Рождественский вечер Йохана Людвига Рунеберга

Освещала чащу бледная луна,
выла рысь голодная в глубине одна,
из деревни слышался отдалённый лай;
мужичок из леса видит чащи край,
в пустоши унылой хижина его,
на столе в Сочельник нету ничего.

Дома детки папу долго ожидают -
а теперь дорогу вьюга заметает,
мужичок торопится – Бог его спасёт;
он ведь из поместья деткам хлеб несёт,
чтоб повеселели глаза у детворы
после опостылевшей печёной коры.

День уже давненько к вечеру пришёл,
мальчика дрожащего он в снегу нашёл,
на руки озябшие бережно дыша,
под метелью лютой обмерла душа;
вроде как тускнее бледная луна,
уже окоченевшей кажется она.

«И куда ж идёшь ты, заметут снега?
Можем отогреться у нас, у очага!»
Руку взял озябшего, вместе веселей,
и добрался скоро до двери своей,
хлеб принёс на праздник самый дорогой
и маленького гостя он привёл с собой.

Их встречает радостно милая жена
и, обняв ребёнка, молвила она:
«Пробыл, видно, долго ты уже в дороге,
проходи-ка ближе, здесь согреешь ноги!»
- нежно, как родного, за руку берёт
и к печи горячей ласково ведёт.

И как только мама принялась за дело,
что-то в этом доме сразу просветлело.
Не ворча, не сетуя на бедность и лишения,
сохраняет тёплые в доме отношения,
хлеб, только принесённый, к ужину кладёт,
и в мисочке глоточек молочка несёт.

С праздничной соломы на земляном полу
стайка ребятишек слетелася к столу,
чёрный хлеб детишкам будто калачи;
странник одинокий остался у печи,
мать его как сына за руку берёт,
к трапезе беднягу бережно ведёт.

И, благоговейно Богу помолясь,
преломлением хлеба тихо занялась.
«Благословен во веки всякий дар добра», -
молвил замерзавший у бедного двора,
с тихою улыбкой он к столу присел,
предложенный кусочек со слезами съел.

Собиралась мать продолжить преломление –
целый хлеб в её руке всем на удивление!
Куда же подевался маленький хлебец,
который заработал таким трудом отец?
На это диво дивное глядит и удивляется,
а каравай в руках растёт и на глазах меняется.

Глаза у гостя звёздами небесными блистают,
чудесный лоб над ними как ясный нимб сияет,
с плеча его одежда взметнулась в тишине,
как облако развеялось в небесной вышине.
Все в доме видят Ангела, вот это чудеса!
прекрасного и светлого, как Божьи небеса.

В их душах рассветает праздничная радость,
блаженство, торжество и надежды сладость,
в этот незабвенный и чудесный вечер
в маленьком жилище гостем стала вечность.
Праздника прекрасней на свете не бывает
того, что Божий ангел собою освящает.


В качестве оригинала для перевода использован текст на финском языке: Johan Ludvig Runebergin LYYRILLISI; RUNOELMIA. I. Suomentanut Kaarlo Forsman. Ensimm;isen kerran julkaissut G. L. S;derstr;m 1885. Joulu-ilta, опубликованный в Project Gutenberg