уроборос

миллион
под губой
прятал ярость
и боль
часовой
он мне нужен
даже если
контужен
главное, чтобы
живой

всё на кон
конюха стон
конченный сплав
ты не прав
я в монахи подамся
падшей, плешивой
бумажкой
чтобы ты точно
сдался
не состоялся
врешь не краснея
плесень
болеешь

| я буду жить вечно!

каблуками считают
минуты
смуту наводит
вопиющую
плут
хитрющий

ты смотришь телек
а на телеке ты
смотрящий ещё один
телек

бесполезное дело —
по кругу идёшь
не робея
без любимых
без психов
и без сожалений

уроборос сомкнётся кольцом
на мизинце
я больше не в состоянии
злиться
изощряться
кусаться
чувствовать что-то
в груди
в сердце
в пальцах
буду дальше стараться

добытый кровавый
парфюм
я в пижаме, сверху
костюм
баю-бай
очи слепы
прилипли к кедам
ты не носишь кеды
ты носишь сумочку гуччи
с моими надеждами
влажными
страшными
в сумочке нет им простора
и «гуччи» твоё превратится
в курсивость «потвори»
но враг Ваш — язык мой
и мова безликих
базиликом душистым
обмазать конечности
призвать василиска
и напомнить ещё раз:

| я под защитой вечности.

на нейтральной позиции
серые лица
я в баночки с красками
ныряю с энтузиазмом
и древними ластами
безобразие
льдом покрыта столица
треснет былью провинция
не стучит по вискам
луной убывающей

в крайний раз повторяю:

| я вездесущее

всезнающее
вселюбящее
и всепрощающее