Перевод сонета 120 Шекспира от Цви. Вариант 1

Оригинал:

That you were once unkind befriends me now,
And for that sorrow which I then did feel
Needs must I under my transgression bow,
Unless my nerves were brass or hammer d steel.
For if you were by my unkindness shaken
As I by yours, y'have passed a hell of time,
And I, a tyrant, have no leisure taken
To weigh how once I suffered in your crime.
O that our night of woe might have rememb'red
My deepest sense, how hard true sorrow hits,
And soon to you, as you to me then, tend'red
The humble salve, which wounded bosoms fits!
But that your trespass now becomes a fee;
Mine ransoms yours, and yours must ransom me.

Подстрочник:

То, что ты когда-то дурно обошелся со мной, на пользу мне теперь,
и из-за горя, которое я тогда испытал,
я теперь обязательно должен согнуться под тяжестью своего греха*,
если только мои нервы не из меди или кованого железа,
так как если ты был моим дурным обращением потрясен,
как я прежде твоим, ты пережил адское время,
а я, тиран, не удосужился
взвесить, насколько когда-то я пострадал из-за твоего греха.
О, если бы наша ночь горя могла хранить память о
моих глубочайших чувствах, о том, какой тяжелый удар наносит настоящая печаль,
и быстро тебе -- как ты тогда мне – предложить
скромный бальзам, подходящий для раненой груди!
Но то твое прегрешение теперь становится платой:
мое искупает твое, а твое должно искупить мое.

Перевод Цви:

Подставил ты… И на меня «забил»!
Что будет так – как будто я не знал…
Предел у каждого возможных сил…
Не из героев… Вот меня и сдал…

Ни к чёрту нервы!.. Запасаться впредь
Мне нужно чем-то более тугим!
Желательны для нервов сталь и медь
Чтоб сдюжил сам и мог помочь другим…

Влепили так, что «мама - не горюй!»…
Шли зная точно что лежит и где…
Обмяк я, как последний пескоструй,
Как поц теперь в глубоком я дерьме…

Но мы в расчёте… Я – совсем без сил, -
А ты, голубчик, знатно отомстил!..