Чёрная полоса

Тридцать первое. Январь.
Двадцать третье. Февраль.
Две даты, две могилы,
две дыры в груди. Не жаль
себя — жаль, что не сберёг.
Я судья себе. Я рок.
Мама. Бабушка. Простите.
Я бы всё вернуть мог,
если б знал, что это край.
Но не знал. И вот — январь,
февраль. И я один
среди треснувших витрин
собственной жизни.

Я забочусь обо всех,
о себе — в последний раз.
Я боюсь, что ты уйдёшь,
что закроется эта дверь,
и останусь я с виной
в этой комнате пустой.
Мне нельзя ни злиться, ни
плакать. Я — гранит.
Но гранит внутри трещит.

Кто со мной, когда всерьёз?
Кто останется, когда
всё, что было, — под откос?
Я не знаю. Я устал.

Я пишу программу. Код.
Я пишу игру. В ней — мир,
где всё можно перезапустить,
где никто не умирал.
Только это не игра.
Только это не она.

Работы нет. И денег нет.
И в кармане — только тьма.
Я держусь, но сколько лет
можно так? Сойти с ума
проще, чем найти ответ.
Доверие сломано.
Тот, кому я верил, — предал.
И теперь я всех вокруг
проверяю на излом.
Я устал. Я так устал.

Жизнь поломана. Я знаю.
Чёрная полоса — без конца.
Но я всё ещё здесь. Пишу.
Всё ещё люблю жену.
Всё ещё боюсь её потерять.
Всё ещё хочу вернуть
хоть кого-нибудь назад.

Я не знаю, будет ли свет.
Но я всё ещё дышу.
И, наверное, это — ответ.