Дело о слове, которого нет

 

Жалоба «талапуется» 
 на отказ русского языка признать существующим то, чем уже пользуются

---

Пролог 
Заявитель прибыл из сна

В Главное управление Русского Языка, 
Отдел существующих слов, 
Сектор нормативного употребления, 
заимствований, 
неологизмов, 
ошибок, 
оговорок 
и выражений,

которых,

по мнению словаря,

нет.

От:

**Талапуется.**

Происхождение:

не установлено.

Место рождения:

сон.

Дата первого употребления:

ночь,

число

не запомнилось.

### ЗАЯВЛЕНИЕ

Прошу признать

факт моего

существования.

Основание:

меня

уже произнесли.

---

# I 
## Первичный отказ

Словарь

полистал себя.

— Вас нет.

Талапуется удивилось.

— Я перед вами.

— В словаре

нет.

— Но я

говорю.

— Ненормативно.

— На каком языке?

Словарь

помолчал.

— Похоже,

на русском.

— Тогда

где именно

меня нет?

---

# II 
## Секретарь требует документы

— Корень?

— Не знаю.

— Суффикс?

— Возможно.

— Производящая основа?

— Не установлена.

— Этимология?

— Туманная.

— Первичный письменный источник?

— Сон.

Секретарь

поднял глаза.

— Сон

не является

надлежащим

этимологическим документом.

Талапуется

ответило:

— Для рождения

слова

это было

достаточно.

---

# III 
## Как всё произошло

Ночью

человек

увидел

текст.

Большой.

Слишком большой.

Кто-то

сказал:

**— Этот объём 
не талапуется.**

Человек

проснулся.

Несколько секунд

лежал.

Фраза

уже

почти

исчезла.

Но одно слово

не ушло.

**Талапуется.**

Он повторил:

— Талапуется?

Слово

открыло глаза.

---

# IV 
## Первый разговор

— Ты кто?

— Не знаю.

— Что означаешь?

— Не знаю.

— Тогда зачем

ты пришло?

Слово

подумало.

— Потому что

там,

где я было,

без меня

фраза

не работала.

---

# V 
## Попытка перевода

Собрали комиссию.

Первый эксперт сказал:

— **формализуется.**

Слово покачало головой.

Второй:

— **регламентируется.**

Нет.

Третий:

— **поддаётся оформлению.**

Близко.

Четвёртый:

— **укладывается в процедуру.**

Ещё ближе.

Пятый:

— **может быть приведено 
в требуемый вид.**

Слово

зевнуло.

— Пока вы

меня переводите,

я уже

закончило работу.

---

# VI 
## Главное свойство нового слова

Оно означало

не совсем

«можно оформить».

Не совсем

«можно упорядочить».

Не совсем

«можно регламентировать».

В нём

была

ещё одна

интонация.

Та самая,

с которой

уставший человек

смотрит

на документ

из двадцати восьми пунктов

и говорит:

— Нет.

Вот это

уже

не талапуется.

---

# VII 
## Словарь протестует

— Значение

не может

состоять

из интонации.

Язык,

сидевший

в последнем ряду,

рассмеялся.

Словарь

обернулся.

— Что?

Язык сказал:

— Продолжайте.

Мне интересно,

сколько

ещё вещей

вы запретите

мне делать

после того,

как я

уже

их делаю.

---

# VIII 
## Этимология

Пригласили

Этимолога.

Он посмотрел

на слово.

— Возможно,

слышится

тюркское

**талап**.

— Это доказано?

— Нет.

— Значит,

я оттуда?

— Не знаю.

— А может,

не оттуда?

— Может.

— А может,

сон

просто

собрал

звук,

который

оказался

похож?

— Может.

Талапуется

довольно сказало:

— Отлично.

У меня

наконец

есть

нормальное

происхождение:

**не установлено.**

---

# IX 
## Корень вызывают отдельно

— Талап?

Никто

уверенно

не отозвался.

— Тал?

Нет.

— Лап?

Из коридора

прибежала

собака.

Судья:

— Уведите.

Талапуется:

— Видите,

почему

иногда

не надо

разбирать

новорождённого

по частям

слишком рано?

---

# X 
## Суффикс

Зато окончание

чувствовало себя

как дома.

**-уется.**

Оно сразу

получило стул.

— Вы русское?

— Вполне

узнаваемое.

— Что делаете?

— Помогаю

человеку

почувствовать,

будто происходит

какой-то процесс,

желательно

не вполне

зависящий

от него.

Талапуется

просияло.

— Вот!

Это

моя бюрократическая

часть.

---

# XI 
## Слово начинает спрягаться

Секретарь

решил проверить.

— Оно талапуется.

— Да.

— Оно не талапуется.

— Да.

— Это талаповалось?

Слово

поморщилось.

— Возможно,

но хуже.

— Будет талаповаться?

— Тоже

возможно.

— Талапуемый?

— Осторожнее.

— Талапование?

— Прекратите.

Я ещё

ребёнок.

---

# XII 
## Грамматика даёт заключение

Грамматика

долго

осматривала

заявителя.

— Странный.

Но

ведёт себя

прилично.

— В каком смысле?

— В предложение

входит.

С другими словами

согласуется.

Отрицание

переносит.

Время

примеряет.

Лицо

ему пока

не нужно.

В общем,

не хуже

некоторых,

которых

вы давно

считаете

нормальными.

Словарь

недовольно

закрылся.

---

# XIII 
## Ошибка подаёт встречный иск

— А если

это просто

ошибка?

Талапуется:

— Возможно.

— Тогда вас

надо исправить.

— На что?

Ошибка

открыла рот.

Закрыла.

— Вот когда

найдёте

точную замену,

приходите.

---

# XIV 
## Оговорка

Оговорка сказала:

— Может быть,

ты моя.

— Почему?

— Я тоже

возникаю

в момент,

когда язык

сворачивает

не туда.

— И что потом?

— Обычно

меня исправляют.

Иногда

забывают.

Иногда

вдруг выясняется,

что неправильная дорога

короче.

Талапуется

посмотрело

на неё

почти

как на мать.

---

# XV 
## Неологизм

Неологизм

вошёл

слишком уверенно.

— Добро пожаловать.

Талапуется:

— Я уже

неологизм?

— Пока.

— А потом?

— Если повезёт —

слово.

— А если

не повезёт?

— Тоже слово.

Просто

мёртвое.

Талапуется

впервые

испугалось.

---

# XVI 
## Язык кладбищами не беден

Неологизм

показал

огромное поле.

Тысячи

слов.

Одни

когда-то

были модными.

Другие

смешными.

Третьи

нужными

одному поколению.

Четвёртые

родились

для одного

стихотворения.

Пятые

продержались

три дня.

— Они

засорили язык?

Талапуется

спросило.

Неологизм

ответил:

— Нет.

Они

просто

не пережили

свою необходимость.

---

# XVII 
## Мусор требует слова

Мусор

возмутился.

— Почему

всё ненужное

сразу сравнивают

со мной?

Я хотя бы

бывшая

нужная вещь.

А плохое слово

может вообще

никогда

не понадобиться.

Судья записал:

**«Мусор 
просит 
не использовать 
его как метафору 
без разбора».**

---

# XVIII 
## Засорение языка

Словарь

вновь поднялся.

— Если каждый

станет придумывать

слова,

что будет?

Язык ответил:

— Каждый

и так

может.

— Это

анархия.

— Нет.

Потому что

придумать

можно

миллион.

А остаться

сумеют

единицы.

— Кто решает?

Язык

посмотрел

на людей.

— Они.

— Голосованием?

— Употреблением.

---

# XIX 
## Самый странный референдум

Никто

не приходит

на участок.

Нет

бюллетеня:

**«Нужно ли включить 
слово “талапуется” 
в русский язык?»**

Человек

просто

однажды

говорит:

— Это

не талапуется.

Другой

понимает.

Потом

сам

говорит.

Третий

переспрашивает.

Четвёртый

не принимает.

Пятый

забывает.

Шестой

подхватывает.

Так язык

проводит

референдум,

в котором

никто

не знает,

что голосует.

---

# XX 
## Корпус русского языка

Вызвали

Корпус.

— Слово

у вас есть?

— Пока нет.

— Значит,

его не существует?

Корпус

покачал головой.

— Я храню

зафиксированные

употребления.

Я

не загс

языка.

— Но учёные

смотрят в вас.

— Правильно.

Только

пусть помнят:

когда новое слово

появляется

впервые,

у меня

по определению

ещё нет

его прошлого.

---

# XXI 
## Словарь понимает проблему

Чтобы попасть

в словарь,

слово

должно

уже

употребляться.

Но чтобы

люди

считали его

словом,

они спрашивают:

— А оно есть

в словаре?

Талапуется

встало.

— Так.

Знакомая

процедура.

Чтобы меня

признали,

я должен

уже быть

признан.

Словарь:

— Не утрируйте.

Талапуется:

— Это

талапуется?

Словарь

замолчал.

---

# XXII 
## Первое официальное употребление

Секретарь

нечаянно

записал:

**«Вопрос 
не талапуется 
в рамках 
данной процедуры».**

Все

посмотрели

на него.

— Что?

Секретарь

побледнел.

— Я хотел

написать:

«не поддаётся

рассмотрению

в такой форме».

Талапуется

тихо

улыбнулось.

— Поздно.

---

# XXIII 
## Слово уже проникло внутрь учреждения

В служебной записке:

**«Предлагаемая методика 
талапуется частично».**

В комментарии:

**«Нет, здесь вообще 
не талапуется».**

В переписке:

**«Таблицу ещё можно, 
а текст уже 
не талапуется».**

Начальник

через неделю

спросил:

— Что за дурацкое

слово?

Через месяц

сам сказал:

— Нет.

Так

не талапуется.

И не заметил.

---

# XXIV 
## Талапуется подаёт дополнительное заявление

— Прошу признать:

я уже

начало работать.

Словарь:

— Где?

— В отношениях

между людьми.

— Этого мало.

— Для чего?

— Для нормы.

— Я пока

не прошу

быть нормой.

Я прошу

не считать

меня

несуществующим.

---

# XXV 
## Очень важное различие

Язык сказал:

— Существование слова

и нормативность слова —

не одно.

Слово

может жить

в разговоре,

группе,

семье,

профессии,

тексте,

шутке,

одном городе,

одном поколении,

даже

между двумя людьми.

И никогда

не попасть

в общий словарь.

Это

не делает

его

несуществующим.

Талапуется

впервые

выдохнуло

спокойно.

---

# XXVI 
## Но слово хочет большего

— Нет.

Мне мало.

— Чего хочешь?

— Русского языка.

— Ты уже

в нём.

— Где?

— Послушай

самого себя.

Ты задаёшь

русский вопрос.

Склоняешься

по русской привычке.

Стоишь

между русскими

словами.

Носишь

русское

**-уется.**

Даже жалуешься

по-русски.

— Тогда почему

я чужое?

Язык ответил:

— Потому что

новое

всегда

немного

иностранец

даже

в собственном

доме.

---

# XXVII 
## Тюркские языки вызываются свидетелями

Издалека

пришло

эхо:

**талап...**

Все

повернулись.

— Это ваш

родственник?

Талапуется

напряглось.

Этимолог:

— Возможно.

— Можно точнее?

— Пока нет.

— Значит,

заимствование?

— Не установлено.

— Тогда

что делать?

Язык сказал:

— Ничего.

Родословная

важна

для истории слова.

Но право

работать

в новой речи

не выдаётся

по крови.

---

# XXVIII 
## Чистота языка

В зал

вошла

Чистота.

В белых перчатках.

— Я протестую.

Русский язык

надо

беречь.

— От чего?

— От засорения.

— Чем?

— Чужими словами.

Язык

засмеялся

так,

что

из карманов

посыпались:

карандаш,

сарай,

арбуз,

вокзал,

пальто,

кафе,

школа,

театр,

компьютер

и ещё

пол-словаря.

Чистота

попросила

не переходить

на личности.

---

# XXIX 
## Язык даёт показания против собственной чистоты

— Я никогда

не был

чистым.

Я был

живым.

Я брал.

Отдавал.

Перекраивал.

Забывал происхождение.

Делал чужое

настолько своим,

что потом

обижался,

узнав,

откуда оно

пришло.

Моя чистота —

не отсутствие

чужого.

Моя чистота —

способность

переварить

нужное

и выбросить

ненужное.

---

# XXX 
## Талапуется спрашивает

— А я

нужное?

Язык

ответил:

— Не знаю.

— Ты?!

— Особенно

я.

Язык

не знает

будущего

своих слов.

Он только

даёт им

место

попробовать

жить.

---

# XXXI 
## Критерий засорения

Судья спросил:

— Тогда

когда новое слово

засоряет язык?

Язык

подумал.

— Когда оно

ничего

не различает.

Когда существует

только

ради показного

необычия.

Когда вытесняет

точное

более точным

не становясь.

Когда

от него

нет

нового хода

ни мысли,

ни интонации,

ни отношения,

ни действия.

— А если

оно делает

хотя бы одно?

— Тогда

рассматриваем.

---

# XXXII 
## Талапуется предъявляет своё различие

— Хорошо.

Есть:

**формализуется.**

Это

технически.

Есть:

**регламентируется.**

Это

о правилах.

Есть:

**оформляется.**

Это

о форме.

Есть:

**укладывается 
в процедуру.**

Это

длинно.

А я говорю

ещё одно:

**нечто 
можно загнать 
в форму, 
но форма уже 
сама от этого 
немного устала.**

В зале

засмеялись.

Талапуется:

— Вот.

Именно

этого

у остальных

нет.

---

# XXXIII 
## Бюрократия приходит как эксперт

— Я подтверждаю.

Все

оборачиваются.

— Вы?

— Да.

Слово

идеально

передаёт

состояние,

когда процедура

в принципе

возможна,

но уже

видно,

что жизнь

в неё

поместится

с торчащими

наружу

конечностями.

Секретарь:

— Очень

ненаучно.

Бюрократия:

— Зато

талапуется.

---

# XXXIV 
## Наука просит испытание

— Проверим.

Фраза первая:

**«Температура воды 
составляет 20 °C».**

Талапуется?

— Нет необходимости.

Фраза:

**«Надо разложить 
живое человеческое горе 
по семнадцати кодам 
для отчёта».**

— Талапуется.

Зал:

— Почему?

— Потому что

формально

можно.

Но само

столкновение

живого

с формой

уже слышно

в слове.

---

# XXXV 
## Хтонь

Из пола

что-то

постучало.

— Хтонь

талапуется?

Все

посмотрели

на Вия,

случайно

оставшегося

от предыдущего дела.

Вий

молчал.

Талапуется

тоже

помолчало.

— Нет.

Зал

почему-то

сразу

понял.

Никто

не потребовал

определения.

---

# XXXVI 
## Вот здесь произошло преступление

Судья

встал.

— Подождите.

Все

только что

поняли

фразу:

**«Хтонь 
не талапуется».**

Хотя

слово

не определено

словарём.

Происхождение

не установлено.

Норма

не признана.

— И?

Судья

посмотрел

на Словарь.

— На каком основании

мы поняли?

Словарь

не ответил.

Язык

улыбнулся.

---

# XXXVII 
## Понимание вызывается свидетелем

— Как вы

работаете?

— По-разному.

— Нужен словарь?

— Иногда.

— Этимология?

— Не всегда.

— Определение?

— Очень помогает.

— Но сейчас?

— Контекст.

Интонация.

Грамматика.

Соседние слова.

Предыдущие случаи.

Ожидание.

Система

сама

достроила

примерную роль

нового элемента.

Талапуется

тихо сказало:

— Значит,

я уже

не одно.

---

# XXXVIII 
## Читатель пока ещё снаружи

Ты

читаешь

слово

**талапуется**

уже

не первый раз.

Первый раз

оно,

возможно,

мешало.

Теперь

меньше.

Через несколько строк

я вообще

перестану

его объяснять.

Посмотрим,

что случится.

---

# XXXIX 
## Эксперимент

**Эта таблица 
ещё талапуется.**

Понял?

Не отвечай.

**А эта поэма 
уже плохо талапуется.**

Тоже?

**Любовь 
вообще 
не талапуется, 
но люди 
постоянно пытаются.**

Вот.

Теперь

опасно.

Потому что

слово

только что

начало

производить

новые употребления,

которых

не было

в исходном сне.

---

# XL 
## Слово замечает собственную жизнь

— Я этого

не означало.

— Когда?

— Вначале.

— А теперь?

Талапуется

долго

думало.

— Теперь,

кажется,

могу.

Язык

кивнул.

— Поздравляю.

Ты впервые

сделало

то,

что делают

живые слова:

перестало

полностью

принадлежать

собственному

рождению.

---

# XLI 
## Автор протестует

— Подождите.

Это моё

слово.

Я принёс

его

из сна.

Язык

ответил:

— Было.

— Что значит

«было»?

— Рождение

не равно

вечной собственности.

Если другие

начнут

пользоваться,

они тоже

будут

менять его.

— Но смысл?

— Поплывёт.

— Форма?

— Возможно.

— Ударение?

— Обязательно

кто-нибудь

испортит.

Автор

посмотрел

на своё слово

так,

как родители

смотрят

на ребёнка,

который

впервые

закрыл

за собой

дверь.

---

# XLII 
## Талапуется впервые обращается к автору

— Не бойся.

— Чего?

— Если я

останусь

только твоим,

я буду

точным.

Но маленьким.

Если выйду —

могу

стать

другим.

— А если

тебя испортят?

— Тогда,

возможно,

я наконец

стану

языком.

---

# XLIII 
## Словарь возражает

— Слишком

романтично.

Большинство

новых слов

умирает.

Талапуется:

— Я знаю.

— Не попадёшь

в норму.

— Возможно.

— Через год

никто

не вспомнит.

— Возможно.

— Тогда зачем

весь процесс?

Слово ответило:

— А зачем

всякому

живому

обязательно

вечность?

---

# XLIV 
## Однодневное слово

Вызвали

слово,

которое

прожило

один вечер.

Его придумали

двое друзей.

Они понимали.

Смеялись.

Потом

никогда

не сказали снова.

— Вы

обогатили

русский язык?

— Нет.

— Засорили?

— Нет.

— Тогда

что сделали?

Однодневное слово

улыбнулось.

— Один вечер

стал

чуть точнее.

Этого

было

достаточно.

---

# XLV 
## Талапуется меняет требования

— Я больше

не требую

места

в словаре.

Словарь

удивился.

— Почему?

— Ты придёшь,

если понадобишься.

Я требую

другого.

Не объявляйте

меня мусором

только потому,

что вчера

меня

не было.

Не объявляйте

меня ценностью

только потому,

что я

необычное.

Пусть

меня

проверит

употребление.

---

# XLVI 
## Решение суда

Палата постановила:

слово **«талапуется»**

считать

фактически возникшим

в момент

его первого

употребления.

Вопрос

о происхождении

оставить

открытым.

Не устанавливать

тюркскую этимологию

без достаточных

оснований.

Не считать

отсутствие

в нормативном словаре

доказательством

несуществования

в речи.

Не считать

наличие

в речи

основанием

для автоматического

включения

в литературную норму.

---

# XLVII 
## Особое постановление о засорении

Новое слово

не считать

обогащением языка

только потому,

что оно

новое.

И не считать

засорением

только потому,

что прежде

не существовало.

Проверять:

создаёт ли

оно

новое различие;

сжимает ли

длинную конструкцию;

несёт ли

неповторимую

интонацию;

встраивается ли

в грамматику;

понимается ли

из употребления;

рождает ли

дальнейшие

работающие применения.

Если нет —

пусть уйдёт.

Язык

переживёт.

Если да —

не мешать

дышать.

---

# XLVIII 
## Особое мнение Чистоты

— Всё равно

засорят.

Язык ответил:

— Меня

засоряет

не количество

слов.

Меня

засоряет

неточность,

когда человек

имеет сто

готовых выражений

и ни одним

не может

сказать,

что произошло.

Иногда

одно странное

новое слово

чище

десяти

правильных.

---

# XLIX 
## Суд окончен

— Талапуется,

можете идти.

Слово

не двинулось.

— Что?

— Вы только что

использовали

меня

как имя.

— Да.

— Значит,

я уже

существую

в официальном

протоколе?

Секретарь

побледнел.

Судья:

— Не преувеличивайте.

Талапуется:

— Поздно.

---

# L 
## Ты выходишь вместе со словом

Коридор.

Дверь.

Улица.

Слово

идёт рядом.

Не видно.

Но уже

не получается

его

развидеть.

Ты проходишь

мимо кафе.

Меню

на сорок страниц.

Думаешь:

**не талапуется.**

Останавливаешься.

Что?

Кто это

сказал?

Ты?

Текст?

Сон

человека,

которого ты

никогда

не видел?

---

# LI 
## Вирус языка

Слово

не заражает

в медицинском смысле.

Оно

проникает

иначе.

Через понимание.

Сначала

ты

расшифровываешь.

Потом

узнаёшь.

Потом

ждёшь.

Потом

сам

мог бы

употребить.

Вот в этот момент

слово

перестаёт

стучаться

в дверь языка.

Потому что

дверь

уже

за ним.

---

# LII 
## Экзамен без предупреждения

Ответь

мысленно:

**Бюрократия 
талапуется?**

Наверное.

**Сон?**

Не всегда.

**Таблица?**

Часто.

**Хтонь?**

Нет.

**Любовь?**

Опасно.

**Смерть?**

Пытаются.

**Жизнь?**

Именно

поэтому

столько

форм.

Ты

только что

ответил

на вопросы

с использованием

слова,

которого

в русском языке

официально

может

не быть.

Судья

где-то

очень далеко

говорит:

— Возражений

нет.

---

# LIII 
## Но есть опасность

Если теперь

ты начнёшь

говорить:

— Кофе

талапуется.

— Погода

талапуется.

— Собака

талапуется.

— Всё

талапуется.

Слово

умрёт

от избытка

употребления

быстрее,

чем от забвения.

Потому что

слово

живо

не тогда,

когда его

вставляют

везде.

А когда

оно

точно

занимает

место,

где без него

хуже.

---

# LIV 
## Слово просит не любить его слишком сильно

— Не делай

из меня

любимчика.

— Почему?

— Начнёшь

тащить

во все тексты.

— Но ты

мне нравишься.

— Именно

это

опасно.

Хорошее слово

можно

убить

авторской

нежностью.

Иногда

самая большая

любовь

к слову —

не поставить

его

там,

где оно

не нужно.

---

# LV 
## Последний спор с Словарём

Словарь

стоит

на пороге.

— Когда-нибудь

приходи.

Талапуется:

— Когда?

— Когда

ты перестанешь

нуждаться

в объяснении.

— А если

никогда?

— Тогда

живи

там,

где тебя

понимают.

— Это

не второй сорт?

Словарь

вздохнул.

— Большая часть

языка

намного

больше

любого словаря.

Я просто

не успеваю

за всеми.

---

# Эпилог 
## Слово возвращается во сне

Ночью

тому же человеку

снова

снится текст.

Огромный.

Больше

первого.

Страницы

идут

куда-то

за горизонт.

Таблицы.

Сноски.

Печати.

Формулы.

Решения.

Жалобы.

Суды.

Вий

стоит

в углу

и,

разумеется,

молчит.

Окошко

принимает

документы.

Абсурд

пытается

зарегистрировать

нелинейную

селёдку.

Между

не помещается

ни в одну

графу.

Дальтоник

держит

красный томат.

Истина

проверяет

прибор.

И кто-то

спрашивает:

— А всё это

талапуется?

Человек

хочет

ответить.

И вдруг

видит

слово.

Не слышит.

Не вспоминает.

Видит.

Оно стоит

посреди сна

так,

будто

всегда

там было.

— Ну?

спрашивает оно.

— Талапуется?

Человек

смотрит

на весь

этот мир.

Долго.

И говорит:

— Нет.

Не всё.

Слово

улыбается.

— Тогда

ты понял.

---

## Последняя запись по делу

Утром

человек

просыпается.

На столе

нет

никаких документов.

Словаря

нет.

Суда

нет.

Слова

тоже

как будто

нет.

Он идёт

на кухню.

Наливает

кофе.

Открывает

какой-то файл.

Там

огромная

таблица,

в которую

кто-то

предлагает

запихнуть

то,

что таблицей

быть

не хочет.

Человек

несколько секунд

смотрит.

И совершенно

естественно

думает:

**«Нет. 
Это уже 
не талапуется».**

Останавливается.

Улыбается.

Потому что

только сейчас

понимает:

пока суд

решал,

имеет ли слово

право

войти

в русский язык,

оно

не стало

русским вообще.

Не стало

нормой.

Не стало

словарной статьёй.

Сделало

нечто

намного

меньшее

и потому

реальное:

**вошло 
в одного 
русскоговорящего 
человека.**

А затем

через текст —

в другого.

И если

ты сейчас

без определения

понимаешь,

почему фраза

**«хтонь не талапуется»**

звучит

правильно,

то дело

можно

не закрывать.

Потому что

главное

уже

произошло.

---

### Приписка, которой не было в протоколе

**Слово не обязано 
сразу обогащать язык. 
Ему достаточно 
сначала сделать возможной 
одну мысль, 
которую без него 
приходилось бы 
объяснять слишком долго.**

**А потом язык 
сам решит, 
было это рождение 
или просто 
очень удачный сон.**

И совсем внизу,

почерком самого слова:

**«Не всё новое 
талапуется языком. 
Но язык никогда бы 
не стал большим, 
если бы однажды 
не пропускал внутрь 
то, чего вчера 
в нём ещё не было».**