Душенька и Курчавый 1

Как-то в гости грустный Саша к Бабке-Ёжке
Заявился вместе с верной Натали.
(«Зришь ли: след не оставляют её ножки
Возле дома, на крыльце твоём, в пыли?..
Се, -- она в эфирном, ангельском, наряде»).
Но... стояла себе, бледная, — и ша…
Лишь слеза мелькнула Пушкина во взгляде:
« -- Д у ш е н ь к а  в о  в с е х  н а р я д а х  х о р о ш а!»
Поворчала ведьма; впрочем, «в том ли дело?
Мы, конечно, не откажем им вдвоём...»
-- «Видишь, Бабушка, что наш Дантес содеял?» --
Пушкин с тенью бедной девы входят в дом.

«Так, Дантес. Кажись, из этих... Итальянец?
Что ж он, глупый, сам не знал, куда стрелять?!» --
«Нет. Он тоже, в общем, редкостный засранец,
Но не смей — прошу я -- Данта с ним равнять!
А стрелял он, Бабка, вовсе не в Наташу...» --
Тут умолк поэт. Не смог договорить.
Ковыряя грязной ложкой в миске каши,
Всхлипнул Пушкин на секунду (ох, не скрыть!)

Мавка обняла несчастную за плечи,
Повела в избу на печку, отдыхать.
К Пушкину подсел корявый старый Леший:
«Плачь, не плачь — вот кружка; можешь наливать».
Кот Баюн потёрся Шурику о ноги
И мурчал: «У нас вам будет хорошо.
Позабудь свои потери и тревоги, --
Ты хотя бы сам-то жив; чего ж  и ш ш о?»

Александр Сергеич, тягостно вздыхая,
Всё ж лицом изобразил: «Я понимаю».