Ленинградский мальчишка

В Ленинграде, где ветер с Невы холоден,
Где гранитные стены хранят столетний покой,
Рос мальчишка, ничем не приметен с виду,
Но с упрямой искрой в своей тишине простой.

Десять лет — а уже не до кукол и сказок,
Город дышит тревогой, дымом и льдом.
Миша лезет на крышу, тушит «зажигалки»,
Держит небо над домом своим плечом.

По проспектам, где тени ложатся устало,
Где шаги отдаются в пустой тишине,
Он шагал, и казалось — сам город шептал ему:
«Держись, мой родной. Ты не будешь один».

А потом — катер, брызги, волна и шторм,
Море учит не плакать, держать удар.
Он шагает вперёд, хоть и страшно порой,
Не за славу, а просто: «Так надо, брат».

Дальше — подводная лодка, стальная утроба,
Глубина, где темно и где время — не звук.
Здесь не место для дрожи, здесь слово — как проба,
Здесь доверие — крепче любых наук.

Рядом — Маринеско. Взгляд, как компас, точен,
Карта, курс, тишина, что звенит в ушах.
И Миша стоит, хоть внутри всё клокочет,
Но он держит штурвал, не сводя глаз.

Сквозь глубины и тьму, сквозь холодные воды,
Сквозь приказы и риск, сквозь шторма и года —
Он остался тем самым мальчишкой из города,
Что не бросил ни долга, ни слова никогда.

Пусть Нева течёт, пусть меняются даты,
Пусть уходят в туман корабли и года.
Помнят стены и волны, помнят камни и скалы:
Как стоял он у края и не сдал никогда.

И когда над Невой рассвет встанет снова,
Разгоняя туман над гранитной волной,
Будет город гордиться мальчишкой суровым,
Что вернулся живым из глубины любой.