Место под солнцем, или подсолнечные мысли

       М  Е  С  Т  О     П  О  Д     С  О  Л  Н  Ц  Е  М,     И  Л  И               
            П  О  Д  С  О  Л  Н  Е  Ч  Н  Ы  Е     М  Ы  С  Л  И
               
                Да,  чтоб  чины  добыть,
                есть   многие   каналы…               
                Грибоедов  А.С., 
                Горе от ума,  1824


Бываем   часто   мы    в    раздумьях,   припоминая    всяко    всё,
Вот     человек    ли    красит    место,    или     оно     несёт     его,
По   мне  так   вывод   очевиден  –  почётно,   если   ты   в  чести,
Но   коль   мурло   твоё   не  в   теме,  тебе   уж   лучше  бы  уйти.

Карьеры   рост   не   вот   придуман,   в    палеолите   тот   замес,
Там    хоббит    мамонта   завалит  –   скалой   повыше   перелез,
И  сразу  он  завсклад  в пещере  –  напротив лежбища вождя ! –
Красно   то    место,   сам    посадник,   вот    образцовая    стезя.

Конечно,   это    в    идеале,   чтоб    карта    мастью    так    легла,
А    кабы    мамонт    увернулся,   вот   чья  б   тогда   ещё   взяла,
И,  помня  будни  каннибалов,   –  да   было  будто   всё   вчера –
Герою   место   не   на   складе,    а   в   чреве   украшать   вождя.

Желая   мир  собой  украсить,  то бишь  в  блатную  хату  влезть,
Везде,   везде  снуют   хоббята,  и  их,  поверьте  мне,  не счесть,
Плывут  века,  мелькают  годы,    ничто   не   вечно   под   луной,
Места  меняют  лишь  названья,   за  них   ведётся   тот  же  бой.

Ну   да   с  историей   всё   ясно,  друг   дружку   жрали   поедом,
Искали  место  все  под  солнцем   любым  им  ведомым путём,
Там  –  революцию  урвали,  тут   –  даму  сердца  с  кошельком,
А   коль  отец  её   «в  законе»,   не  мокнет  ложе  под  дождём.

Что  в  забугорье,  что  поближе  картина  маслом  там  и  здесь,
Молчалиных   везде   хватает,    а    подхалюзиных    не    счесть,
Остапы   стулья   собирают,   чтоб   в   Рио - де - Жанейро   сесть,
Порой   садятся   иль   сажают,    то   если   не   вмешался   тесть.

Вот   папик   дамочку  с  перинки   толкнул  в  высокий  кабинет,
Погоны    дал   ей    генеральши   –   вот   то,    конечно,   пируэт,
Она  могла б  украсить сцену, ну,  в крайнем случае  –  бордель,
Теперь  же   вдоль   по   коридору   не  кабинеты,   а   панннель.

Все    помещения     в     фигурках     её    подруг     по     ремеслу,
Мелькают   звёзды   на   погонах,   разрезы,  серьги,   что   кому,
Да всё нормально,  тело в деле,  не нужен стиль им  «полуНЮ»,
На    этом    месте    есть   надежда   создать   какую - то   семью.

Так,  место   мы  «поукрашали»,  не знаю,  к  худу  иль  к  добру,
Тут   депутатский  сын - щеночек:  «Пап,  в АппАзицию  хАчу !»
Ему  известно   с  малолетства,   что   должность  украшает  лик,
А  дальше, он  познал с лихвою, на власть влияет  как  бы  крик.

Там – компромиссом  отфигует,  здесь  –  батю  уличит  во  лжи,
Да,   оппозиция  –  то   круто,    язык    подвешен  –  всех   гноби,
Для    этих    дел    нужны   трибуны,    хотя   «украсит»   и   одна,
Чтоб   в   должность  возвести  балбеса,   ведь  позолочена  она.

Но   суть - то   даже   и   не   в   злате,    когда    семейные    дела,
Братишка      тоже     подрастает,     вот     и     старается     семья,
Один – трибун,  другой попроще,  потом в министры прорастёт,
Да     оппозицию    он    бросит    как     в     повышение    пойдёт.

В  семье суровые законы,  здесь  всё хозяйство  –  нуль  к  нулю,
Отчёт – лишь честный  дЕбет-крЕдит,  а  остальное  –  на родню,
А  коль  не так  отдекларнёшься,  так уж  поплатишься  судьбой,
То   место,   ты  не  беспокойся,    украсит   кто - нибудь   другой.

В  искусстве  тоже  сложновато  свой образ  с  честью  отписать,
Ему   украсить   вас  не  трудно,  а   вам   его  –  ну   как   сказать,
Заняв   в   борьбе   чужое  место,   с   богемой   образ   корешит,
Талант  с той  дамой  осторожен,  а  бездарь к ней вовсю летит.

Ещё  не  плохо  бы  врубиться,  что  каждому  – свой  стул и кол,
Не  важно:   женщина,  мужчина  –  где   у  того   бездарья   пол,
«Бездарье»  средний  род  имеет в родном нам русском языке,
Без    слова    грубого    понятно   –    не   тонет    оное    в    воде.

Ущербный  вовсе  не виновен,  что  он  таким  на  свет  рождён,
Не   виноваты   папа   с  мамой,   и   даже  школа   ни   при   чём,
Грех    у    такого     наступает,   когда    в    него     вселится    бес,
Подбив     его     искать    местечко,   где    позначительнее    вес.

«Но,  боже  мой,  какая  скука!»  – то  Пушкин,  ясно,  что  не  я –
Смотреть,   как   горе - человечки    всё   ищут,   ищут   те   места,
Где  жить им можно сыто,  мило,  иль властью их штаны полны,
А  то и так –  быть  с  нею  рядом,  как будто с  ней  давно на  ты.

Да,   кстати,   пушкинский   Онегин   блатного   места   не  искал,
От  дядьки   получил  наследство   и   вёл   себя   не   как   нахал,
Танюху,   правда,   он  обидел  –  она  ж   хотела   вместе  быть –
Тот   Ленский  там  ещё  крутился,   таки   пришлось   его   убить.

Но   убивал   не   из - за   места,   чтоб   Ольгу - клушу   получить,
Зачем      Евгению - повесе       свою      свободу       так      губить,
Там    просто   ревность   замутили,    вот   уж   любовные   дела,
Шепнул на ухо  что-то деве  –  жених… дуэль… пистоль… хана.

Немало     случаев     бывало,     когда     страдали    за    любовь,
Не  реже   в   битвах   за   местечко  подонки  проливали  кровь,
В   меню   таких   измена   –   блюдо,   что   подаётся  на  гарнир,
Но   для    Мазепы     Пётр    Первый    медаль    Иуды    учредил.

Казалось  бы   «… чего  же  боле?   Что   я  могу  ещё  сказать?..»
Да только то, что  нам  по жизни  путь правды  стоит  выбирать,
А   место  каждому  найдётся,  –  не  принимайте  то  за  лесть  –
Но   чтобы  личность  понимала,  высокое   есть   слово  –  честь.

                8  сентября  2022  года