До и после

На сцене — стол, и кресла, и портрет,
Минимализм, но сколько в нём простора!
Чичиков ведёт сюжет,
И зал следит за ним, затаив дыханье, сново.

Вот Ноздрёв — гроза и смех,
Собакевич — тяжёл, как камень,
Коробочка — для всех
Она то ангел, то бесовский пламень.

А здесь — сила, энергия, много чего есть,
Сцена искрит, дышит, не даёт нам присесть.
Здесь пороки, жадность, алчность во всей красе,
И кажется: душ очень много — они за простыней,
Стоят и смотрят, кто рулит, кто правила здесь создаёт,
Кто за нити дёргает, кого за собой ведёт.

Демонические тени вьются вокруг,
Создавая иллюзию богатства и воли,
Но душа — это поле битвы, мой друг,
И не вырваться из порочного круга без боли.

Смеёмся сквозь слёзы, узнавая себя,
В погоне за деньгами — красная линия где-то.
Спасибо, театр, за урок, за себя,
За вопрос: «Сохранил ли ты душу?» — без ответа.

Не ясен посыл, и вопрос остаётся стеной:
Все пороки побеждены — или народ смог победить их с тобой?
Или они всё ещё с нами, в нас, в толпе, в тишине,
И этот спектакль — лишь зеркало, брошенное мне?

Через тот спектакль можем мы понять одно:
Зло не уходит, пока ему есть где жить.
Но если душа ещё может смотреть и дышать —
Значит, есть чем бороться. Есть чем победить.