Тёмные души

Давным-давно в долине тёмной
Росли огромные леса.
Верхушки их, хвоей зелёной,
Взмывали вверх сквозь небеса.

И в облаках, на сучьях древних,
Гнездились ящеров сыны.
Драконы — владельцы душ бессмертных,
Землёю правили одни.

Но под корнями древ старинных
Родилась яркая искра.
И пламя вырвалось столь сильно,
Что аж взревела вся земля.

На это чудное явление
Явились слуги — существа.
И в пепелище миротворения
Искали угли день ото дня.

Ведь в тех дарах, что все искали,
Младые души заключены.
А самородки, что ярче всех пылали,
Дать жизнь богам обречены.

Покуда зрели дети света,
Один из них произнёс речь:
«Всё то, что пламенем согрето,
Отныне будем мы беречь.
Низвергнем ящеров мы в бездну
И землю светом обагрим.
А святость нашему обету
Мы жизнью смертных закрепим».

Ведь средь золы и серы чёрной,
В дымящейся пустой глуши,
Один пигмей, пеплорождённый,
Узрел иную суть души.

Другой оттенок, другую форму,
Другой смысл и судьбу.
Ввести в сей бренный мир чудную норму —
Дать людям жизнь, но жизнь в аду.

Покуда пламя тьму разводит,
Покуда в мире свет царит,
Проклятье нежити возводит
На жизнь людей оков гранит.

Столетья боги ликовали,
Но стало пламя угасать.
И взялись думать в тронном зале,
Как сей источник сохранять.

«Возжечь!» — воскликнул кто-то живо.
«Возжечь повторно пепел лет,
Чтоб пламя, пожирая тьму игриво,
Держало в силе наш обет!

Для этого нужна лучина —
Некий сосуд для душ с низов,
Чтоб при сожжении светила
Не хуже пламени отцов!»

Но на мгновенье в тронном зале
Повисла мрачная тишина.
Ведь тем, кто вырос в вечном жаре,
Такая роль не суждена.

Недолго думав, царь блаженный
Решил проблему наповал:
«Пускай же тот, кто телом тленный,
Нам данный план реализовал.
Дадим им цель и смысл судный,
Пускай послужат нам они.
А их проклятье — шанс нам чудный
Держать людей как на цепи.

Одно условие, хоть дико
Для вас, быть может, прозвучит:
Слепая вера, чья интрига —
Хранить сей жизни колорит.

Ведь эта жизнь, обласканная светом,
Купаясь в жаре лучей златых,
Даёт нам право при всём этом
Судить, кто будет средь живых».

Так и решили: отныне и до
Концов времён, под шум знамён,
По мере затухания светила
Крестить огнём избранных племён.

Чтобы они, противясь смерти,
Противясь собственной судьбы,
По принятой святой оферте
Рождали пламя в день беды.

Так образовался новый цикл,
Новый порядок — век Огня.
А люди — лишь предмет для игр,
Чья жизнь для света не родня.