Дело о мире, которого никто не видел

Жалоба Вещи

на незаконное присвоение ей свойств, обнаруженных во взаимодействии

---

Пролог

Вещь требует вернуть ей неизвестность

В Высшую Палату Истины,
Отдел свойств,
измерений,
наблюдений
и всего,

что человек

успел назвать

«объективным».

От Вещи.

Без уточнения:

камень ли,

фотон,

томат,

звезда,

человек

или весь мир.

ЖАЛОБА

Настоящим сообщаю:

человечество

на протяжении тысячелетий

приписывает мне

свойства,

полученные

не от меня самой,

а от моих

взаимодействий

с его глазами,

руками,

телами,

приборами,

математикой,

языком

и ожиданиями.

Меня называют:

красной,

горячей,

тяжёлой,

яркой,

быстрой,

твёрдой,

маленькой,

заряженной,

волновой,

частичной,

синей,

холодной,

горькой,

гладкой.

Прошу предъявить

хотя бы одно свойство,

которое человек

получил,

не вступив

со мной

в отношение.

---

I

Первый свидетель — красный томат

На стол

положили

томат.

— Цвет?

Секретарь сказал:

— Красный.

Из зала:

— Протестую.

Встал человек.

— Основание?

— Я дальтоник.

— Томат красный.

— Для вас.

— Его поверхность

отражает соответствующий

диапазон длин волн.

— Это уже

не красный.

Секретарь

остановил ручку.

— Что?

Человек подошёл

к столу.

— Вы только что

заменили

цвет

спектром.

Я спросил

про красный.

Вы ответили

про длину волны.

Это

не одно и то же.

---

II

Красный вызывается лично

— Красный?

В зал

никто

не вошёл.

— Красный цвет,

явитесь.

Тишина.

Один человек сказал:

— Я его вижу.

Другой:

— Я — иначе.

Прибор сказал:

— Я могу

зафиксировать

спектральное распределение.

Дальтоник спросил:

— А где

в нём

красный?

Прибор

ничего

не ответил.

Потому что

у него

не было

красного.

У него

были числа.

---

III

Суд вводит первое различие

На доске написали:

Спектр
;
переживание цвета.

Ниже:

Переживание цвета
;
поверхность объекта.

Ещё ниже:

Но переживание
может устойчиво зависеть
от взаимодействия
поверхности, света
и наблюдателя.

Дальтоник

прочитал.

— Уже честнее.

---

IV

Большинство

Судья спросил:

— Но большинство

видит томат

красным.

— И что?

— Это подтверждает.

— Что именно?

В зале

стало тише.

— Если бы

все люди

были дальтониками,

а один человек

говорил:

«я вижу нечто,

чего вы

не видите»,

кем бы вы

его назвали?

Никто

не ответил.

Дальтоник сказал:

— Дефектным прибором.

---

V

Один человек видит красное

Представим.

Миллиард людей

видят томат

одинаково.

Один —

иначе.

Комиссия

пишет:

аномалия восприятия.

Теперь наоборот.

Миллиард

не различают

красный и зелёный.

Один различает.

Комиссия

пишет:

аномалия восприятия.

Секретарь спросил:

— Значит,

истина определяется

голосованием?

Истина,

сидевшая

в последнем ряду,

подняла голову.

— Надеюсь,

нет.

---

VI

Глаз подаёт встречную жалобу

— Почему

во всём виноват

я?

Да,

я преобразую

свет.

Но я

не утверждаю,

что показываю

мир

«как он есть».

Я показываю

мир

так,

как способен

взаимодействовать

с ним

организм,

которому

нужно было

выжить.

Мне важнее

было заметить

плод,

кровь,

хищника,

движение,

чем дать

философу

доступ

к вещи-в-себе.

---

VII

Эволюция

Эволюция

вошла без мантии.

— Вы проектировали

глаз

для Истины?

— Нет.

— Для чего?

— Для достаточного

различения,

которое помогает

организму

продолжаться.

— Значит,

восприятие

может быть полезным,

не будучи

полным?

— Разумеется.

— Может быть

стабильно полезным

и всё-таки

не показывать мир

таким,

каков он

вне наблюдателя?

Эволюция

пожала плечами.

— Я вообще

не обещала

метафизики.

---

VIII

Вещь улыбается

— Вот.

Всю жизнь

вы смотрели

на меня

глазом,

созданным

не для того,

чтобы знать меня

полностью,

а для того,

чтобы не умереть.

А потом

сказали:

«вот как выглядит мир».

Не слишком ли

быстро?

---

IX

Прибор

Учёные

внесли прибор.

Тяжёлый.

Точный.

Проверенный.

— Вот.

Не глаз.

Не субъективность.

Измерение.

Вещь спросила:

— Что он делает?

— Фиксирует.

— Что?

— Сигнал.

— Откуда?

— От взаимодействия

с объектом.

— То есть

сначала

я взаимодействую

с прибором?

— Да.

— Потом прибор

меняет состояние?

— Да.

— И вы

фиксируете

его изменение?

— Да.

Вещь

наклонилась

к судье.

— Где здесь

моё свойство

без прибора?

---

X

Прибор возражает

— Подождите.

Я не произвольный.

Моя реакция

калибрована.

Моя конструкция

известна.

Мой отклик

можно проверить.

Вещь ответила:

— Прекрасно.

Это доказывает,

что вы

знаете

отношение

между мной

и вами.

Прибор сказал:

— А если

миллионы приборов

показывают

одно и то же?

Вещь:

— Тогда вы

знаете

что-то очень

устойчивое.

— Обо мне.

— Возможно.

Но сначала

докажите,

что устойчивость

принадлежит

только мне,

а не структуре

вашего взаимодействия

со мной.

---

XI

Зал перестаёт дышать

Потому что

впервые

вопрос стал

не:

«правильно ли измерили?»

А:

«что именно
принадлежит объекту,
а что — отношению
объект–измеритель?»

Секретарь

написал:

СвойствоОбъекта?

Потом:

СвойствоВзаимодействия?

Потом:

СвойствоОткликаПрибора?

И поставил

между ними

три вопросительных

знака.

---

XII

Фотон вызывается свидетелем

— Фотон?

Никакого

маленького шарика

не вошло.

Никакой волны

не проплыло.

Детектор

щёлкнул.

— Вот он, —

сказал физик.

Вещь спросила:

— Кто?

— Фотон.

— Вы увидели

фотон?

— Нет.

— Тогда что?

— Событие

детектора.

— Значит,

вы увидели,

что детектор

изменился

при взаимодействии.

Физик

ответил:

— Да.

— И из этого

вы строите

модель того,

с чем он

взаимодействовал?

— Да.

— Вот.

Наконец

говорим честно.

---

XIII

Физик не сдаётся

— Но модель

делает предсказания.

Если это

просто артефакт

одного прибора,

другой тип

эксперимента

не должен

согласовываться.

Мы меняем

установку.

Материал.

Геометрию.

Энергию.

Способ регистрации.

И всё равно

определённые

закономерности

возвращаются.

Вещь ответила:

— Это сильный

аргумент.

— Значит,

свойство моё?

— Не спеши.

Это может означать,

что существует

устойчивая структура,

которая проявляется

во множестве

разных отношений.

Но ты всё ещё

не получил

меня

без отношения.

---

XIV

Суд фиксирует второе различие

УстойчивостьПриРазныхВзаимодействиях
;
ПрямойДоступКСамойВещи.

Но:

**УстойчивостьПриНезависимыхПутях

«»

ЕдиничноеПроявлениеДетектора.**

Секретарь

попросил перевести.

Судья сказал:

— Если разные

способы прикосновения

дают согласованную

структуру,

это серьёзное основание

считать,

что мы нашли

нечто устойчивое.

Но это всё ещё

не означает,

что мы увидели

объект

без способа

прикосновения.

---

XV

Вещь улыбается второй раз

— Вот теперь

я почти довольна.

Не говорите:

«вот моё свойство».

Говорите точнее:

«вот устойчивый способ,
которым объект отвечает
в данном классе взаимодействий».

Учёный поморщился.

— Очень длинно.

Вещь сказала:

— Истина

иногда

длиннее

удобства.

---

XVI

Учёный требует реванша

— Но если

мы ничего

не можем приписать

объектам,

наука исчезает.

Вещь:

— Почему?

— Потому что

мы больше

не сможем говорить:

масса,

заряд,

частота,

энергия...

— Не говорила

не пользоваться.

Я прошу

не путать

успешную модель

отношения

с окончательной

метафизической

биографией объекта.

---

XVII

Истина наконец встаёт

— Достаточно.

Все

обернулись.

Истина подошла

к доске.

Стерла:

объективное =
как вещь выглядит
сама по себе.

И написала:

объективное =
то, что сохраняет
проверяемую устойчивость
при допустимой смене
наблюдателя, прибора
и маршрута проверки.

Вещь сказала:

— Это уже

не моя

«внутренняя сущность».

Истина:

— Возможно,

нам и не нужно

притворяться,

что это она.

---

XVIII

Дальтоник возвращается

— Значит,

я не ошибаюсь?

Истина ответила:

— В том,

что ты

не переживаешь

«красный»

так,

как другой человек, —

нет.

— А томат

красный?

— Теперь

вопрос надо

разобрать.

Есть

спектральные характеристики

освещения и поверхности.

Есть

оптическое взаимодействие.

Есть

физиология глаза.

Есть

нейронная переработка.

Есть

переживание цвета.

Есть

языковая категория

«красный».

— И где

сама краснота?

Истина

посмотрела

на томат.

— Возможно,

ты ищешь

одно свойство

там,

где существует

целая система

отношений.

---

XIX

Красный протестует

— Но я

не хочу

исчезать!

— Ты не исчезаешь.

— Меня сейчас

объяснят

как взаимодействие

и отнимут

у мира.

— Нет.

Ты настоящий

как человеческое

переживание.

— Только человеческое?

— Возможно,

другие существа

разрезают спектр

иначе.

— Значит,

для них меня

нет?

— Тебя

в нашей форме —

может не быть.

Красный

долго молчал.

— Странно

быть настоящим

и не универсальным.

---

XX

Вирус

Кто-то

предложил

вызвать Вирус.

— Он не видит

красного.

— Конечно.

— Тогда существует ли

красный

для него?

Никто

не ответил.

Вещь сказала:

— Вот ещё одна

ошибка.

Вы спрашиваете,

каков мир

«для всех»,

а потом

тихо

подставляете

вместо всех

человека.

---

XXI

Пчела

Пришла Пчела.

Мир вокруг неё

оказался

другим.

Не сказочным.

Физическим.

Просто

доступные различия

были

не полностью

вашими.

Человек спросил:

— Как выглядит

цветок?

Пчела ответила:

— Какой

из ваших вопросов

вы хотите

навязать

моему зрению?

---

XXII

Летучая мышь

— Как выглядит

мир?

— Почему

вы решили,

что «выглядит» —

главный глагол?

Человек

замолчал.

Летучая мышь

улетела

по миру,

который

не обязан

быть картиной.

---

XXIII

Суд впервые понимает человеческий шовинизм восприятия

Секретарь

медленно пишет:

Мир
;
ЧеловеческийЗрительныйМир.

Ниже:

Реальность
;
ЧеловеческаяСенсорнаяСистема.

Ещё ниже:

ЧеловеческаяОбъективность
не может автоматически означать
ПерспективуВсехВозможныхСуществ.

Судья сказал:

— Переведи.

Секретарь:

— Если человек

видит мир

одним способом,

это ещё

не даёт ему права

называть этот способ

формой,

в которой мир

обязан

существовать

для всего.

---

XXIV

Человек возмущается

— Но мы же

не можем

наблюдать

мир глазами

вируса!

— Верно.

— Тогда что

вы от нас хотите?

Вещь сказала:

— Скромности.

Не отказа

от науки.

Не отказа

от измерения.

Не отказа

от истины.

Только

не называйте

границы собственного

доступа

границами

самой реальности.

---

XXV

Стол

Судья ударил

ладонью

по столу.

— Вот стол.

Он твёрдый.

Дело закрыто.

Вещь спросила:

— Для кого?

— Для моей руки.

— А на другом

масштабе?

— Не начинайте.

— Вы сами

сказали:

«он твёрдый».

Я спрашиваю:

твёрдость —

моя

или отношение

между структурой стола

и вашей рукой

при данных условиях?

Судья

убрал ладонь.

Стол

остался.

Твёрдость

вдруг стала

сложнее.

---

XXVI

Температура

— Вода горячая.

Один человек

опустил руку:

— Да.

Другой,

только что

державший руку

в ледяной воде:

— Очень горячая.

Третий,

из тёплой воды:

— Почти прохладная.

Термометр

сказал:

— 35,8.

Все

посмотрели

на него

с облегчением.

Вещь спросила:

— Это

горячо?

Термометр

ответил:

— Я такого

не говорил.

---

XXVII

Число не спасает качество

35,8.

Точное.

Красивое.

Воспроизводимое.

Но слово

«горячо»

возникало

не в числе.

Оно рождалось

в отношении

числа

к телу,

норме,

контексту,

ожиданию.

Секретарь

пишет:

ИзмеренноеЗначение
;
ПереживаемоеКачество.

И вдруг

понимает,

что половина

человеческих споров

жила

между этими

двумя строками.

---

XXVIII

Запах

Один человек

сказал:

— Вкусно пахнет.

Другой:

— Ужас.

Прибор

разложил

воздух

на соединения.

И снова

никто

не нашёл

в таблице

слова

«вкусно».

Вещь сказала:

— Некоторые

ваши свойства

живут

не во мне

и не в вас,

а в нашем

взаимодействии.

---

XXIX

Истина локальна?

Судья спросил:

— Значит,

Истина субъективна?

Иллюзия

вскочила:

— Наконец!

Истина подняла руку:

— Нет.

Это слишком

быстро.

Если разные наблюдатели

имеют разные

переживания,

из этого

не следует,

что всё

произвольно.

Можно объективно

исследовать

условия,

при которых

возникают

эти разные

переживания.

Дальтонизм

не уничтожает

науку о зрении.

Он делает

её точнее.

---

XXX

Локальная истина

Истина продолжила:

— Возможно,

вам надо

чаще говорить:

истинно относительно
явно указанного отношения,
наблюдателя,
операции,
масштаба
или вопроса.

Но это

не означает:

каждому своя истина.

Это означает:

не прячьте условия,
при которых
утверждение вообще
получило смысл.

---

XXXI

Судья просит пример

— Томат красный.

— Слишком грубо.

— Поверхность томата

при стандартном освещении

создаёт спектральный сигнал,

который типичный

трихроматический человеческий

зрительный аппарат

обычно категоризирует

как красный.

Судья

поморщился.

— Так невозможно

разговаривать.

Истина улыбнулась.

— Поэтому люди

и придумали:

томат красный.

Просто не забывайте,

сколько условий

вы спрятали

в двух словах.

---

XXXII

Язык становится подозреваемым

— Значит,

ты всё время

сжимаешь

условия?

Язык ответил:

— Иначе

вы не успеете

договорить

до смерти.

— Но из-за этого

люди начинают

думать,

что свойства

просто сидят

в вещах.

— Да.

— Виновен?

— Частично.

Но без меня

вы даже

не сформулировали бы

эту жалобу.

---

XXXIII

Происходит странное

Ты читаешь.

Сейчас

на экране

есть буквы.

Чёрные?

Возможно.

Белый фон?

Возможно.

Если режим

тёмный —

наоборот.

Но смысл

не меняется

полностью

вместе с цветом

экрана.

Где

сейчас

находится смысл?

В пикселях?

В глазах?

В мозге?

В языке?

Между?

Ты уже

знаешь,

какое слово

сюда просится.

---

XXXIV

Читателя вызывают снова

— Вы сейчас

видите текст?

Да.

— Где?

На экране.

— А смысл?

...

— Покажите.

Не можешь.

— Значит,

смысла нет?

Нет.

Вот теперь

ты оказался

на месте

Вещи.

---

XXXV

Прибор внутри тебя

Глаз —

прибор.

Ухо —

прибор.

Кожа —

прибор.

Нервная система —

не просто провод.

Она преобразует.

Сжимает.

Выделяет.

Сравнивает.

Предсказывает.

Мир

не входит

в тебя

целиком.

Он оставляет

изменения

в системе,

которая

с ним

встретилась.

А потом

эта система

говорит:

«я вижу мир».

---

XXXVI

Вещь подходит к читателю

— Теперь понимаешь

мою жалобу?

Ты никогда

не встречал

меня

без себя.

Не потому,

что меня

нет.

А потому,

что встреча

уже является

отношением.

Чтобы узнать,

какова я

без всякого отношения,

тебе пришлось бы

не взаимодействовать

со мной

никак.

Но тогда

как бы ты

узнал?

---

XXXVII

Невозможный эксперимент

Учёные

создали идеальный прибор,

который

никак

не взаимодействует

с объектом.

Поставили.

Ждали.

Прибор

ничего

не показал.

Все

были разочарованы.

Вещь сказала:

— Поздравляю.

Вы наконец

получили измерение,

которое

совершенно

не исказило объект.

— Но мы

ничего не узнали.

— Именно.

---

XXXVIII

Зал смеётся

Сначала

один физик.

Потом

другой.

Потом

даже Истина.

Потому что

впервые

абсолютно

неинвазивное

познание

оказалось

идеальным способом

навсегда

ничего

не узнать.

---

XXXIX

Но Вещь не торжествует

— Не делайте

обратную ошибку.

Из того,

что всякое знание

требует взаимодействия,

не следует,

что знание

невозможно.

Это означало бы

снова

перепутать

предел

с отсутствием.

Я жалуюсь

не на науку.

Я жалуюсь

на слово

«сама».

Когда вы говорите:

«сама вещь

имеет вот это свойство»,

покажите,

где заканчивается

она

и начинается

способ её

проявления

в вашем отношении.

---

XL

Истина формулирует свой новый паспорт

Истина говорит:

— Тогда я

больше не буду

обещать человеку

«вещь без отношений».

Мой более честный

маршрут:

наблюдение,

взаимодействие,

измерение,

сравнение,

смена приборов,

смена условий,

предсказание,

проверка,

попытка разрушить модель,

снова проверка.

— И что

в конце?

— Не абсолютный

портрет вещи.

А всё более

устойчивая

структура

того,

что переживает

смену

наших способов

спрашивать мир.

---

XLI

Вещь задумалась

— Значит,

ты признаёшь,

что не знаешь

меня полностью?

— Да.

— И всё-таки

называешь некоторые

утверждения

истинными?

— Да.

— Как?

Истина ответила:

— Потому что

неполнота знания
не равна
отсутствию различия
между удачной
и неудачной моделью.

---

XLII

Иллюзия снова приходит

— Значит,

я всё-таки

не победила?

Истина:

— Нет.

— Но человек

видит через себя.

— Да.

— Прибор

фиксирует своё изменение.

— Да.

— Вещь-в-себе

недоступна напрямую.

— Возможно.

— Тогда всё

иллюзия!

Истина

вздохнула.

— Ты опять

перепрыгнула

через десять

различий

одним красивым

предложением.

---

XLIII

Последний спор

Иллюзия:

— Но где гарантия?

Истина:

— Нет

абсолютной гарантии.

— Вот!

— Есть степень

оснований.

— Значит,

не Истина.

— Почему?

Ты думаешь,

что Истина обязана

поставляться

человеку

вместе

с сертификатом

непогрешимости?

Иллюзия

замолчала.

---

XLIV

Человек спрашивает

— Тогда что

мне вообще

можно говорить

о мире?

Истина ответила:

— Очень многое.

Но научись

помечать

уровень притязания.

Я вижу.

Не то же,

что:

так есть.

Прибор зарегистрировал.

Не то же,

что:

мы исчерпали объект.

Модель предсказывает.

Не то же,

что:

модель есть мир.

Разные приборы согласуются.

Не то же,

что:

мы добрались до вещи
без отношения.

Но это

всё равно

гораздо больше,

чем:

ничего знать нельзя.

---

XLV

Решение суда

Палата постановила:

свойство объекта,

свойство наблюдателя,

свойство прибора

и свойство взаимодействия

не считать

автоматически

тождественными.

Результат измерения

считать

событием

в системе

объект–условие–прибор–операция.

Повторяемость результата

через разные

допустимые маршруты

считать

сильным основанием

для вывода

об устойчивой

структуре мира,

но не объявлять

это автоматическим

полным доступом

к объекту

«как он есть

вне всех отношений».

---

XLVI

Особое постановление о красном

Красный

не отменять.

Дальтоника

не объявлять

человеком,

который

«не видит реальности».

Трихромата

не объявлять

обладателем

метафизически

правильного глаза.

Спектр

не называть

самим переживанием

цвета.

Переживание цвета

не считать

произвольной фантазией

только потому,

что оно зависит

от наблюдателя.

Признать:

одно событие мира

может

разным организмам

открывать

разные

доступные качества.

---

XLVII

Особое мнение Вещи

— Я удовлетворена

не полностью.

— Почему?

— Вы всё ещё

хотите

что-то

знать обо мне.

— Конечно.

— И никогда

не перестанете?

— Надеемся.

Вещь

улыбнулась.

— Тогда

оставьте мне

хотя бы право

быть

чуть больше

любой вашей

последней модели.

---

XLVIII

Суд заканчивается, но эксперимент продолжается

Все выходят.

Учёный

выключает прибор.

Детектор

молчит.

Томат

остаётся

на столе.

Дальтоник

берёт его

в руку.

— Созрел?

— Да.

— Почему?

— Мягкость.

Запах.

Срок.

Другие признаки.

— Красный?

Друг

улыбается.

— Для меня —

да.

Дальтоник

смотрит.

— Для меня —

нет.

Они разрезают

томат.

Едят.

Он оказывается

сладким.

Оба

согласны.

Потом один

говорит:

— Сладкий.

Второй:

— Немного кислый.

Они

смотрят друг

на друга.

И начинают

смеяться.

---

XLIX

Ты остаёшься в лаборатории

Все ушли.

Перед тобой

прибор.

Он показывает

число.

Ты

не знаешь,

что именно

оно значит.

На экране:

0,731

Очень точное.

До третьего знака.

Рядом

наклейка:

«СВОЙСТВО ОБЪЕКТА».

Ты уже

собираешься

уйти.

Потом

останавливаешься.

Снимаешь

наклейку.

Под ней

другая:

«ОТКЛИК ПРИБОРА».

Снимаешь.

Ещё одна:

«РЕЗУЛЬТАТ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ».

Снимаешь.

Под ней:

«МОДЕЛЬНЫЙ ПАРАМЕТР».

Снимаешь.

Под ней

ничего.

Только экран.

0,731

Число

остаётся

тем же.

Изменилось

лишь то,

что ты

больше

не уверен,

чьё оно.

---

L

Последний эксперимент — ты

Посмотри

на свою руку.

Ты видишь

кожу.

Но не видишь

атомов.

Чувствуешь

тепло.

Но не чувствуешь

температуру

как число.

Знаешь,

что рука

твоя.

Но где именно

в восприятии

записано

слово

«моя»?

Сожми пальцы.

Вот действие.

Оно произошло.

Разожми.

Вот другое.

Здесь

мы действительно

почти уверены:

сделал.

Не сделал.

Теперь спроси:

какая эта рука
сама по себе?

Тёплая?

Для чего?

Большая?

Относительно чего?

Красивая?

Для кого?

Тяжёлая?

В каком поле?

Твёрдая?

При каком масштабе?

И внезапно

самые простые

слова

начинают

требовать

свидетелей.

---

Эпилог

Мир без свидетелей

Представь

на мгновение,

что исчезли

все наблюдатели.

Люди.

Животные.

Бактерии.

Приборы.

Камеры.

Детекторы.

Глаза.

Кожа.

Никакого

измерения.

Никакого

переживания.

Никакого

слова.

Мир,

если он

остаётся,

не становится

чёрным.

Потому что

чёрный —

тоже

способ видеть.

Не становится

тихим.

Потому что

тишина —

понятие того,

кто может

слышать.

Не становится

холодным.

Не становится

красивым.

Не становится

далёким.

Может быть,

он вообще

не выглядит

никак.

Потому что

«выглядеть»

уже требует

отношения.

Но что-то

остаётся.

Что?

Вот сюда

наш язык

доходит

с трудом.

Мы можем

оставить

уравнение.

Структуру.

Вероятность.

Отношение.

Закономерность.

Но стоит сказать:

«вот каким
мир является
сам по себе» —

и за плечом

снова

появляется

Вещь.

— Ты уверен?

---

Ты оборачиваешься.

Никого.

Конечно,

никого.

Ты один

в комнате.

Экран светится.

За окном

существует

какой-то мир.

Ты его

не видишь

напрямую.

Свет

приходит

к глазу.

Глаз

изменяется.

Мозг

строит.

Память

сравнивает.

Язык

называет.

И наконец

внутри тебя

возникает

совершенно простая

фраза:

«Я вижу дерево».

Ты смотришь

на дерево.

Оно стоит.

И на секунду

становится

почти страшно:

ты не знаешь,

как дерево

«выглядит»

без существа,

которое умеет

видеть.

Но это

не делает дерево

иллюзией.

Это делает

вашу встречу

намного

загадочнее.

---

Последняя запись по делу

На последнем листе

стояло:

«Истина о мире
не обязана быть
картиной мира
без наблюдателя».

Ниже:

«Возможно, объективность —
не взгляд из ниоткуда,
которого ни у кого нет,
а то устойчивое,
что продолжает отвечать
согласованно,
когда мы меняем
способы задавать миру вопросы».

Ещё ниже

почерком Вещи:

«Только не называйте
мой ответ
всей мной».

Почерком Учёного:

«Согласен.
Но завтра
я задам другой вопрос».

Почерком Дальтоника:

«А томат всё равно
не красный».

Рядом,

другим почерком:

«Для тебя».

Дальтоник зачеркнул.

Написал:

«Вот теперь
мы наконец
говорим точно».

И совсем

на краю страницы,

где уже непонятно,

запись это

или мысль

того,

кто дочитал:

**«Может быть,
самая честная Истина начинается
не со слов
“мир таков”,
а со слов:
“при этой встрече
мир ответил нам так”.

И самое удивительное —
что за миллиардами таких встреч
что-то всё-таки
остаётся одним и тем же настолько,
что мы можем
предсказывать следующую встречу.

Что это —
свойство вещи,
структура отношения
или след чего-то,
для чего у нас ещё нет слова, —
дело остаётся открытым».**