Петля времени

21 апреля. Шесть тридцать. Будильник рвётся. Запах хлеба с коркой.
На стуле — серый свитер, пряжка застёгнута второпях.
За окном садится птица на сухую ветку черёмухи. Она прилетает каждый год.
Завтра в прошлом году она уже сидела здесь.
Она ещё не пришла — но порог тёплый. Кто-то был в доме ночью.

22 апреля. Семь ноль-ноль. Тишина. В чайнике — вчерашний чай.
Запах — слабый, сладковатый. Черёмуха за окном раскрылась за один час.
На свитере — пух. Не мой пух. Белый, длинный, как нить.
Завтра в прошлом году я нашёл такую же нить на рукаве. Сбросил. Забыл.
Она сидит у порога. Не входит. Не уходит. Ждёт, когда я открою.

23 апреля. Пять сорок. Темно. Черёмуха цветёт так, что слышно в спальне.
Запах — горький, густой, как молоко с полынью.
На стуле — свитер. Связан не мной. Но руки помнят.
Завтра в прошлом году она вошла. И осталась.
Она смеётся в углу. Голос — как вода в апреле: тихий, прозрачный, и всё размывает.

24 апреля. Шесть тридцать. Тишина. Птицы нет. Ветка пуста.
Черёмуха опала за ночь — белым снегом на пороге.
Запах исчез. Свитер — на стуле. Пряжка не застёгнута.
Завтра в прошлом году она ушла. Прошла сквозь дверь. Не открывая.
Я не успел сказать — через год она вернётся. Опять. И опять.