Горы

Я стою на коленях, на меня смотрят горы,
Затянули вершины холодные тучи.
И мне чужды обиды, и мне чужды укоры,
Мне близки только горы и воздух колючий.


Я молю о прощении — но у них ли? Не знаю.
Я молю о прощении у глыб молчаливых…
Но зачем? Разве горы меня понимают?
Разве знают они о поступках фальшивых?


Разве знают они, отчего я рыдаю?
Разве знают они почему я пред ними
На коленях стою и простить умоляю,
Но за что — я не знаю. А знают они ли?


Горы знают: они ведь и сами когда-то
Совершали поступки, что я совершаю.
И теперь от рассвета стоят до заката,
И друг другу сильней с каждым камнем мешают.


Но имеют ли право прощать меня горы?
Ведь они, как холодные души людские,
Всё терпели на свете — и ложь, и укоры,
Они рядом стоят, но друг другу чужие.


И тяжёлые камни слетают на землю,
Как с души моей бремя груза тяжёлого.
И я каждому звуку с содроганием внемлю,
Словно стонам предсмертным вовек прокажённого.


Я прощаю себя, забывая о совести,
Повторяя всё то, что и вы совершали.
И встаю я с колен от безудержной гордости,
Будто камни мне ваши и тучи мешали.


Ухожу я, оставив вас в гордом молчании.
Жизнь уйдёт, словно миг, — вас не вспомню с годами.
Но пройдёт много лет в этом гордом скитании,
И ненужная я окажусь рядом с вами.

11.03.2005