Отлив

Вокруг привычный мир — и чашка на столе,
за занавеской — яблочный рассвет.
Мне столько лет казалось: на земле
нельзя шагнуть, не оглянувшись вслед.

Я подбирала платье и слова,
держала спину, прятала смешинки,
как будто жизнь — экзамен на права,
где всё должно сойтись в одной картинке.

Мой телефон где-то там, за стеной,
на стекле одинокий осенний лист.
Я ставлю чайник — а двор за окном
после дождя удивительно чист.

Я взгляд задержала у старых стен,
где трава прорастала сквозь серый асфальт,
И мне перемен не хотелось взамен,
себя подгонять под чей-то стандарт.

Не каждый разговор теперь важней
того, как две сороки на заборе
делят между собой кусок коры
и ссорятся о чём-то на просторе.

А что-то можно вынуть из конверта:
листок, билет, засохший василёк.
И вдруг понять — не в письмах дело, верно,
а в том, что человек уже далёк.

Я больше не спешу спасать чужих,
чужим советом мерить чьи-то беды.
Мне жаль своих бессмысленных часов,
ушедших на ненужные беседы.

А сколько было рядом — у окна:
зима... скрипучий снег, букет рябины,
письмо без адресата, тишина
и собственное имя на картине.

И больше не нужно чужого согласия,
чтоб то, что люблю, оставалось моим.
Знакомая музыка — тихое странствие,
где запах ванили смешался с морским.

На влажном песке оставались следы,
а берег светлел, отступая за мною.
И ветер касался прохладной воды —
мне просто хотелось идти за волною.

Отлив обнажает причудливый берег,
а небо в воде — драгоценный сапфир.
И я замечаю: привычное меркнет,
когда открывается собственный мир.