Греческая легенда

Костаки с вурдалаками сражался
На поле брани. Зое молодой
С победою вернуться обещался --
Но был, наверно, слишком он… дудой
(Воистину, дудой, как гапупой!
А гапупой тот «попугаем» звался…)

И Зоя та Максиму отдалась,
Почувствовав, что нет Костаки боле!!
Тем временем Костаки, стоя в поле,
Уверился: «Я есть пахан и мазь,
Всех вурдалаков я вчера ущучил,
Сегодня ж отчебучу, братцы, чучу:

Скажу я грекам, что искать вождя
Теперь не стоит. Кандидат отличный --
Конечно же, не кто иной, как я!
А ежели другим и непривычно --
К чертям идите! Как вам мысль моя?»

И вот въезжает вместе с войском он
В Теспие -- прямо к свадьбе милой Зойки!
Повсюду раздается крик и ойки,
Но крик-от заглушает шум ворон;
Что ж до Костаки — он ведь был влюблен,
Не ждал подвоха и такой вот… дойки.

Сказала Зоя: «Что же делать, ах?!» --
«Что, что... Пощупать кавалеру морду!» --
«Да ты, Костаки, вижу, сам не гордый,
Когда так унижаешься... во прах.
Другой простил бы, и меня, и Зою!» --
«А я вот не умею. Сердце злое!»

«Костаки, ой!.. вольнее птицы младость;
Скажи, кто в силах удержать любовь,
Да и удерживать вообще ли надо,
Пусть даже в жилах все клокочет кровь...» --
«Тебя, я мню, о Зоя, круто перло,
Раз речь сию у Пушкина уперла!» ;-))

На свадьбе той присутствовал хронист
Села Теспие; он сказал, размыслив:
«Как вас спасти, девица, я исчислил;
Я зрел — жених твой благороден, чист,
И запишу сей „подвиг“ генерала
Я в летопись… Чтоб не казалось мало!»

«Пиши, пиши, старик, в свою тетрадь --
Мне всё равно, ведь предан я насилью.
Ужели струшу пред позорной былью?
Сам знаешь — сотню раз потом наврать
Могу...» -- «А вот скажи-ка мне, Костаки:
Фамилия твоя не Разовраки?»

И сразу смехом взорвалась вокруг
Вся свадьба! И Костаки, опозорен
(Казалось бы, такой был дерзкий воин)
Та-а-ак побледнел... Засуетился вдруг
И — вон помчал, куда глаза глядели…
«Да что ты, испугался, в сам-то деле?!»

Но Зоя молвила Максиму враз:
«Уж извиняюсь, женишок прелестный,
Наверно, нам в кровати будет тесно;
Не съебнули бы нахер вы сейчас?»
Ох, эти женщины!.. Кто ж их достоин?
Смиренный -- слаб, так что сказать про воина?!

С тех пор наш храбрый генерал — увы! --
Известен всюду стал как Разовраки,
Усугубляя, паки же и паки,
Тот факт, что люди в большинстве правы,
А сам он неспособен в одиночку
Бороться с теми, кто поставил точку

В его карьере… В общем, каждый был
Хорош — и по заслугам получил!