Юный эротоман

В томах копаясь, в старых книжках,
Всплывают в памяти те дни,
Когда читал, ещё мальчишкой,
Уже эротикой маним.
Не знал мудрёных слов эстетов,
Не  ведал дактиль или ямб.
Взахлёб вычитывал ПРО ЭТО,
И написать пытался сам.
Да, вот она, всему начало:
Любовь к стихам возникла с ней.
Не к битвам звонкими мечами –
К строфе о деве, всех нежней.
Сказ о Руслане и Людмиле
Прочёл, и очарован был.
О ней фантазий жарких крылья
Невольно раздували пыл.
Хотел подробностей интимных,
Тех, что влекут в пятнадцать лет.
Но, как назло, слова – невинны,
У автора по делу – нет!
Взяв ручку и листок тетрадный,
Домыслил то, что за строкой,
Не про Руслана подвиг ратный,
Как был с его женой - другой.


Конечно, это извращенье -
Вторгаться в ту, чей сладок сон,
Но страсть достойная прощенья –
В наследнике нуждался он.
А кто полюбит коротышку,
И добровольно впустит в рай!
Конец мечте! Всё! Алес! Крышка!
Надежды и штаны – задрай!
Но, нежелание – пол горя.
Девица сразу просекла,
Что Черномор пошёл-то в корень,
И в долгий обморок слегла.
И я описывал, как деве,
Прикинувшейся, будто - спит,
Распахивал всё шире двери
При лоне, мелкий паразит.
Неутомимым и огромным
Пропашет ночь – на часик сник.
Привил за месяц деве скромной
Истому в чресла, в похотник.

А воин, что, он бьётся славно,
В боях к супруге дорогой.
Любовь не мыслит путь обратный,
Да и устал уже, шуйцой!
Меж тем Людмила в жутком страхе:
Руслан постился столько дён!
И ляжет с ней, задрав рубахи,
Лишь Карла будет побеждён.
И там - утонет, как в болоте,
Коль – не дурак, то всё поймёт!
Не куколд муж, и будет что-то!
За счастье, если не прибьёт!
А тут - как раз опять задержка.
Любовник рад ей намекнуть,
Чтоб плод сберечь (за домом слежка),
На сохраненье лечь, заснуть.
Легла Людмила, и вздохнула,
Приняв первоначальный вид.
Совру, что ветерком надуло,
Пусть муженёк спокойно спит!
А вдруг, испробует, как Карла!
Не посмотрев, что сплю сурком!
И хорошо! Решит, что стала
Беременной его стручком!
Умна! Красива! Прозорлива!
Всё так и вышло – не стерпел:
Задрал жене наряд игривый,
И сделал много добрых дел.

Но хватит этих пересказов
Соавторства! Теперь я стар,
Те, стихотворные проказы -
Для молодых весёлый дар.
Да, только в памяти остались
Чудачество и юный пыл.
К себе взгрустнула тихо зависть.
Ах, книжный мир! О, как ты мил!