Акустика внутреннего голоса - 15832

Акустика внутреннего голоса
01:18
Публикация номер - 15832

Напомнили мне, что человеку его голос кажется не вполне знакомым, когда он слышит со стороны, запись.
Потому, что у него слух "двойственный": он слышит и звуковые волны, продуцируемые непосредственно его речевым аппаратом, ну, скажем, языком-ртом-горлом - в воздушные колебания, и, ещё - колебания его тканей головы - так устроен его слух.

Это банально для грамотного человека, но, всё равно, может либо помимо воли игнорироваться - а нам свойственно игнорировать что-то этого абсолютно не замечая - либо воспринимать это без приложения к другому предмету, знанию.

Я же вспомнил свои мысли в заметках о материале поэзии - каждое искусство имеет свой физический материал (по нашим органам чувств) - живопись, вообще - изобразительные искусства - музыка и тд.

Словесность материал физический имеет звук, а не слова или значения, в отличие от музыки - речь - понятно, что для человека, который не готов к восприятию проблемы физического материала искусства, это не имеет никакого значения, он пользуется материалом совершенно бессознательно, лишь любознательные замечают какие-то "фокусы", "обманы чувств", многие же не способны отнестись к свидетельствам действия материала - иначе, чем к досадным помехам, источник которых не подлежит даже тому, чтоб его признать - очевидное отрицается - это присуще многим из нас. Чеховской герой, заявивший что "этого не может быть потому, что не может быть никогда", в сравнении с нами - настоящий философ, так как мы придерживаемся этого принципа абсолютно не осознавая этого, не можем его даже сформулировать.

Так вот, возвращаясь к звуку речи, как материалу словесности, оставляя жалающих оппонировать исходя из полного незнания данного предмета, без внимания, сделаем несколько заметок, имеющих смысл только для сведущих.

Так же известно, что самое словесное искусство появилось в материале устной речи, генерация которой определённа - как предикативная оперативная деятельность - в фазе восприятия - слышимая речь, в фазе речегенерации - произносимая речь, причём, что бы ни утверждала Алиса из страны чудес, мы знаем, что должны-хотим сказать, до того, как это произнесли - сперва порождаем мысль в форме внутренней речи, потом инструментируем устную речь.

Таким образом, внутренняя речь всегда первична, и, видимо, идея письменности как таковой - идея супергениальная, интеллектогенная - и появилась как ассоциация предикации голосовой и жестовой - с предикацией внешними предметами - орудиями не труда, а жестикуляции.

То, что можно оставлять знаки в предметном мире, не могло не заставить идти от ограниченного количества таких знаков к созданию их множества, а в этом - к созданию знаков аналогов речевых.

И восприятие их - чтение - потребовало волевое продуцирование речевым аппаратом, следовательно, сперва - во внутренней речи.

А после - читать не устно, а "про себя". Возвращаться к внутренней речи, минуя устную..

Именно так и появилась словесность современная, где устная форма - из необзательной стала демонстративной.

Тем не менее, в стихотворчестве "физический" материал - внутренняя речь - как ни важна в поэзии декламация - остается довлеющей, что, понятно, далеко не всеми стищотворцаси может быть признано, вопреки реальности этого.

Сейчас, когда публикация от тиражирования, печати, как таковой, перешла к трансляции, устная речь тем более стала неким автономным фактором, и, возможно, отчасти поэтому поэзия становится психически тотальным средством потребности общения, выражения личности, души, но, одновременно, парадоксально, становится мощнейшим барьером между страстью личности автора и читателя, который способность не воспринимать делает слерством самозащиты от несанкционированного воздействия автора.

Некая в эпоху печати жажда человека самовыразиться путём чтения чужого - начинает превращаться в жажду соучастия, вообще - что есть функция любого искусства - и создаёт средства некоего воздействия прежде "пассивного" соучастника поэта в "активного", читатель не принимает "как есть", но престраивает в своем восприятии произведение автора, и это происходит непосредственно в процессе восприятия, чтения.

Можно считать это и смертью искусства, поэзии, но умнее будет признать это, как реальность, попытаться понять как новое.

Понятно, что как никогда письменность была неуклюжей, на камне, печать осуществлялась линотипом, какими-то громоздкими плитами, намазанными краской, сейчас переход от литературы к "сетературе" наверняка очень скоро ужаснет будущих читателей - и нам просто надо увидеть в этой примитивности зачатки некоего будущего совершенства.

Видимо, вообще, сейчас происходит полная смена не только научной, но тотально социальной парадигмы, в случае, если человечество себя не уничтожит, преображающей в частности, искусство, словесное, например, куда радикальнее, чем переход от устной к письменной, от письменной - к печатной формам.

И тут не те, которые сегодня как гениально мастеровито, так и то ли прелестно наивно, то ли чудовищно безграмотно, - долбят разбитое корыто печатной словесности, используя виртуальность неуклюжее, чем обезьяна гранату - в среде впитывающих гаджеты с молоком матери - появятся новые поэты, они уже есть, просто мы ещё ослеплены традицией, мы новое воспринимаем как изуродованное старое.

Иллюзия графомании о том, что она будет признана посмертно, сегодня уже подстерегает далеко не только бездарных и психически ненормальных - увы, самые мастеровитые поэты сегодня воздвигают пирамиды гениальности ровно на хрупкой пленочке иллюзий о том, что поэзия не меняется, не желая принять, что под плёночкой - пропасть небытия, только добавляющегося к перспективе своего физического  - это, скажу ужасно - не строительство памятника, нерукотворного... Это самоуничтожение, и хорошо, если что-то способно остаться как пример глобального заблуждения поколения... Его гениев...

Но прогресс безжалостен, у кого может оказаться эргономия места, чтобы следующее поколение поэзии получило пространство - предыдущее (наше) должно бесследно свалиться в пропасть небытия.

Один из очевидных таких смертных грехов поэта - не осознаваемое абсолютно убеждение в том, что его творчество есть добавление текстов в некий длиннющий список классических стихов от древности к современности.

В этой "философии" самые блестящие и гениальные поэтические открытия, мысли и образы - незаметно полны абсолютной пустотой смысла простого добавления сложенных слов.

Мы не просто в неодекадансе - мы сегодня в "поэзии" небытия, и перспективы наши назвать мрачными - это самоуспокоение - мы ведь хороним не персонально себя и друг друга - мы хороним самую человечность - пустота есть зло - и успеют ли новые поэты нас столкнуть в пропасть до точки невозврата - убежден - большой-большой вопрос.

Во всяком случае, у них шанс есть - мы абсолютно слепы и к пропасти мчимся со всей творческой страстностью.

         11 октября 2026 года примерно 02:30

***