Куда ты скачешь?! 17

«Куда ты скачешь?! 17»

Так... Опускаюсь всё ниже и ниже.
А не шаркнуть ли нам по душе!? Ну, это я – снова о «правдах» от, допустим,  Мединского.
Да и Маннергеймы просто так на дороге не валяются... Особенно в свете «истории без потерь».
Охаживать тот опус Ростиславовича можно и вдоль, и поперек. На «научность» он, правда, как бы и не претендовал. Очередная пропагандистская забава (к спору об «истовом патриотизме»). Так, и мы... С «научниками» (от истории) не без шероховатостей. Пусть и не лишённых уважения. А вот уже с «пропагандистами»... С ними-то герменевтам особенно церемониться не приходится. Тем более, что я – не Мартин Хайдеггер, примкнувший, в своё время, к некой Партии. И даже – не Ханс-Георг Гадамер, в оной как бы и не состоявший, однако в Нацистский союз учителей входивший и заявление профессоров о поддержке фюрера и политики того Рейха подписавший.
А посему, к «мединскому Маннергейму, сугубо по факту», придираться, пожалуй, не стану. Разве что снова отмечу, что сам «факт» – штуковина не такая уж «однобокая» (однозначная) и безобидная. Ибо всегда сопряжён с той или иной «теорией» (концепцией, «матрицей» и т. п.). Под неё затачивается (отбирается-просеивается), ею оттеняется (осеняется). В общем со взаимностями, а не так, будто бы та («теория») строится сугубо на «чистых фактах», её предваряющих и задающих.
Так и в истории (в той её ипостаси, которая косит под науку, а где-то к ней и приближается). А, возможно, в ней, как и нигде впечатляюще.
Ростиславович, весьма далёкий от истовых приближений (к науке), о таком отношении между «фактом» и «теорией» (с подключением сюда таких фигурантов, как «гипотеза» и «гипотетическая теория») если и догадывается, то всё одно выворачивает по-своему. Или, как мог бы сказать помянутый мною Гадамер, не приводит собственный «пред-рассудок» во взвешенное состояние.
По мне же, господин Мединский и вовсе старается «рассуждать» согласно с «линией Партии».
Кстати, о «гипотезах». От «ничего не теряющего», памятные доски краской не обливающего, маннергеймов и прочих белофиннов, попадающихся на дороге Истории, не пинающего. Возьмём, допустим, такое его как бы предположение («как минимум», ибо звучит, скорее, как заверение)

[Кстати, при существующем нынче в России общественно-государственном устройстве белофинны были бы нам минимум партнерами.]

Ну, за тех белофиннов уже никто сказать-решить не сможет...
А я позволю-таки себе некоторое рассуждение, постаравшись «взвесить» уже свои «предрассудки» (по рекомендации выдающегося собрата-герменевта). И рассуждать я буду, как бы подыгрывая нашему доке (знатоку-дважды доктору).
Поскольку сам Мединский своё «заверение» толком не обосновывает (ну хоть как-то), прежде чем совершить сие за него, приведу и имевшее место продолжение выделенного фрагмента, в коем можно (при некотором воображении) различить намёки на «факты», подпирающие конструкцию с «минимумом» и непроговоренным, но очевидным «максимумом».

[тогда белофинны крошили красных не менее жестоко, чем красные белых на Урале, Кубани и в Крыму. Гордиться тут нечем. Ни тем, ни другим. «Обычное средневековое зверство», свойственное любой гражданской войне.
Вот так. Поделились – и разорвали страну пополам. Примерно треть царских офицеров пошла к большевикам. И не надо басен, что у всех семьи брал Троцкий в заложники. Брал, конечно, подлец. Но многие шли за красных вполне по велению сердца. Еще треть – штык в землю, домой, к семье. Кто-то уехал за границу. А остальные пошли за белых, многие из них, как Маннергейм, посвятили себя строительству новых государств на окраинах бывшей империи. Все воевать умели, пролили в Гражданскую море крови соотечественников.]

Похоже, что по Мединскому, если уже не по «минимуму», те «белофинны» точно бы в объятия к Путину кинулись. В существующее нынче в России «общественно-государственное устройство».
А почему? Да потому что те (маннергеймы и пр.) были де сторонниками Имперского Единства при некоторой, так сказать, автономии. Что совершенно в духе нынешних российских устремлений (вернуть все окраины и, в первую очередь, самую большую).
Кстати (снова – я), если к «фактам о Маннергейме», то барону совсем не нравилось (ещё до 1917-го), как Николай II подсекает автономию Финляндии. И с Белым движением (по ходу той Битвы) общего языка не нашёл, поскольку его лидеры отнюдь не соглашались с провозглашённой в Хельсинки независимостью. Так что по поводу «минимума», а тем более «максимума» Ростиславович явно переусердствовал. Особенно в отношении тех (белофиннов) к нынешнему как бы имперскому. С как бы императором.
А Уши «Единой Правды» (от В. М.) торчат по всему тексту. Хотя, местами, и чуть краснеют. От стыда за Враньё, что ли?!
Вот, вроде бы, в случившемся тогда Разрыве Пополам (а может, всё-таки Развале?!) виноваты были все. Ибо «поделились». А раз поделились, уже и Правда перестаёт быть Одной. А ей, по М., так не положено. «Правда всегда одна» (как в «уроках истории» от него же). Или – всё-таки не всегда?! А то и вовсе – никогда?
Противоречий (с самим собой) у автора того (в защиту Маннергейма) текста – выше крыши. Понятно, что не «научный». Понятно, что без оных и вовсе обойтись невозможно. Но, желательно, хоть какую-то меру блюсти. А для того (для начала) не стоило бы и о «всегда одной» лепить.
Белые, красные, зелёные, всякие... Об уже таком (не просто «пополам») дележе говорится в самом конце того, десятилетней давности.

[Наши предки не были идеальны, они грешили, заблуждались, вершили отнюдь не только благие и святые дела.
Но нас, своих детей, они одинаково искренне любили. Желали для нас, для своей Родины, как они ее представляли, только добра. Все одинаково – и белые, и красные, и зеленые, и всякие.
Давайте и мы ответим им тем же. Уважением. Стремлением понять. Если надо, простить.]

Все!? Одинаково?! Только добра?
Для всех (от и до), кто после, или таки для «своей Родины»?! А если Родины, то своей или снова «единой»?
А как быть с «подлецом (конечно) Троцким»?! Он, выходит, ни белый (ну, это понятно), ни красный, ни зелёный и даже не всякий?
Так у того (неправильного инородца) на уме была Мировая Революция и «великие потрясения», а не Родина, тем более не великая и счастливая Россия, единая в своём прошлом и будущем.
А Сталин, значит, не подлец, а молодец, ибо того «подлеца» сначала осадил, а потом и вовсе ледорубом Меркадера прикончил. Так, чтобы не «потрясал».
Ну, а о «великой, счастливой, всегда единой» (как бы по Петру Аркадьевичу) в своём заключении заявил сам Владимир Ростиславович.

[Нам же нужно только одно – великая и счастливая Россия, единая в своем прошлом и будущем.]

Только одно! Только так. А предки, конечно, бывало и заблуждались. Но «счастья» желали. Всем нам.
С Троцким... Ну, да: брал в заложники. А Иосиф!? О котором Мединский, в своём о Маннергейме и прочих «памятниках» – неоднократно и с превеликим уважением.
Так, Сталин стал лидером. Советским. Заединым-завеликим. Оттого уже никак не подлец. А лес рубят, щепки летят.

[История наша едина и непрерывна, не может быть в ней лишних фигур и потерянных звеньев. Ее надо изучать, стремиться понять логику поступков наших предков.
Ошибок – не повторять, преступления – не замалчивать, подвиги, не скромничая, – поднимать на щит, успешный опыт, переложив на современные реалии, – использовать. Только стараться ничего и никого не отсекать и не отбрасывать.
В сущности, надо просто говорить правду. Ту самую правду, которая бывает очень неудобна при любой идеологической зашоренности. Ну, что поделать, не вмещается история России в рамки схем – хоть коммунистических, хоть монархических, хоть либеральных. Слишком велика и объемна.]

А Троцкий (дался он мне!)!? Ведь и его почитали (в том СССР), до того осаживания. Или с такими «подлецами» церемониться уже не следует?
Мне-то все они («большевисты»)  – в одну масть да поперек ума и сердца. Но... История же! И там не одним Маннергеймам (мною уважаемым) «на дорогах» валяться не к лицу. А уж кто «подлец, а кто «молодец»... Ну, это – каждому по его Правде (далеко не одной).
А Льву Давыдовичу (будь он, заодно со своим ниспровергателем, неладен!) монументальных выстроить не поспели. В те 20-е. Ну, а мелкоту всякую (типа бюстов) после, конечно, изничтожили. Плакаты да открытки с портретами тоже. Гатчину, носившее его имя с 1923-го по 1929-й, переименовали в Красногвардейск, а в 1944-м вернули и исконное. Видно, «Красногвардейск» занадта с создателем Красной Армии ассоциировался.
Ниии... Троцкого там (в нынешней) восстанавливать не собираются. А Дзержинского на Лубянку, мабыть, и вернут. А уж Иосифа, заступника Единства и «правильной Линии»...
2016-й... Я – о времени явления того текста.

[Старый солдат Маннергейм (к началу Финской ему было за 70) убеждал свое политическое руководство: надо договариваться, воевать с русскими нельзя. Его не послушали, финские политики надеялись на обещанную помощь англичан, которые, естественно, не будь они англичанами, держать слово и ввязываться в войну с СССР и не подумали, ограничив помощь Финляндии в основном добрым словом. Началась война. Финны под командованием Маннергейма сражались, признаем, умело, но проиграли. СССР свои задачи решил, на присоединение Финляндии не пошел, хотя мог (и финны это знали), закончив весьма почетным для Суоми-красавицы миром.]

Воевать с русскими нельзя... СССР свои задачи решил, на присоединение Финляндии (всей) не пошёл, хотя мог...
Ну, это, аккурат, под будущую СВО зачёсано. Хотя нынешняя (как бы Россия) начала своё (с Украиной) «как минимум» в 2014-м. И про «надежды на обещанную помощь» Мединский заряжал там не тем «белофиннам», а... В упреждение-одёргивание.
С русскими – нельзя, ну, а уже им, вестимо, можно. Они-то, как бы и не совсем хотят, но – ить надо! Отвоёвывать-освобождать-упреждать.
Аккурат, как Адольф в те 30-е.
Ладно... Правда, она, конечно, далеко не одна. При всех отличиях разных её вариаций от Вранья и Бреда.
И мединские на своё трепыхание тоже имеют. Право.
Но, уже в своё с ним завершение, по носу истово (нешутейно) таки щёлкну. Хотя бы за одно. Как «якобы историку». И токмо по тому тексту, не заглядывая в учебники по истории России, ибо, пусть я и не Марк Рютте, но предпочитаю иные источники.

[Тысячу сто лет простояло наше государство. Каждым годом, каждым днем мы можем гордиться. Но только при одном условии: если с уважением или хотя бы с пониманием будем стремиться относиться ко всем, кто искренне служил России, тем более сражался за нее.]

Тысячу!? Да ладно... А и ещё сто? Ну, тогда уже не только для «красного словца» сказано.
С 916-го, значит?! Ещё до Крещения той Руси от Владимира Святославовича?
Государство. Наше!
Силён «историк», силён... Так, мабыть, он тут – всё же для «красного»?! Метафорически али ишчо как-то...
Ни с Петра I, ни с «послесмутных» Романовых, ни с Грозного, ни с Ивана III, а то, пусть даже с Даниловича (который Калита), а...
Наше! Государство...
Силён, однако! Понятно, к чему (с каким умыслом)... Но зачем же так беспардонно!?
А памятники, конечно, валить не обязательно. Как и выставлять их лишнего.
А что где-то таки повалили... Так, всякое государство на то своё право имеет (нравится это кому-то, особенно со стороны, или нет).
Ах... Украины же (и не только), как государства, нет и не должно...
И кто о том порешил?!
Россия?
Какая!? Ибо той не стало тогда (в 1917-м). Как и СССР не стало в 1991-м (нравится-не нравится, а развалился). Ах... До сих пор кто-то мнит себя единственным «правопреемником». Во всём. С «одной Правдой». Одним «сапогом»...
Ну, это понятно.
А на посошок, снова из того от Ростиславовича

Что, лучше от того зажилось? (В. М.)

В Крыму, в Донецке, в Воронеже и Белгороде... Особенно тем сотням тысячам, которых уже и не окликнешь. По России (как бы) и Украине. После начала вашей, господа неагрессоры, СВО.
И одними «корейцами», «узбеками» и прочими «кенийцами», а и своими (как-то) с окраин, пустоты в окопах заткнуть не получится (то я – о великоросских «патриотах»).
Так это ещё и не вечер. Далеко не...

10.10.2026