний писателей и учёных. Он редактировал журнал «Zabawy Przyjemne i Pozyteczne», первый польский литературный журнал эпохи Просвещения, переводил Горация, Анакреонта и Тацита, писал оды, идиллии и сатиры.
Упразднение ордена иезуитов в 1773 году стало для него тяжёлым ударом. Однако король не оставил поэта: Нарушевич получил церковные должности и в итоге стал епископом — сначала смоленским, затем луцким. По заказу короля он создал «Историю польского народа» — один из первых в Польше исторических трудов, основанных на систематической критической работе с источниками; Нарушевича считают одним из основоположников новой польской историографии. Последние годы он провёл в Янове-Подляском, где и умер в 1796 году, вскоре после гибели Речи Посполитой.
Интересно, что потомки помнят Нарушевича прежде всего как историка, а современники ценили его как первого поэта королевского двора. Значительная часть его лирики — стихи «на случай»: на именины, свадьбы, отъезды, придворные торжества. Под пером мастера такой «служебный» жанр становится тонкой поэзией, и наше стихотворение — хороший тому пример.
Смысл стихотворения
Перед нами стихотворение на именины — популярный в XVIII веке жанр галантного поздравления. Поэт посылает Каролине вместо живых цветов букет сухих трав: его собственный сад ещё не расцвёл. Этот бытовой повод сразу становится метафорой.
Во второй и третьей строфах «сад» переносится внутрь — это «весёлые сады в мыслях», которые побила скорбная перемена, «шумно» пришедшая от Ватикана. Учитывая дату (1773) и судьбу автора-иезуита, речь почти наверняка идёт об упразднении ордена бреве папы Климента XIV «Dominus ac Redemptor» (21 июля 1773 г.). По внутреннему саду бродит лишь ветер-вздох, а роса-слёзы не освежают его, а иссушают. Это парадоксальная, очень барочная формула скорби.
Четвёртая строфа вспоминает прошлое: в счастливые дни рука поэта щедро вязала букеты и для других, и для себя. Пятая возвращает к настоящему: скромный дар мало украсит праздник, но в руках Каролины, у её лица, станет прекраснее. Это главный галантный ход стихотворения: красота адресатки оживляет мёртвые травы.
В шестой строфе букет «раскрашивают» добродетели Каролины: искренность даёт белизну белее нарцисса, стыдливость — румянец, учтивость — лазурь. Сухой пучок трав становится аллегорическим букетом души. Финал выводит образ на ещё одну ступень: подлинный букет — это семья, муж с двумя маленькими сыновьями, дом, где есть красота и вера. Так стихотворение проходит путь от личной скорби к утешению чужим счастьем и от сухих трав к живому «цветнику» семьи.

Литературный анализ
Композиционно стихотворение делится на две половины. Строфы 2–4 элегические: перемена судьбы, вздохи, слёзы, воспоминание о прошлом. Строфы 5–7 галантные и светлые: праздник, лицо адресатки, её добродетели, её семья. Первая строфа служит экспозицией, последняя — апофеозом. Переход совершается через противопоставление «тогда — теперь» в четвёртой и пятой строфах.
Сквозной образ — цветы, и Нарушевич последовательно разворачивает его в целую систему: реальный сад, ещё не расцветший; сад мыслей, погубленный «морозом» перемены; сухой букет-подарок; букет, расцвеченный добродетелями; наконец, «собрание цветов» семьи. Каждая строфа — новое преобразование одной метафоры. Это типичный для рококо приём остроумного развития образа (кончетто), но здесь он служит не только игре: за ним стоит подлинная личная драма.
Особенно выразительна цветовая аллегория шестой строфы. Белое, красное и голубое соотнесены с искренностью, стыдливостью и учтивостью — набором добродетелей идеальной дамы эпохи Просвещения. Природа здесь полностью «нравственна»: краски цветов — это краски души.
Стихотворная форма — четверостишия с перекрёстной женской рифмой, в которых чередуются десятисложник с цезурой после пятого слога (5+5) и семисложник. Лёгкий, почти песенный ритм контрастирует с горечью второй и третьей строф и делает скорбь сдержанной, «светской». Поэт не позволяет себе жаловаться слишком громко на чужом празднике.

О переводе
Перевод воспроизводит форму оригинала: семь четверостиший ABAB, чередование десятисложных стихов с цезурой 5+5 и семисложных, все рифмы женские. Число слогов и положение цезуры в каждой строке проверены. Ритмически русские десятисложники ориентированы на дактило-хореическое звучание полустиший, что передаёт подвижность польского силлабического стиха.
Лексика слегка архаизирована («днесь», «ланита», «хлад», «сынков») в духе русской поэзии XVIII века — ровесницы оригинала. Слово «сан» во второй строфе передаёт польское stan, «положение»: для иезуита после 1773 года перемена «доли и сана» — это утрата прежнего статуса в ордене, а не священства.
Особое внимание уделено сквозной цветочной метафоре. Сухие травы первой строфы «расцветают» в руке Каролины в пятой (у Нарушевича: «станет прекраснее»). Этим русская версия делает зримой связь, которая в оригинале заложена между обещанием будущего цветения сада и преображением букета. Мотив сухости («травы сухие» — «сушь наводит») связывает первую и третью строфы.
Потери, неизбежные при передаче строгой формы, названы прямо. Не передано указание, что сад принадлежит поэту (w mym ogrodku), и эпитет «весёлые» при садах мыслей. «Мороз и лёд» сведены к «дыханью зимы». Эпитет «милое» при лице Каролины опущен, «рядом с тобою» лишь подразумевается в «предстанет». Число сыновей (пара) не названо, хотя жест — муж держит детей — сохранён. Добавлены детали «ярок» и «стройный»: первая объясняет расцвет букета, вторая передаёт «собрание» цветов как упорядоченное целое.

Даниил Лазько
Туапсе, 10 октября 2026 г.