Дело о несогласованном появлении

Жалоба человека

на рождение, совершённое до получения его согласия

---

Пролог

Истец предъявил свидетельство против самого себя

В Высшую Палату Возникновения,
Отдел начала,
согласия,
необратимости
и лиц,

которых не существовало
к моменту принятия решения
об их существовании.

От Человека.

Дата рождения:

указана.

Подпись заявителя
под согласием на рождение:

отсутствует.

ЖАЛОБА

Настоящим сообщаю:

я родился.

С этим

трудно спорить.

Именно поэтому

я здесь.

Однако

до моего рождения

никто

не получил

моего согласия

на:

тело;

имя;

эпоху;

страну;

родителей;

пол;

смертность;

необходимость есть;

необходимость спать;

способность испытывать боль;

способность любить

тех,

кого однажды

придётся потерять;

а также

на сам факт

моего участия

во всём перечисленном.

Прошу установить:

на каком основании
меня ввели
в существование
до того,
как появился тот,
кто мог бы
согласиться?

---

I

Регистратор

Регистратор

посмотрел документы.

— Вы утверждаете,

что не давали

согласия?

— Да.

— Докажите.

— Меня

не существовало.

— Тогда кто

не дал согласия?

Человек

замолчал.

Регистратор

подвинул бумаги.

— Если вас

не существовало,

ваше право

не могло быть

нарушено.

Человек ответил:

— Но теперь

существует тот,

кто несёт

последствия

решения,

которого

никогда

не принимал.

И впервые

в протоколе

появилась

пауза.

---

II

Вызвали Согласие

Согласие пришло

с пустым бланком.

— Почему

вас не получили?

— Не у кого было.

— Значит,

нарушения нет?

Согласие

не ответило сразу.

— Не знаю.

— Как это?

— Я работаю

между существующими.

Для меня нужны

как минимум:

тот,

кто предлагает,

и тот,

кто способен

ответить.

До рождения

второй стороны

нет.

— Значит,

рождение

не требует согласия?

— Нет.

Я сказала другое:

его невозможно получить.

---

III

Суд требует различать

Секретарь записал:

Невозможность получить согласие
;
полученное согласие.

Ниже:

Отсутствие отказа
;
согласие.

Ещё ниже:

Но отсутствие субъекта
;
отказ субъекта.

Судья посмотрел

на три строки.

— Прекрасно.

Мы построили

треугольник,

из которого

нет выхода.

---

IV

Рождение

Вызвали Рождение.

Оно вошло

с криком.

Не своим.

Чужим.

Первым человеческим

криком.

— Вы ответчик?

— Возможно.

— Что вы сделали?

— Перевело

возможность

в человека.

— На каком основании?

Рождение

посмотрело

на Истца.

— Меня никогда

не спрашивают

об основаниях.

Я —

событие.

— События

тоже имеют причины.

— Причины —

да.

Согласие —

нет.

---

V

Человек обвиняет Рождение

— Ты сделало

со мной

нечто необратимое.

— Да.

— Без моего разрешения.

— Да.

— Теперь я

вынужден

существовать.

Рождение

ответило:

— Нет.

Я заставило тебя

начать.

За всё остальное

отвечает уже

другая система.

— Какая?

Рождение

посмотрело

куда-то

за спину человека.

Там стояла

Жизнь.

---

VI

Жизнь отказывается быть ответчиком за начало

— Не перекладывай

на меня.

Я пришла

после тебя.

Рождение сказало:

— Но теперь

он твой.

— Нет.

Он

свой.

Человек

усмехнулся.

— Очень удобно.

Одна говорит:

«я только родило».

Другая:

«я только продолжаюсь».

А платить

за всё

почему-то

мне.

---

VII

Тело

Тело вызвали

без повестки.

Оно уже

находилось

в зале.

— Вы согласны

существовать?

Тело сказало:

— У меня

нет отдельного

договора.

Я дышу.

— Почему?

— Пока могу.

— Сердце бьётся?

— Да.

— Вы давали

ему команду?

— Нет.

— Оно спрашивает

разрешения?

— Нет.

— Значит,

внутри человека

существование

продолжается

автоматически?

Тело ответило:

— Очень многое

в вас

происходит

раньше решения.

---

VIII

Человек против собственного сердца

Он приложил

два пальца

к запястью.

Пульс.

Ещё.

Ещё.

— Кто

разрешил тебе?

Сердце

не ответило.

Удар.

Удар.

Удар.

Каждый раз

оно продлевало

дело

ещё немного.

---

IX

Родители

Их вызвали

отдельно.

— Вы приняли

решение?

— Да.

— О чём?

— О ребёнке.

— Конкретно об этом?

Они

посмотрели

на взрослого человека.

— Мы не знали,

каким он будет.

— Значит,

вы решили

о существовании

того,

кого

не могли знать?

— Да.

— Получили согласие?

Мать

почти улыбнулась.

Очень горько.

— У кого?

---

X

Истец задаёт матери один вопрос

— А если бы

я не хотел

рождаться?

В зале

всё стало

неудобным.

Мать

долго

не отвечала.

Потом сказала:

— Тогда мне

не у кого было

спросить прощения

до твоего рождения.

— А теперь?

Она посмотрела

прямо на него.

— Теперь есть.

---

XI

Суд останавливает мать

— Не надо

превращать дело

в вину родителей.

Истец спросил:

— Почему?

— Потому что

вопрос больше

их решения.

Даже если

одних родителей

оправдать

или обвинить,

останется

сам механизм:

существующий
может породить
того, кто ещё
не существует
и поэтому
не способен участвовать
в решении о себе.

Человек

впервые

перестал

смотреть

только

на родителей.

---

XII

Вызывается Небытие

— Небытие?

Никто.

— Прошу

Небытие

явиться свидетелем.

Никто.

— Подтвердите,

что Истец

до рождения

находился у вас.

Никто.

Секретарь

нервно сказал:

— Свидетель

не явился.

Судья ответил:

— Возможно,

это единственный свидетель,

чья неявка

полностью соответствует

его показаниям.

---

XIII

Человек требует вернуть его туда

— Хорошо.

Если решение

было принято

без меня,

верните состояние

до решения.

Судья спросил:

— Какое?

— Когда меня

не было.

— Опишите.

— Не могу.

— Вы там были?

— Нет.

— Что вы

потеряете,

если вернётесь?

— Я не знаю.

— Что приобретёте?

— Ничего.

— Кто

приобретёт?

Истец

схватился

за край стола.

Потому что понял:

даже жалобу

на существование

может подать

только существующий.

---

XIV

В деле появляется невозможный истец

Секретарь записал:

Чтобы требовать
собственного небытия,
Истец должен существовать.

Истец прочитал.

— Это ловушка.

— Да.

— Кто её устроил?

Никто

не смог

ответить.

---

XV

Имя

Вызвали Имя.

— Вы были выбраны

Истцом?

— Нет.

— Кто выбрал?

Назвали.

— Когда Истец

смог изменить

вас?

— Позже.

— Значит,

первое слово,

которым человека

обозначают,

приходит

раньше его выбора?

— Почти всегда.

Человек

произнёс

собственное имя.

Впервые

услышал

в нём

решение

других людей.

---

XVI

Язык

Язык сказал:

— И я такой.

— Какой?

— Ты не выбирал

первый язык,

на котором

научился говорить.

Он уже

окружал тебя.

Ты вошёл

в готовые слова.

«Мама».

«Больно».

«Дай».

«Нет».

Даже своё

первое «нет»

ты сказал

языком,

который

тебе дали

без согласия.

Истец

рассмеялся.

— Значит,

даже мой протест

изготовлен

из чужого материала?

— Вначале —

да.

А дальше

ты начинаешь

перестраивать его.

---

XVII

Страна

Страна принесла

карту.

— Вы выбирали

место рождения?

— Нет.

— Границы?

— Нет.

— Законы?

— Нет.

— Историю,

которая произошла

до вас?

— Нет.

— Но она влияет

на вас?

— Да.

— Значит,

рождение —

это не только

появление тела?

Истец посмотрел

на карту.

— Похоже,

это ещё

и принудительное

вхождение

в уже начавшийся

рассказ.

---

XVIII

Время

Время вошло

и сразу

сделало

всё сказанное

прошлым.

— Вы выбирали

эпоху?

— Нет.

— Год?

— Нет.

— Родиться

раньше?

— Не мог.

— Позже?

— Не мог.

Время сказало:

— Каждый человек

получает

не Время вообще.

Он получает

узкий участок,

который

никогда

не выбирал.

А потом

ведёт себя так,

будто

это его жизнь.

---

XIX

Истец спрашивает: «А чья?»

Никто

не ответил.

И это

был первый момент,

когда вопрос

перестал

быть риторическим.

---

XX

Ты обнаружен в материалах дела

В приложении № 7

найдено

ещё одно

свидетельство

о рождении.

Твоё.

Не пугайся.

Мы не будем

называть

дату.

Ты и так

её знаешь.

Посмотри

мысленно

на документ.

Фамилия.

Имя.

Отчество

или его отсутствие.

Место.

Дата.

Родители.

Печать.

Всё

уже произошло.

Самое странное:

там нет

твоей подписи.

---

XXI

Суд обращается к тебе

— Вы подтверждаете

факт рождения?

Ты здесь.

Этого

достаточно.

— Согласие

предоставляли?

Не отвечай.

Вопрос

не имеет

нормальной формы.

Тебя спрашивают

о решении,

принятом

раньше,

чем появился

тот,

кто сейчас

слушает вопрос.

---

XXII

Комната становится родильной

Подожди.

Слышишь?

Нет?

Тогда

тише.

Где-то

ребёнок

кричит.

Стены

суда

стали белыми.

Свет

слишком яркий.

Кто-то

говорит:

— Дышит.

Кто-то:

— Всё нормально.

Кто-то

записывает

время.

Точное.

До минуты.

Человеку,

который

только что

появился,

уже назначили

начало.

Он ещё

не знает,

что такое

время.

---

XXIII

Первый крик

— Что означает

этот крик?

Врач сказал:

— Дыхание.

Мать:

— Жизнь.

Философ:

— Брошенность.

Юрист:

— Факт рождения.

Поэт:

ничего

не сказал.

Ребёнок

продолжал

кричать.

И каждый

переводил

его

на свой язык.

Никто

не знал,

что он

имел в виду.

---

XXIV

Истец требует признать рождение насилием

— Меня ввели

в состояние,

из которого

нет возврата,

без согласия.

Разве это

не насилие?

Судья сказал:

— Иногда слово

«насилие»

требует

нарушенного права,

существовавшего

уже до действия.

— А у меня?

— Вот в этом

проблема.

До возникновения тебя

не существовало

носителя твоего права

на отказ.

— Значит,

всё разрешено,

если сначала

создать того,

кому потом

будет больно?

Судья

замолчал.

Дело

впервые

стало опасным

даже для суда.

---

XXV

Страдание вызывается свидетелем

Страдание вошло

без философии.

— Вы возникали

после рождения Истца?

— Да.

— Часто?

— Достаточно.

— Значит,

он вправе

предъявить

Рождению последствия?

— Последствия —

да.

Причину всех

последствий —

не обязательно.

— Почему?

— Потому что

между рождением

и мной

были:

другие люди,

случай,

болезнь,

его решения,

чужие решения,

любовь,

потери,

тело,

общество,

время.

Не сваливайте

всю жизнь

на одну

первую секунду.

---

XXVI

Радость вызывается против желания Истца

— Я протестую.

— Почему?

— Это дешёвый приём.

Вы сейчас

приведёте Радость

и скажете:

«видите,

жить хорошо».

Судья кивнул.

— Возражение

принято.

Радость

в зал

не пустили

как оправдание

рождения.

Но она

осталась

в коридоре.

Иногда

смех

был слышен

через дверь.

---

XXVII

Потому что и это тоже факт

Истец раздражённо сказал:

— Зачем она

вообще здесь?

Судья ответил:

— Потому что

мы не можем

фальсифицировать

материалы дела.

Было больно.

Было страшно.

Было несправедливо.

И ещё

были дни,

которые ты

сам

не хотел бы

вычеркнуть.

Это

не оправдывает

твоё появление.

Но и твоя жалоба

не получает права

удалить

их из протокола.

---

XXVIII

Один день

Суд предъявил

не великий момент.

Не любовь

всей жизни.

Не победу.

Обычный день.

Чай.

Дождь.

Разговор.

Чья-то

смешная фраза.

Солнце

на стене.

Пёс,

который

положил голову

на колено.

Музыка

из соседней комнаты.

Ничего,

ради чего

строят

метафизическую систему.

Истец

посмотрел

и тихо сказал:

— Да.

Это тоже

было.

---

XXIX

Суд спрашивает главное

— Если бы

до рождения

у тебя

появилась возможность

посмотреть всю жизнь

до конца

и ответить:

«согласен ли?»

что бы ты

выбрал?

Истец

сразу открыл рот.

И не сказал

ничего.

Потому что

вопрос требовал

знать

всю жизнь

до того,

как она

прожита.

А тот,

кто увидел бы

всё это,

уже был бы

кем-то.

Значит,

снова

не тем,

кого

не существовало.

---

XXX

Согласие признаёт поражение

— Я не могу

решить дело.

— Почему?

— Потому что

до рождения

нет субъекта

для согласия.

После рождения

согласие

уже запоздало:

событие

состоялось.

Значит,

рождение

находится

в странной области,

где моя обычная

логика

не работает.

Истец спросил:

— Тогда я

никогда

не получу ответа?

Согласие сказала:

— Возможно,

не на вопрос

о начале.

---

XXXI

Свобода входит поздно

— Простите.

Я всегда

появляюсь

после фактов,

которые человек

не выбирал.

Тело.

Родители.

Прошлое.

Язык.

Первый страх.

Первую любовь

тоже часто

не выбирают.

Истец спросил:

— Тогда какая ты

Свобода?

Она ответила:

— Не свобода

создать себя

из ничего.

Такой

у меня

никогда

не было.

Я работаю

с тем,

что уже

дано.

---

XXXII

Истец смеётся

— Значит,

ваша свобода —

это выбор

в чужой комнате?

Свобода сказала:

— Часто.

— С чужими стенами?

— Да.

— В теле,

которое не выбирал?

— Да.

— Во времени,

которое не выбирал?

— Да.

— Среди людей,

которых не выбирал?

— Вначале —

да.

— Это жалкая

свобода.

Она ответила:

— Возможно.

Но другой

у человека

пока

не обнаружено.

---

XXXIII

Ты всё ещё здесь?

Да.

И вот теперь

сложнее.

Потому что

текст

перестал спрашивать

о человеке

из дела.

Он спрашивает

о тебе.

Не:

«хотел ли ты
родиться?»

Это слишком

простой вопрос.

А:

«кто сейчас
отвечает
за следующую минуту
жизни, которую
ты не выбирал
получить?»

Не отвечай

сразу.

Суд

тоже

не знает.

---

XXXIV

Истец требует отменить факт

— Я хочу,

чтобы было записано:

моего рождения

не было.

Регистратор

посмотрел

на него.

— Но вы

стоите

передо мной.

— Именно.

— Тогда запись

будет ложной.

— А если

я отказываюсь

признавать

это событие

своим?

— Событие

не обязано

быть признано,

чтобы

произойти.

Истец

закрыл глаза.

Самое жестокое

в факте —

ему

не требуется

наше согласие

на то,

что он

уже факт.

---

XXXV

Свидетельство о рождении начинает исчезать

Бумага

лежит

перед тобой.

Нет.

Перед Истцом.

Или

между вами.

Дата

становится

нечёткой.

Печать.

Имя.

Место.

Остаётся

только слово:

РОДИЛСЯ.

Потом

и оно

растворяется.

Но ты

не исчезаешь.

Это

хуже

любого документа.

---

XXXVI

Небытие наконец говорит

Не из зала.

Не голосом.

Скорее

отсутствием

звука.

— Ты всё время

говоришь обо мне

так,

словно я

место,

из которого

тебя вытащили.

Но ты

никогда

не был

у меня.

Истец

замер.

— Как?

— Чтобы быть

где-то,

надо быть.

До рождения

не было

тебя,

ждущего

рождения.

Не было

тебя,

отказывающегося.

Не было

тебя,

лишённого

покоя.

Не делай

из меня

рай,

из которого

тебя изгнали.

Ты там

не страдал.

Но и

не отдыхал.

Тебя

не было.

---

XXXVII

Истец впервые теряет обвиняемого

Если Небытие

не было

его прежним домом,

то Рождение

не похитило его

из Небытия.

Если согласие

нельзя было

ни дать,

ни нарушить

в обычном смысле,

то кого

судить?

Родителей?

Жизнь?

Биологию?

Время?

Вселенную?

Причинность?

Сам факт,

что нечто

вообще

возникает?

Судья

снял очки.

— Возможно,

у дела

нет ответчика.

---

XXXVIII

Но жалоба остаётся

— Тогда

что мне делать

с тем,

что я

всё равно

не выбирал?

Вот вопрос,

который

не исчез.

И теперь

он стал

чище.

Не:

«кто виноват,
что я родился?»

А:

«что означает
жить жизнью,
чьё начало
никогда
не было твоим
решением?»

Никто

не ответил.

На этот раз

молчание

было честным.

---

XXXIX

Человек снимает часть требований

— Я больше

не требую

признать,

что моего рождения

не было.

Было.

Это единственное,

что доказано

слишком хорошо.

Не требую

признать

Небытие

моим прежним правом.

Меня там

не было.

Не требую

задним числом

моего согласия.

Это было бы

подделкой.

Но оставляю

жалобу

на отсутствие

выбора

в исходных условиях

моего существования.

---

XL

Суд принимает жалобу частично

— В этой части

жалоба

не может быть

удовлетворена.

— Почему?

— Прошлое

не изменяется

решением суда.

— Значит,

я проиграл?

— Нет.

— Тогда что?

Судья

закрыл папку.

— Мы просто

дошли

до границы

нашей компетенции.

---

XLI

За границей суда

Дальше

нет закона.

Нет обвиняемого.

Нет компенсации.

Нет документа,

который

вернёт тебе

право

выбрать

собственное начало.

Есть

человек,

который

однажды

обнаруживает себя

уже

в середине

происходящего.

Вот тело.

Вот имя.

Вот прошлое.

Вот несколько

любимых людей.

Вот несколько

мёртвых.

Вот ошибки.

Вот то,

что ещё

не сделано.

И странный вопрос:

теперь что?

---

XLII

Ребёнок и взрослый

Ребёнок,

который когда-то

родился,

сидит

напротив взрослого.

— Ты меня

просил?

— Нет.

— Тогда почему

я здесь?

— Я тоже

не знаю.

— Ты доволен,

что я появился?

Взрослый

хочет дать

красивый ответ.

Не даёт.

— Иногда.

Ребёнок

удивляется.

— А иногда?

— Было очень

тяжело.

— Тогда зачем

ты продолжаешь?

Взрослый

долго

смотрит

на него.

— Теперь

у меня

появились

вещи,

которых

не было

у того,

кто рождался.

— Какие?

— Те,

за которые

уже отвечаю

я.

---

XLIII

Вот здесь стих ломается

Потому что

это больше

не он.

Это ты

сидишь

напротив того,

кем был

до первого

сознательного выбора.

Он маленький.

Не знает

ни одного

из людей,

которых ты

потом

полюбишь.

Не знает,

кого потеряешь.

Чего испугаешься.

За что

будешь

стыдиться.

Чем

будешь

гордиться.

Он спрашивает:

— Ты согласен,

что я родился?

Не отвечай

ему ложью.

Можно сказать:

— Я не знаю.

---

XLIV

Этого достаточно

Иногда

честное

«не знаю»

сильнее

готового

«жизнь прекрасна»

или

«жизнь бессмысленна».

Потому что

обе формулы

слишком велики

для одного

живого человека.

Он знает

только свою

неоконченную

версию.

А дело

ещё идёт.

---

XLV

Решение

Палата постановила:

факт рождения

признать

состоявшимся.

Отсутствие

предварительного согласия

не считать

полученным согласием.

Одновременно

невозможность

получения согласия

у несуществующего субъекта

не признавать

обычным нарушением

его предшествующего права,

поскольку сам субъект

до рождения

не существовал.

Признать,

что человек

не выбирает

основную часть

исходных условий

собственного появления.

Не выводить

из этого

ни обязанности

быть благодарным

за жизнь,

ни обязанности

считать её

ошибкой.

Эти выводы

не входят

в компетенцию

Рождения.

Особо установить:

невыбранное начало
не делает
все последующие
поступки невыбранными.

Но и последующие

поступки

не превращают

задним числом

рождение

в согласованный акт.

---

XLVI

Особое мнение Истца

— Вот этого

я и хотел.

Не оправдания.

Не лозунга.

Не:

«тебе подарили жизнь,
радуйся».

Не:

«тебя обрекли
на существование».

Оба говорят

за меня.

Я хочу

оставить начало

таким,

каким оно было:

без моего решения.

А дальше

не знаю.

И это

моё первое

честное решение

по делу.

---

XLVII

После суда

Все расходятся.

Рождение

первым.

Оно никогда

не задерживается.

Небытие

не уходит,

потому что

не приходило.

Согласие

забирает

пустой бланк.

Родители

становятся

просто людьми.

Не богами.

Не преступниками.

Людьми,

которые однажды

сделали выбор

с последствиями,

превзошедшими

их знание.

Жизнь

стоит

в коридоре.

Не зовёт.

Не обещает.

Просто

ждёт.

---

XLVIII

Ты выходишь последним

Да.

Именно ты.

В руке

какая-то бумага.

Ты смотришь.

Там нет

решения.

Только

пустая строка:

«С настоящего момента
заявитель...»

Дальше

ничего.

Секретарь

не дописал.

И ты вдруг

понимаешь,

что впервые

за всё дело

незаполненная строка

относится

не к тому,

что было

до тебя.

Она относится

к тому,

что будет

после.

---

Эпилог

Свидетельство, которое выдаёшь себе сам

Ночью

человек

достаёт

свидетельство

о рождении.

Смотрит

на дату.

На имя.

На печать.

На подпись

чужого человека,

который когда-то

засвидетельствовал:

родился.

Вот доказательство

события,

которого

он не выбирал.

Он переворачивает

лист.

Оборот

пустой.

Берёт ручку.

Долго

ничего

не пишет.

Потом

одну строку:

«С фактом моего появления
ознакомлен».

Смеётся.

Зачёркивает.

Пишет:

«Согласие задним числом
не даю».

Смотрит.

Тоже

зачёркивает.

Потому что

это всё ещё

ответ

прошлому.

Наконец

он пишет:

«Продолжение
не является
автоматическим».

Останавливается.

И ниже:

«Следующая строка — моя».

Не обещание.

Не оправдание

рождения.

Не благодарность.

Не приговор.

Просто

первая запись

в деле,

сделанная

тем человеком,

о существовании которого

когда-то

решили

без него.

---

Последняя запись по делу

Наутро

никто

не смог

установить,

существовал ли

этот суд.

Папки нет.

Печати нет.

Истца нет

в коридоре.

Есть только

человек,

который читает

последние строки

и почему-то

чувствует

собственное дыхание

чуть отчётливее,

чем минуту назад.

Не потому,

что жизнь

доказала

свою правоту.

Она ничего

не доказала.

Не потому,

что жалоба

отклонена.

Она осталась.

А потому,

что между

двумя фактами —

«я не выбирал
появиться»

и

«я уже здесь»

обнаружилось

не примирение,

не ответ,

не смысл,

а маленькое

незаполненное место.

Совсем небольшое.

Размером

с следующий

поступок.

И на самом краю

последнего листа

кто-то написал:

«Рождение было первым событием моей жизни
и единственным, к которому я точно не мог прийти сам.
Я не обязан называть это своим выбором.
Но, оказавшись внутри существования,
я впервые могу не спрашивать,
почему меня вписали в эту историю,
а решить, какую следующую строку
в ней не позволю написать без меня».