Галя, у нас человек

Бюрократический цикл

о кассе, отмене и мужчине, которого попросили пробить

---

Пролог

Очередь ещё не знает, что она уже участвует

Супермаркет.

19:43.

Касса № 6.

Передо мной:

женщина

с молоком,

пенсионер

с гречкой,

мужчина

с батарейками,

ребёнок

с шоколадкой,

и человек,

который

взял

только хлеб,

но почему-то

уже

выглядит

виноватым.

Я стою

с корзиной.

В корзине:

сыр,

кофе,

яблоки,

макароны,

что-то,

что взял

по акции

и уже

не помню зачем.

Всё

обычно.

Пока

кассир

не говорит:

— Галя!

Весь магазин

становится

чуть тише.

— Галя!

Пауза.

— У нас

отмена.

И я

понимаю:

в этой стране

даже прошлое

нельзя

отменить

без Гали.

---

I

Первичный факт

Кассир

пробила

йогурт.

Потом

покупатель

сказал:

— Я его

не беру.

Кажется,

простая

человеческая

ситуация.

Не хочу.

Передумал.

Верни.

Но нет.

Йогурт

уже

прошёл

через

сканер.

Система

его

помнит.

Человек

может

передумать.

Касса —

нет.

---

II

Йогурт получает юридическую биографию

До сканера

он был:

йогурт.

После:

позиция № 4.

Количество:

1.

Цена:

89,99.

Статус:

ПРОБИТО.

Человек:

— Я передумал.

Касса:

— Поздно.

Человек:

— Почему?

Касса:

— Я уже

знаю.

---

III

Вот тогда появляется Галя

Не сразу.

Это важно.

Галя

никогда

не приходит

с первой просьбы.

Иначе

она была бы

просто

сотрудником.

А Галя —

инстанция.

— Галя!

Ничего.

— ГАЛЯ!

Издалека:

— ИДУ!

И весь

магазин

на несколько секунд

получает

надежду

на пересмотр

реальности.

---

IV

Полномочия

Галя

идёт

через отдел

овощей.

Медленно.

Потому что

власть,

которая

действительно

имеет полномочия,

никогда

не бежит.

Кассир

показывает

экран:

— Вот.

Отмена.

Галя

смотрит

на йогурт.

На кассу.

На человека.

На йогурт.

Нажимает

три кнопки.

ПИП.

Йогурт

официально

перестаёт

быть

тем,

что произошло.

---

V

Я потрясён

— Простите.

Галя:

— Да?

— Вы сейчас

отменили

прошлое?

Она:

— Что?

— Ничего.

Очередь

двинулась.

---

VI

Следующий случай

Пенсионер:

— Здесь цена

была 159.

Кассир:

— Пробивается 214.

Пенсионер:

— Но там

написано 159.

Кассир:

— Сейчас посмотрим.

Вот

ещё одно

удивительное

состояние мира:

товар

может

одновременно

стоить

159

на полке

и 214

в кассе.

Пока

не придёт

человек,

который

установит,

какая

из реальностей

имеет

полномочия.

---

VII

Проверка цены

Уходит

сотрудник.

Мы ждём.

Проходит

минута.

Две.

Три.

Пенсионер

держит

пачку масла

так,

будто

это

вещественное

доказательство

по делу

против

экономики.

Очередь

становится

больше.

Никто

не уходит.

Потому что

после четырёх минут

ожидания

человек

начинает

защищать

уже

не место

в очереди.

Он защищает

инвестированное

время.

---

VIII

Возвращается сотрудник

— Да,

там 159.

Кассир:

— Галя!

Я улыбаюсь.

Пенсионер

смотрит

на меня

с неодобрением.

Он ещё

не знает,

что находится

в великом

ритуале

восстановления

ценовой справедливости.

---

IX

Галя, дубль два

— Что?

— Цена.

— Какая?

— 159.

— А бьётся?

— 214.

Галя:

— Сейчас.

Три кнопки.

Карта.

Ключ.

Писк.

Масло

становится

дешевле.

Мне

уже

интересно:

если Галя
нажмёт другую кнопку,
может ли она
снизить ипотеку?

---

X

Я спрашиваю

— Галя.

Она

не смотрит.

— А человека

можно

отменить?

Теперь

смотрит.

— Что?

— Если

случайно

пробили.

Кассир

начинает

смеяться.

Галя:

— Следующий!

---

XI

Подходит моя очередь

Я выкладываю

товары.

Сыр.

Кофе.

Яблоки.

Макароны.

То самое

по акции,

которое

уже

не помню

зачем взял.

Кассир:

— Пакет нужен?

Я:

— Пока

не знаю.

Она

смотрит

так,

будто

«не знаю»

не предусмотрено

кассовым интерфейсом.

— Большой?

— А какие?

— Большой

и маленький.

— Среднего

нет?

— Нет.

Вот

так

человек

впервые

сталкивается

с философской

границей

ассортимента.

---

XII

Карта магазина

— Карта

есть?

— Какая?

— Наша.

— У меня

банковская.

— Нет,

карта магазина.

— Нет.

— Телефон?

— Есть.

— Номер?

— Зачем?

— Скидка.

— А если

я не хочу

номер?

— Тогда

без скидки.

— То есть

товар

имеет две

цены

в зависимости

от того,

знаете ли вы

мой телефон?

Кассир

уже

не хочет

со мной

философствовать.

— Карта

есть?

— Нет.

---

XIII

Я проиграл

Кофе

становится

дороже

на 86 рублей

из-за отсутствия

отношений

между мной

и супермаркетом.

Я чувствую,

как

социальная

изоляция

впервые

имеет

точную

цену.

---

XIV

И тут

Кассир

берёт

что-то

из моей корзины.

Сканер:

ПИП.

Экран

краснеет.

— Ой.

Я:

— Что?

Кассир:

— Не проходит.

— Что именно?

Она:

— Сейчас.

ПИП.

Ещё раз.

ПИП.

Красное.

Потом

она

поворачивает

голову

и произносит

ту самую

фразу:

— Галя!

Пауза.

— Пробей

мужчине!

---

XV

Я немедленно

— Не надо

Галю.

Кассир

смотрит.

— Что?

— Не пробивайте

мужчину.

Я сам

всё оплачу.

Очередь

оживает.

Кассир:

— Товар

пробить!

— Так и скажите.

А то

«пробей мужчине».

Галя

идёт

к нам.

— Что случилось?

Я:

— Ничего.

Меня

хотели

пробить.

---

XVI

Галя не удивлена

Это

пугает

больше всего.

— Что

не проходит?

Кассир

показывает

товар.

Галя:

— Через соседнюю.

Мне:

— Подойдите

туда.

Я:

— А я?

— Что вы?

— Тоже

через соседнюю?

— Если хотите.

---

XVII

Человек как приложение к товару

И вот

я уже

передвигаюсь

между кассами

вслед

за банкой,

которая

не прошла

по системе.

Не банка

идёт

за мной.

Я

иду

за банкой.

У неё

проблема

с идентификацией.

И поэтому

меняют

маршрут

человека.

---

XVIII

Касса № 7

— Что у вас?

— Мужчина

не проходит.

Кассир:

— Что?

Галя:

— Товар.

Я:

— Спасибо.

Хотя

если честно,

к этому моменту

разница

уже

не очевидна.

---

XIX

Сканер

ПИП.

Цена

появилась.

Все

облегчённо

выдыхают.

Банка

признана

существующей.

Я

тоже

пока.

---

XX

Оплата

— Карта

или наличные?

— Карта.

Прикладываю.

Экран:

НЕ УБИРАЙТЕ КАРТУ

Я

не убираю.

ПОДОЖДИТЕ

Жду.

ОБРАБОТКА

Обрабатываюсь.

ОДОБРЕНО

Я:

— Спасибо.

Кассир:

— Это

вам

одобрили

операцию.

— Всё равно

приятно.

В жизни

редко

видишь

слово:

ОДОБРЕНО

без уточнения,

что именно

в тебе

не так.

---

XXI

Но операция ещё не завершена

Кассир:

— Чек нужен?

Я:

— А без него

я существовал?

Она:

— Что?

— Нужен.

Чек

вылезает

из машины

как

свидетельство

о том,

что встреча

человека

и товаров

действительно

состоялась.

---

XXII

Чек

В нём

всё точнее,

чем

в человеческой памяти.

Время:

19:57.

Касса:

7.

Товары:

8.

Скидка:

0.

Итог:

точный.

Только

нет строки:

«Мужчина
дважды пошутил
и слегка
задержал очередь».

Слава Богу.

---

XXIII

Но я не ухожу

Потому что

кассир говорит:

— Подождите.

— Что ещё?

— Один товар

не ваш.

Я смотрю.

Шоколадка.

— Не моя.

Ребёнок

из предыдущей

очереди

смотрит

издалека.

Кассир:

— Она

вам пробилась.

Я:

— То есть

я теперь

официально

владею

чужой шоколадкой?

— Сейчас

отменим.

Обе

смотрим

в одну сторону.

---

XXIV

Хором

— ГАЛЯ!

И вот

я уже

тоже

участвую.

---

XXV

Галя возвращается

— Теперь что?

Кассир:

— Шоколадка.

— Чья?

Ребёнок:

— Моя!

Я:

— По чеку —

моя.

Галя:

— Сейчас

разберёмся.

И на секунду

вся

философия

собственности

укладывается

в шоколадку

за 74 рубля.

---

XXVI

Собственность

Ребёнок:

— Я её

выбрал.

Я:

— Я её

оплатил.

Кассир:

— Я её

пробила.

Система:

— Она

в чеке

мужчины.

Галя:

— Отмена.

Все

замолкают.

Вот

почему

нужна власть.

---

XXVII

Три кнопки

Шоколадка

возвращается

из моего

экономического

бытия

в детское.

Ребёнок

прижимает

её

к груди.

Я:

— Поздравляю.

Он:

— Спасибо.

Это

единственная

операция

за вечер,

которая

прошла

без инструкции.

---

XXVIII

Я уже почти ушёл

Но сзади:

— Мужчина!

Я

оборачиваюсь.

Кассир:

— Пакет забыли.

Вот.

После

всех операций

я окончательно

перестал

быть

человеком

с именем.

Я теперь

Мужчина.

Единица

обслуживания.

Без фамилии.

Без истории.

С пакетом.

---

XXIX

Классификация клиента

В магазине

существуют:

— мужчина;

— женщина;

— девушка;

— молодой человек;

— бабушка;

— дедушка;

— ребёнок;

— следующий.

Последнее

особенно важно.

Потому что

рано или поздно

каждый

из нас

становится

следующим.

---

XXX

Следующий

— Следующий!

Я

отхожу.

К моему

бывшему месту

подходит

другой мужчина.

В этот момент

моё локальное

существование

у кассы

прекращается.

Я уже

не мужчина.

Он —

мужчина.

Я просто

ухожу

с пакетом.

---

XXXI

Но Галя остаётся

И я

вдруг

понимаю:

покупатели

сменяются.

Кассиры

сменяются.

Цены

меняются.

Акции

заканчиваются.

Шоколадки

переходят

из чека

в чек.

А Галя

в каком-то

метафизическом

смысле

остаётся.

---

XXXII

Кто такая Галя?

Не конкретный

человек.

Нет.

У конкретной

Гали

есть дом.

Телефон.

Усталость.

Возможно,

кот.

Кредит.

Любимая кружка.

Человек,

которому

она вечером

напишет:

«я вышла».

Но в магазине

Галя

становится

ролью:

та, у кого
есть право
исправить то,
что обычная касса
уже считает
состоявшимся.

---

XXXIII

Галя как институт

Если:

не та цена —

Галя.

Отмена —

Галя.

Не проходит —

Галя.

Ошибка —

Галя.

Закрыть кассу —

Галя.

Открыть кассу —

Галя.

Человек

забыл,

что хотел —

не Галя.

Здесь

полномочия

заканчиваются.

---

XXXIV

Высшая инстанция

Я представляю:

ночь.

Пустой магазин.

Никого.

Кассы

выключены.

Тележки

стоят

одна в одной.

Ценники

молчат.

И вдруг

из кассы № 6:

— Галя...

Никого.

— Галя!

Тишина.

— У нас

отмена.

И тогда

из глубины

магазина:

— ЧЕГО?

Я понимаю:

мир

ещё

держится.

---

XXXV

На следующий день

Я снова

в магазине.

Не специально.

Хотя

кто знает.

Другая касса.

Другая кассирша.

Передо мной

мужчина.

Она

не может

пробить

товар.

Я уже

жду.

И вот:

— Галя!

Внутри меня

почему-то

становится

уютно.

---

XXXVI

Рефлекс

Она:

— Галя,

пробей

мужчине!

Я автоматически:

— Не надо

Галю!

Все

поворачиваются.

Я:

— Извините.

Профессиональное.

---

XXXVII

Мужчина смеётся

— А как

без Гали?

Я:

— Я

тоже сначала

так думал.

— И?

— Никак.

Мы

смотрим,

как Галя

идёт

через зал.

Теперь

нас двое,

кто

знает.

---

XXXVIII

Тайное братство пробитых мужчин

Мы

не имеем

значков.

Устава.

Членских

билетов.

Только

одна

фраза:

— Галя,

пробей мужчине.

И ответ:

— Не надо

мужчину,

товар пробейте.

Этого

достаточно,

чтобы

узнать

своего.

---

XXXIX

Бюрократия рождается не наверху

Вот

что

я начал

понимать.

Она

не обязательно

министерство.

Не обязательно

печать.

Не обязательно

коридор

со стульями.

Бюрократия

рождается

там,

где

простое человеческое:

«я передумал»

должно

перевестись

в системное:

«требуется отмена позиции № 4».

---

XL

И это не всегда плохо

Вот

самое

неудобное.

Если

каждый кассир

может

просто

удалить

что угодно,

начнутся

другие

проблемы.

Учёт.

Деньги.

Ошибки.

Кражи.

Ответственность.

Галя

нужна.

Чёрт.

Бюрократия

опять

оказалась

не злодеем,

а способом

не дать

миру

совсем

развалиться.

---

XLI

Но

Способ

может

забыть,

зачем

он появился.

И тогда

человек

стоит

перед кассой,

хочет

просто

не покупать

йогурт,

а система

требует

присутствия

вышестоящей

Гали,

чтобы

официально

признать:

человек
имеет право
передумать.

---

XLII

Право передумать

Я бы

вообще

вписал

его

в Конституцию.

Статья первая:

Человек имеет право
передумать.

Статья вторая:

Для реализации
права передумать
не должна требоваться
Галя,
если последствия
ещё обратимы.

Галя

издалека:

— Спасибо!

---

XLIII

Но Галя тоже человек

Это

важно.

Потому что

легко

превратить

её

в символ.

А потом

забыть,

что она

восьмой час

ходит

между кассами,

решая

чужие

89,99.

Кто-то

ошибся —

Галя.

Кто-то

передумал —

Галя.

Касса зависла —

Галя.

Цена не та —

Галя.

Мужчина

опять

шутит —

тоже

Галя

почему-то

должна

это слушать.

---

XLIV

Жалоба Гали

— А можно

теперь я?

Все

замолкают.

— Я не

высшая сила.

Я

старший кассир.

У меня

перерыв

должен был быть

сорок минут назад.

Каждый раз,

когда вы

кричите:

«Галя!»

я

нахожусь

где-то ещё,

решая

другую

вашу

реальность.

Я:

— Простите.

Галя:

— Вот.

Наконец

разумный

покупатель.

---

XLV

Кассир тоже жалуется

— Вы смеётесь

над:

«отмена»,

«не проходит»,

«пробейте».

А попробуйте

семь часов

говорить:

«здравствуйте»,

«пакет нужен?»,

«карта есть?»,

«оплата прошла»,

«чек нужен?»,

сохраняя

лицо,

будто

каждый из вас —

первый

человек

за день.

Очередь

замолкает.

---

XLVI

Человек по ту сторону кассы

Вот

главный

фокус системы:

она превращает

в функции

обоих.

Для меня

кассир —

кассир.

Для неё

я —

мужчина.

Оба

временно

теряем

имена,

потому что

операции

не нужны

наши биографии.

Иногда

это

удобно.

Иногда

страшно.

---

XLVII

Вежливость как возвращение имени

Я говорю:

— Спасибо.

Она:

— Пожалуйста.

На секунду

операция

становится

отношением

двух людей.

Маленький

мост.

Не предусмотренный

кассовым чеком.

---

XLVIII

Потом всё снова работает

— Следующий!

ПИП.

— Карта есть?

ПИП.

— Пакет?

ПИП.

— Галя!

ПИП.

— Отмена!

ПИП.

— Пробей!

ПИП.

ПИП.

ПИП.

Ритм

магазина

становится

почти

музыкой.

---

XLIX

ПИП

Товар.

ПИП.

Товар.

ПИП.

Человек.

Нет.

Товар.

ПИП.

Подожди.

Кто

сейчас

прошёл

через сканер?

---

L

Система начинает путать

Экран:

СЫР

Есть.

КОФЕ

Есть.

ЯБЛОКИ

Есть.

МУЖЧИНА

Я:

— Простите?

Кассир:

— Что?

На экране

ничего такого.

Мне

показалось.

---

LI

Не показалось

Следующая строка:

МУЖЧИНА
1 шт.

Цена:

не установлена.

Скидка:

не применяется.

Возврат:

только

при наличии

чека.

Я:

— Галя.

Кассир:

— Что?

Я:

— Теперь

правда

нужна.

---

LII

Галя смотрит на экран

Долго.

— Странно.

— Меня

пробили?

— Похоже.

— А отменить?

Галя

нажимает.

Экран:

ОПЕРАЦИЯ НЕДОСТУПНА

— Ещё раз.

ОПЕРАЦИЯ НЕДОСТУПНА

Я:

— Галя.

Она:

— Я вижу.

---

LIII

Впервые Галя не может

Вот

самый

страшный момент.

Не когда

система

ошибается.

А когда

человек,

которого

мы считали

последней

инстанцией,

смотрит

на экран

и говорит:

— Не знаю.

---

LIV

Вызывают администратора

— А выше

Гали

есть кто-то?

— Конечно.

Я

не готов

к этому.

---

LV

Администратор

Подходит

с ключом.

Смотрит.

— Это

не ко мне.

— А к кому?

— Техподдержка.

Я:

— То есть

после Гали

начинается

метафизика?

---

LVI

Техподдержка

По телефону:

— Перезагрузите

кассу.

Я:

— А меня?

— Что?

— Ничего.

Касса

гаснет.

На секунду

весь

мой

официальный статус

исчезает

вместе

с экраном.

---

LVII

Чёрный экран

Я смотрю

в него.

И вижу

собственное

отражение.

Вот

он.

Человек.

Без позиции.

Без артикула.

Без количества.

Без цены.

Пока

система

не работает,

я

временно

снова

существую

сам по себе.

---

LVIII

Перезагрузка

Логотип.

Полоса.

Проценты.

37%.

58%.

84%.

99%.

Сто.

Касса

возвращается.

Я

смотрю.

Строки

нет.

МУЖЧИНА

исчез.

Я:

— Всё?

Администратор:

— Всё.

Галя:

— Следующий.

---

LIX

Но чек уже вышел

На нём

внизу,

после итога,

очень мелко:

МУЖЧИНА
ОТМЕНЁН.

Я

держу

бумажку.

Не знаю,

смеяться

или

требовать

восстановления.

---

LX

Я спрашиваю Галю

— Если

я отменён,

мне можно

не платить

налоги?

Галя:

— Следующий!

---

LXI

Я выхожу

Автоматические

двери

открываются.

Холодный

воздух.

Пакет.

Чек.

Я.

Наверное.

На улице

никто

не говорит:

«карта есть?»

Никто

не требует

штрихкод.

Никто

не просит

пробить.

Свобода

ощущается

неожиданно

дорого.

---

LXII

Но дома

Я раскладываю

покупки.

Сыр.

Кофе.

Яблоки.

Макароны.

То самое

по акции.

И чек.

Смотрю:

МУЖЧИНА
ОТМЕНЁН.

Кладу

в ящик.

На память.

---

LXIII

Через много лет

Нет.

Это

слишком

быстро.

Сначала

ещё

тысячи

магазинов.

Тысячи:

— пакет нужен?

— карта есть?

— чек нужен?

— Галя!

Тысячи

маленьких

бюрократических

ритуалов,

которые

кажутся

ничем,

пока

не понимаешь:

из них

тоже

состоит

жизнь.

---

LXIV

Старость

Однажды

я буду

очень старым.

Пойду

за хлебом.

Если смогу.

Кассирша

скажет:

— Дедушка,

карта есть?

Я:

— Есть.

— Магазина?

— А.

Нет.

Она:

— Пакет?

— Нет.

— Чек?

Я посмотрю

на неё.

И вдруг

вспомню:

— А Галя

сегодня

работает?

Она:

— Какая Галя?

И вот

тогда

я пойму,

что даже

вечные

инстанции

имеют

смену.

---

LXV

Самое страшное в бюрократии

Не то,

что она

бессмертна.

А то,

что

конкретные люди,

которых

мы принимаем

за её лицо,

уходят.

А функция

остаётся.

Когда-нибудь

другая женщина

будет

отменять

чужой йогурт.

И тоже

кто-то

крикнет

её имя

через весь

магазин.

---

LXVI

Может быть, не Галя

— Лена!

— Света!

— Марина!

— Оля!

Но функция

та же:

приди
и разреши
обычному человеку
исправить маленькую ошибку,
которую система
сама уже считает
фактом.

---

LXVII

И тогда я понимаю Галю окончательно

Она

не бюрократия.

Она

ремонтный механизм

между

человеческой

изменчивостью

и машинной

определённостью.

Мы

передумываем.

Ошибаемся.

Берём

не то.

Смотрим

не на тот

ценник.

Касса

не понимает

«ой».

Для этого

есть

Галя.

---

LXVIII

«Ой»

Вот

главное

человеческое

междометие

кассовой системы.

— Ой,

не тот товар.

— Ой,

у меня

другая карта.

— Ой,

я это

не беру.

— Ой,

цена

другая.

Система

не знает

ой.

Галя

переводит

ой

на язык

операций.

---

LXIX

Перевод

Человек:

— Ой.

Галя:

ОТМЕНА ПОЗИЦИИ.

Человек:

— Я передумал.

Галя:

АННУЛИРОВАНИЕ.

Человек:

— Здесь

другая цена.

Галя:

КОРРЕКТИРОВКА.

Человек:

— Не пробивайте

мужчину.

Галя:

— Господи,

опять вы.

---

LXX

Читатель подходит к кассе

Да.

Теперь

твоя очередь.

Не оглядывайся.

За тобой

уже

кто-то стоит.

Выложи

товары.

Телефон.

Ключи

не надо.

Это

не товар.

Хотя

система

пока

не уверена.

---

LXXI

Кассир смотрит на тебя

— Пакет?

Ты отвечаешь.

Неважно

что.

— Карта магазина?

Тоже.

— Всё?

Посмотри

в корзину.

Точно

всё?

Вот

это странное

чувство:

каждый раз

у кассы

человек

на несколько

секунд

должен подтвердить,

что список

его желаний

завершён.

---

LXXII

«Всё»

Очень

сильное слово.

— Всё?

— Всё.

На самом деле

нет.

Но в пределах

данной

покупки —

да.

Это

локальный

конец мира.

---

LXXIII

И вдруг кассир говорит

— Галя!

Ты

уже знаешь.

— Галя!

Ты

почти

улыбаешься.

— Пробей

мужчине!

Если ты

мужчина,

не спеши

отвечать.

Подожди.

Пусть

Строка

сама

придёт.

...

Ну?

---

LXXIV

Ты говоришь

— Не надо

Галю.

Дайте всё.

Я оплачу.

Кассир

смеётся.

Очередь

тоже.

И вот

случилось

то,

ради чего

существуют

маленькие

бытовые

стихи:

на несколько

секунд

люди,

которые

были

кассиром,

мужчиной,

женщиной,

следующим,

покупателем,

сотрудником,

снова

стали

просто

людьми.

---

Эпилог

Галя закрывает смену

Поздно.

Магазин

почти пуст.

Последняя

касса.

Последний

чек.

Последняя

отмена.

Галя

снимает

бейдж.

На бейдже:

ГАЛИНА
СТАРШИЙ КАССИР

Она

убирает

его

в карман.

И сразу

перестаёт

быть Галей

в том смысле,

в каком

мы весь вечер

её звали.

Теперь

она

просто

женщина,

которая

хочет домой.

Кассирша

кричит

издалека:

— Галя!

Она

оборачивается

по привычке.

— Что?

— Ничего.

Я забыла,

что смена

закончилась.

Галя

смотрит

на неё.

Потом

смеётся.

— Отменяй

сама.

— Я не могу.

Они

обе

смеются.

Потому что

даже человек,

который

весь день

имел право

отменять

чужие ошибки,

иногда

не может

отменить

саму необходимость

снова

быть нужным.

---

Последний чек

Ночью

касса № 6

сама

печатает

чек.

Никого

рядом.

Ни покупателя.

Ни кассира.

Ни Гали.

На бумаге:

ТОВАР: ЧЕЛОВЕК

Количество:

1

Цена:

не установлена

Скидка:

не применяется

Срок годности:

не указан

Возврат:

невозможен

Статус:

ВРЕМЕННО В НАЛИЧИИ

Ниже:

ОПЛАЧЕНО:
временем

Ещё ниже:

ЧЕК НУЖЕН?

Никто

не отвечает.

Касса

ждёт.

Потом

сама

печатает:

ДА.

И последней строкой:

ГАЛЯ,
У НАС ЧЕЛОВЕК.

Долго

ничего.

Потом

из тёмного

магазина,

откуда-то

очень далеко:

— ИДУ.

---

Приписка на обороте чека

Если тебе

когда-нибудь

снова скажут:

«Галя,
пробей мужчине»,

не торопись

обижаться.

Возможно,

это

единственный

случай,

когда

бюрократия

совершенно случайно

напомнит,

что

человек

не должен

целиком

умещаться

ни в:

чек,

роль,

категорию,

номер,

операцию,

строку

или ячейку.

Пусть

товар

пробивается.

Пусть

операция

проходит.

Пусть

чек

печатается.

А мужчину —

не надо.

Он и так
уже достаточно
пробит
жизнью.