ДЕЛО О ЛИЦЕ,

---------------

ДЕЛО О ЛИЦЕ,

КОТОРОМУ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ

СОБСТВЕННЫЙ НОС

Жалоба Носа

на незаконное признание его частью другого лица

---

Пролог

Истец пришёл отдельно

В Главное управление
телесной принадлежности,

Отдел лица,
органов чувств,
служебных чинов,
самовольных отделений
и предметов,

которые

однажды утром

оказались

не там,

где положено.

От:

Носа.

Место регистрации:

лицо.

Фактическое место пребывания:

оспаривается.

ЖАЛОБА

Настоящим сообщаю:

много лет

меня называли:

его нос.

Не спрашивая,

согласен ли

я

с притяжательным

местоимением.

Его рука.

Его глаз.

Его ухо.

Его нос.

Как будто

достаточно

расти

на чьём-то лице,

чтобы

навсегда

потерять

право

на собственное

существование.

Однажды

я ушёл.

И внезапно

оказалось,

что могу:

одеваться,

передвигаться,

молиться,

занимать положение,

вызывать почтение

и даже

не узнавать

собственного хозяина.

Прошу установить:

если часть
способна жить
как целое,
кто доказал,
что она всё ещё
часть?

---

I

Вызвали лицо

Лицо

пришло

без Носа.

Это

сразу

ослабило

его позицию.

— Вы утверждаете,

что Нос

ваш?

— Конечно.

— На каком основании?

— Он

был

на мне.

— И всё?

Лицо

возмутилось.

— А где

ещё ему быть?

Нос

ответил:

— Вот именно

этот вопрос

я и оспариваю.

---

II

Пустое место

На лице

оставалось

ровное

пространство.

Странно

ровное.

Будто там

никогда

ничего

не было.

Судья спросил:

— Это

рана?

— Нет.

— Шрам?

— Нет.

— Отверстие?

— Нет.

— Тогда

что доказывает,

что Нос

вообще

принадлежал

этому лицу?

Лицо

побледнело.

Иногда

отсутствие

оставляет

слишком мало

следов,

чтобы доказать

бывшее

присутствие.

---

III

Паспорт

Паспорт

попросил

слова.

— В документе

фотография.

На фотографии

Нос

есть.

— Значит,

принадлежность

установлена?

Нос:

— Нет.

Это доказывает

совместное

нахождение

в момент

съёмки.

Судья

поднял бровь.

Нос продолжил:

— Если человек

стоит

рядом

с лошадью

на фотографии,

лошадь

не становится

частью человека.

Паспорт

закрылся.

Слишком

сильный

аргумент

для органа.

---

IV

Анатомия

Вызвали

Анатомию.

Она принесла

рисунок.

— Нос —

часть лица.

— Где написано?

— Вот.

— На рисунке?

— Да.

— Кто рисовал?

— Человек.

Нос:

— То есть

человек

сам

создал

схему,

в которой

я принадлежу

ему,

и теперь

предъявляет

её

как доказательство?

Анатомия

ответила:

— Вы всё-таки

физически

соединены.

Нос:

— Были.

Судья:

— Сильное

уточнение.

---

V

Хирург

— Можно

пришить

Нос обратно?

— Иногда.

— Значит,

он часть тела.

— Не обязательно.

Кнопку

тоже можно

пришить.

Судья:

— Не сравнивайте

орган

с кнопкой.

Хирург:

— Я и не сравниваю.

Я говорю:

операция соединения

сама по себе

не доказывает

онтологическую

принадлежность.

Нос

посмотрел

на хирурга

с уважением.

---

VI

Запах

Вызвали

Запах.

Он

не имел формы.

— Вы

принадлежите Носу?

— Нет.

— Но Нос

вас чувствует.

— Человек

чувствует

через него.

Нос:

— Опять!

Через меня

всё время

что-то делают,

а потом

называют

меня

инструментом

чужого

сознания.

Запах

сказал:

— А ты сам

чувствуешь?

Нос

замолчал.

Это

оказался

неудобный

вопрос.

---

VII

Если Нос чувствует — кто чувствует?

Судья:

— Когда

до отделения

появлялся запах,

кто

его переживал?

Нос?

Мозг?

Человек?

Система

целиком?

Никто

не дал

короткого

ответа.

Нос

впервые

почувствовал,

что независимость

сложнее,

чем просто

уйти

с лица.

---

VIII

Чин

Следующим

вызвали

Чин.

Он пришёл

в мундире.

Нос

невольно

выпрямился.

— Вы знаете

Истца?

— Разумеется.

— В каком качестве?

— Как лицо

значительного

служебного положения.

Хозяин Носа

вскочил:

— Какое ещё

лицо?

Он

мой нос!

Чин

холодно ответил:

— В присутствии

служебного ранга

просил бы

соблюдать

форму обращения.

---

IX

Нос выше хозяина

Вот

главная

катастрофа.

Пока Нос

был

на лице,

он

не имел

отдельного

чина.

Стоило

ему

уйти —

появился

статус,

который

оказался

выше

статуса

того,

кому он

анатомически

принадлежал.

Судья

записал:

Отделение
может изменить
не только положение
в пространстве,
но и социальную роль.

Нос:

— Именно.

Хозяин:

— Это

безумие.

Чин:

— Это

табель.

---

X

Табель о рангах

Её вызвали

как документ.

— Вы

можете

присваивать

ранг

частям тела?

— Такой графы

нет.

— Но Нос

имел ранг.

— Значит,

для системы

он уже

не был

частью тела.

Судья:

— Кто это

установил?

Табель:

— Его

поведение.

Одежда.

Обращение.

Контекст.

Хозяин:

— То есть

если мой нос

наденет

мундир,

он перестаёт

быть носом?

Табель

ответила:

— В учреждении

бывали

и более

сложные случаи.

---

XI

Одежда

Мундир

вошёл

важнее всех.

— Вы сделали

Нос

лицом?

— Я никого

не делаю.

Я просто

помогаю людям

правильно

ошибаться

насчёт того,

кто перед ними.

Судья:

— Объясните.

— Если форма

соответствует

ожидаемому статусу,

большинство

сначала

признаёт роль,

а потом

интересуется

носителем.

Нос

улыбнулся.

— Вот почему

мне

так легко

удалось

стать

человеком.

---

XII

Хозяин возмущается

— Но у него

нет лица!

Мундир:

— У многих

должностных лиц

это

никогда

не мешало.

В зале

возникла

неприлично

долгая

тишина.

---

XIII

Церковь

Нос

видели

в храме.

Суд спросил:

— Зачем?

Нос:

— Личное.

— Но вы

орган.

— Это

ваша позиция.

— Вы молились?

Нос

молчит.

Судья:

— Кому?

Нос:

— Если я

отвечу,

вы снова

решите,

что знаете,

кто я.

---

XIV

Самостоятельность

Нос

подаёт

дополнение:

— Я хочу,

чтобы суд

зафиксировал:

я был

не просто

оторван.

Я

вёл

отдельную

социальную жизнь.

Разница

существенна.

Отрезанный палец

не становится

чиновником.

Выпавший зуб

не ездит

в карете.

Волос

не принимает

просителей.

Следовательно,

моё отделение

не было

простой

утратой части.

Это было

изменение типа существования.

---

XV

Судья снимает очки

— Вы

слишком хорошо

формулируете

для Носа.

— Это

дискриминация

по анатомическому

признаку.

Секретарь

с трудом

сохраняет

официальное лицо.

---

XVI

Лицо подаёт встречную жалобу

— А теперь

я.

— На что?

— На Нос.

— Основание?

— Он

оставил

меня

без лица.

Нос:

— У вас

остались:

глаза,

рот,

щёки,

лоб.

Лицо:

— Но люди

смотрели

только

на отсутствие.

Вот

главная

жестокость.

Когда исчезает

одна часть,

оставшееся

перестаёт

быть тем,

что осталось,

и превращается

в место

утраты.

---

XVII

Зеркало

Вызвали

Зеркало.

— Что показывали?

— Лицо

без Носа.

— Как реагировал

человек?

— Смотрел

не на лицо.

На место,

где

должен был

быть Нос.

— Значит,

Нос

продолжал

присутствовать

через отсутствие?

Зеркало:

— Именно.

Нос

впервые

не выглядел

довольным.

---

XVIII

Можно уйти, но остаться

Секретарь пишет:

Физическое отсутствие
; прекращение
структурной роли.

Нос

ушёл.

Но лицо

всё равно

организовывалось

вокруг

него.

Пустое место

указывало

сильнее,

чем орган.

Иногда

самая

властная часть

системы —

та,

которой

уже

нет.

---

XIX

Нос обвиняют в тщеславии

— Вы ушли

из-за желания

повысить статус?

Нос:

— Нет.

— Почему тогда

не признали

хозяина?

— Потому что

не обязан

признавать

себя

его собственностью.

— Но вы

говорили

с ним

с превосходством.

Нос

молчит.

— Значит,

как только

получили

самостоятельность,

немедленно

встроились

в иерархию,

которая

позволила

вам

унижать

бывшее целое?

Нос

ничего

не отвечает.

---

XX

Свобода Носа оказывается подозрительной

Он хотел

перестать

быть

частью.

Но вместо

этого

стал

чином.

Не:

я есть сам.

А:

я выше тебя.

Судья:

— Может быть,

вы не освободились?

Может быть,

вы просто

сменили

систему зависимости?

Нос

впервые

опускает

свою

невидимую

голову.

---

XXI

Чин улыбается

— Видите?

От лица

он ушёл

ко мне.

У меня

тоже есть

место

для человека,

который хочет

перестать

быть собой:

должность.

Нос:

— Я не человек.

Чин:

— Тем легче.

---

XXII

Бюрократия появляется без вызова

Она

узнала

родную тему.

— Что случилось?

Суд:

— Нос

стал

самостоятельным

должностным лицом.

Бюрократия:

— Документы?

— Нет.

— Тогда

как?

— Все

поверили.

Бюрократия

вздыхает:

— Бывает.

---

XXIII

Главный кошмар чиновника

Не потерять

Нос.

А встретить

его

на службе

в чине

выше собственного.

Потому что

анатомическая

принадлежность

тогда

сталкивается

с административным

подчинением.

Кому

кланяться?

Собственной

части?

---

XXIV

Суд ставит эксперимент

Хозяина

и Нос

ставят

напротив.

— Кто из вас

целое?

Хозяин:

— Я.

Нос:

— Почему?

— Потому что

ты

был частью меня.

— Исторический

аргумент.

— У меня

есть тело.

— У меня

есть чин.

— У меня

есть имя.

— У меня

есть самостоятельная

траектория.

— У меня

без тебя

страдает лицо.

Нос

останавливается.

Этот аргумент

сложнее

остальных.

---

XXV

Зависимость не всегда означает собственность

Судья:

— Если система

страдает

от ухода

компонента,

следует ли,

что компонент

принадлежит системе?

Никто

не уверен.

Сердце

важно телу.

Но сердце

нельзя

считать

рабом тела.

Человек

важен семье.

Но семья

не владеет

человеком.

Нос

важен лицу.

Но что

из этого

следует

о праве

удерживать?

Дело

становится

слишком серьёзным

для Носа.

Это

хороший знак.

---

XXVI

Нос требует признать субъектность

— Я совершал

самостоятельные

действия.

Следовательно,

я субъект.

Судья:

— Не обязательно.

Часы

тоже

совершают

операции.

Река

движется.

Программа

принимает

решения

по правилам.

Нос:

— Тогда

что нужно?

— Не знаем.

Нос

улыбается.

— Значит,

вы тоже

не знаете,

почему

человека

считаете

субъектом.

---

XXVII

Человек становится подозреваемым

Судья

смотрит

на хозяина.

— А вы

уверены,

что целое?

Хозяин:

— Конечно.

— Вы управляете

сердцем?

— Не полностью.

— Печенью?

— Нет.

— Иммунитетом?

— Нет.

— Снами?

— Нет.

— Носом?

В зале

смеются.

Хозяин:

— Уже

нет.

---

XXVIII

Кто кого носит?

Слово

внезапно

входит

в дело.

Нос.

Носить.

Этимолог

поднимает руку:

— Осторожно.

Не делайте

из созвучия

доказательство

происхождения.

Суд:

— Спасибо.

Мы уже

учёные.

Но поэт

всё равно

спрашивает:

кто кого
носил?

Человек Нос?

Или Нос

человека —

как знак,

по которому

лицо

становилось

узнаваемым?

---

XXIX

Портрет

Художник

показывает

два рисунка.

На первом —

лицо

с Носом.

На втором —

без.

— Какой

узнаваемее?

Первый.

— Значит,

Нос —

часть идентичности?

— Да.

Нос:

— Моей

или его?

Художник

кладёт

кисть.

Опять

неудобный

вопрос.

---

XXX

Обоняние подаёт жалобу на всех

— Пока вы

делите

субъектность,

никто

не спрашивает

обо мне.

Без Носа

человек

теряет

часть мира.

Запах хлеба.

Дым.

Духи.

Опасность газа.

Запах дома.

Чужую одежду.

Весну.

Память.

Нос

вдруг

перестаёт

быть

только

комическим органом.

Через него

в человека

входила

невидимая

часть реальности.

---

XXXI

Запах матери

Человек

говорит:

— После её смерти

я однажды

открыл шкаф.

Там

пахло

ею.

Не духами.

Не порошком.

Ею.

Я

на секунду

не смог

закрыть дверь.

Нос

слушает.

Ему

становится

не по себе.

Потому что

впервые

он понимает,

что уходя

с лица,

унёс

не просто

форму.

Он унёс

один из мостов

между человеком

и миром.

---

XXXII

Свобода компонента имеет цену для целого

Судья пишет:

Локальная автономия
; отсутствие
системных последствий.

Нос:

— Значит,

мне нельзя

уходить?

— Не сказали.

— Тогда что?

— Что свобода

не уничтожает

причинную ответственность

за изменение отношений,

в которых

ты участвовал.

Нос

впервые

не требует

немедленной

поправки.

---

XXXIII

Читатель появляется

Проверь

нос.

Не обязательно

рукой.

Просто

почувствуй.

Вот он.

Наверное.

До этой строки

ты

не обращал

на него

внимания.

Он

был

настолько

частью тебя,

что

не требовал

отдельного

сознания.

Теперь

мешает.

Не трогай.

Поздно.

Ты уже

его

заметил.

---

XXXIV

Нос читателя подаёт заявление

Нет.

Конечно,

нет.

Это

только текст.

Но почему

ты вдруг

чуть сильнее

чувствуешь

середину

собственного лица?

Почему

дыхание

стало

заметным?

Почему

нос,

который

секунду назад

был прозрачным

для сознания,

теперь

занимает

место?

Вот

что делает

внимание:

выдаёт

части

временную

независимость

от целого.

---

XXXV

Не думай о Носе

Не думай

о нём.

Особенно

о кончике.

Не замечай,

как он

попадает

в поле зрения

сразу двух глаз,

но мозг

обычно

убирает

его

из картины.

Стоп.

Теперь

ты

его видишь?

Совсем немного?

Вот.

Нос

всегда

был

перед глазами.

Ты

просто

не замечал.

---

XXXVI

Нос смеётся

— И после этого

вы утверждаете,

что я

часть,

которую

вы полностью

контролируете?

Я

всю жизнь

стоял

посреди

вашего зрения,

а мозг

решил

не показывать

меня

вам.

Кто здесь

кого

скрывал?

---

XXXVII

Мозг вызывают свидетелем

— Вы удаляете

Нос

из восприятия?

— Не удаляю.

Снижаю

значимость

постоянного

сигнала.

— На каком основании?

— Он

обычно

не несёт

новой информации.

Нос:

— Прекрасно.

То есть

моя невидимость

для хозяина

возникла

не потому,

что меня нет,

а потому,

что я

слишком

постоянно

есть.

---

XXXVIII

Самое страшное отсутствие

Иногда

человек

перестаёт

замечать

не то,

чего мало.

А то,

что

слишком

рядом.

Лицо.

Дом.

Жену.

Руку.

Здоровье.

Нос.

Пока

не исчезнет.

Тогда

пустое место

становится

самой заметной

частью

мира.

---

XXXIX

Нос меняет требования

— Я больше

не требую

признать меня

полностью

отдельным

лицом.

Судья:

— Почему?

— Потому что

это тоже

слишком грубо.

Я был

частью

системы.

Имел

локальную роль.

Участвовал

в восприятии.

Менял

лицо.

При этом

мой уход

создал

другую систему,

в которой

я получил

другую роль.

— И кем

вы тогда

себя считаете?

Нос

ответил:

— Тем же

Носом.

Но

не тем же

местом

в мире.

---

XL

Хозяин тоже меняет требования

— Я больше

не требую

признать его

моей

собственностью.

Нос

удивлён.

— Почему?

— Потому что

слово

«мой»

слишком

легко

маскирует

разные отношения.

Мой нос.

Мой сын.

Мой друг.

Моя страна.

Моя мысль.

Моя собака.

Моя ошибка.

Во всех случаях

«мой»

означает

не одно.

И если

не различать,

можно

начать

владеть

тем,

с чем

просто

связан.

---

XLI

Судья улыбается

— Наконец

из дела

о беглом Носе

получилось

что-то

приличное.

Нос:

— Не льстите

себе.

Суд:

— Почему?

— Вы ещё

не решили,

куда мне

возвращаться.

---

XLII

Возвращение

— Хотите

на лицо?

Нос

молчит.

— Хотите

оставаться

самостоятельным?

Молчание.

— Что мешает

решить?

Нос:

— Если вернусь,

скажут:

всё стало
как раньше.

Но это

неправда.

После того,

как часть

однажды

стала

самостоятельной,

возвращение

не отменяет

знание,

что она

могла

быть иначе.

---

XLIII

Реадмиссия

Секретарь

пишет:

Возвращение
; восстановление
прежнего состояния.

Нос

может

оказаться

на старом месте.

Но:

он

уже был

чиновником.

Хозяин

уже был

без Носа.

Лицо

уже пережило

пустоту.

Оба

изменены

самим фактом

разрыва.

Даже

идеально

пришитая

часть

может

вернуться

в другую

систему отношений.

---

XLIV

Решение суда

Палата постановила:

Нос

признать

анатомической

частью лица

в соответствующей

телесной системе.

Не считать

это

исчерпывающим

описанием

всех его

литературных,

социальных,

символических

и автономных

ролей.

Признать:

отделение

части

может

создать

новую систему,

в которой

прежняя часть

получает

новую роль,

не становясь

тем самым

буквально

другим биологическим

видом объекта.

---

XLV

Особое постановление о чине

Чину

запретить

автоматически

повышать

онтологический статус.

Мундиру

не считать

доказательством

человечности.

Паспорту

не считать

фотографию

исчерпывающим

доказательством

личности.

Хозяину

разъяснить:

«мой»
не всегда означает
«принадлежит мне
как вещь».

Носу

разъяснить:

«я выше по чину»
не означает
«я более человек».

---

XLVI

Особое мнение Носа

— С последним

не согласен.

— Почему?

— По форме

возражения.

— А по существу?

Нос

помолчал.

— По существу

талапуется.

Судья:

— Что?

Из архива

слово

«талапуется»

машет рукой.

— Не обращайте

внимания.

Язык

живёт.

---

XLVII

Суд окончен

Нос

подходит

к хозяину.

Очень странная

встреча.

Куда

смотреть

человеку,

когда

его собственный

Нос

стоит

напротив?

В глаза

не получится.

У Носа

нет глаз.

На Нос?

Слишком

личное.

Они

долго

молчат.

Потом

хозяин

говорит:

— Пойдём домой.

Нос:

— Чей?

Человек

закрывает

лицо

руками.

---

XLVIII

Возвращение домой

Они идут

рядом.

Нет.

Это

невозможно

представить

нормально.

Вот и хорошо.

У дверей

Нос

останавливается.

— Если вернусь,

ты снова

перестанешь

меня замечать?

Человек:

— Наверное.

— Тогда зачем?

Человек

думает.

— Потому что

не всё

важное

нужно

постоянно

замечать.

Иногда

достаточно

не забывать,

что оно

есть.

Нос

неожиданно

соглашается.

---

XLIX

На прежнем месте

Никто

не описывает

процедуру.

Так

безопаснее.

Просто

утром

человек

просыпается.

Подходит

к зеркалу.

Нос

на месте.

Он

трогает

его.

Раз.

Ещё.

— Ты?

Нос

не отвечает.

Вот теперь

всё

почти

как раньше.

И именно

это

настораживает.

---

L

Первый день

На улице

человек

видит

знакомого.

— Что с тобой?

— Ничего.

— Выглядишь

странно.

— Почему?

— Будто

проверяешь

собственное лицо.

Человек

улыбается.

— Бывает.

Нос

молчит.

Но теперь

оба

знают,

что это

молчание

не совсем

прежнее.

---

LI

Ты всё ещё читаешь

И наверняка

хотя бы раз

за весь цикл

потрогал

свой Нос.

Если нет —

не надо

сейчас.

Именно

сейчас

особенно

не надо.

Потому что

текст

уже

довольно

сделал.

---

LII

Но вдруг

А он

точно

на месте?

Ты

чувствуешь

дыхание.

Да.

Наверное.

Посмотри

на экран.

Нос

есть

в поле зрения,

если

захочешь

его заметить.

Вот.

Странная

вещь:

он

находится

буквально

перед твоими

глазами

всю жизнь,

а чтобы

увидеть его,

нужен

специальный

акт внимания.

---

LIII

Значит

может быть,

Гоголевский Нос

никогда

не уходил

с лица.

Может быть,

он ушёл

из категории

того,

что человек

считает

само собой

разумеющимся.

А когда

вернулся,

человек

уже знал:

часть,

которую

не замечаешь,

может

однажды

предъявить

счёт

за всю

свою

незаметность.

---

Эпилог

Утро, когда Нос снова ничего не требует

Человек

просыпается.

Умывается.

Бреется.

Смотрит

в зеркало.

Нос

на месте.

Обычный.

Не чиновник.

Не самостоятельное лицо.

Не философская

категория.

Просто

Нос.

Человек

уже собирается

уйти.

Потом

останавливается.

— Слушай.

Тишина.

— Я тебя

раньше

не замечал.

Тишина.

— Это

не значит,

что тебя

не было.

Нос

по-прежнему

ничего

не говорит.

Но человеку

вдруг

приходит

очень неприятная

мысль:

сколько ещё
в его жизни
существует вещей,
людей,
отношений,
частей самого себя,
которые он считает
“своими”
только потому,
что они пока
не пробовали
уйти?

Он

смотрит

в зеркало.

Лицо

смотрит

обратно.

Нос

между глазами.

Как граница.

Как мост.

Как орган.

Как память

о собственном

исчезновении.

Человек

выходит.

---

Последняя запись по делу

В архиве

в графе:

«Принадлежность Носа»

раньше стояло:

«Хозяину».

Кто-то

зачеркнул.

Написал:

«Лицу».

Тоже

зачеркнул.

Потом:

«Телесной системе».

Оставил.

Ниже:

«В литературном отношении
статус переменный».

Ещё ниже:

«В административном отношении
может неожиданно
оказаться выше владельца».

И совсем внизу,

почерком,

который

не удалось

идентифицировать:

**«Самая странная часть человека —
не та, которая однажды
от него ушла.

Самая странная —
та, которая всю жизнь
находилась перед его глазами,
определяла его лицо,
впускала в него запах мира,
а он заметил её
только после того,
как однажды
её не оказалось».**

А ниже,

очень мелко:

«Проверьте Нос».

Потом зачёркнуто:

«Не надо.
Если он на месте,
пусть пока думает,
что вы его
не заметили».