Наш паровоз, вперед лети

Старенький забор грунтовкой крася,
Слушая вертлявого щегла,
«Шаромыги», — буркнет дядя Вася,
Без эмоций, мата и без зла.

«Шаромыги — кто?» — ответит: «Эти».
И продолжит красить свой забор.
Он сидит на низком табурете —
Лысина, а раньше был пробор.

Из окна: «…в руках у нас винтовка».
Настежь окна — тёплый летний день.
Капает на лопухи грунтовка,
А мужик сидит, как старый пень.

«Валька, — крикнет, — кинь мне сигареты».
Пачка «Примы» из окошка — плюх.
В доме на стене висят портреты.
Дядя Вася сед и вислобрюх.

У него заляпаны коленки.
Изменили цвет свой лопухи.
Дядя Вася: «Всех бы надо к стенке…»
Из окна: «…иного нет пути».

Баба крикнет: «Поточи мотыги,
Повторяю пятый раз хрычу».
Дядя Вася — снова: «Шаромыги»,
А потом ответит: «Поточу».


Рецензии