Паразит-гипнотизёр

Мне глобус —
как самый идеальный модус
для моего призыва патронуса.

Эти магглы
не останутся в минусе.

Разность потенциалов меня
и космоса измеряется
тераваттами,
тера-пачками,
тера-отпечатками.

Мой панч будет катарсисом
для этих коцающих
края киноплёнки
гремлинов.

Отрывают кусок крыла.

На серьёзных щах,
на алхимии
строить патриотический куплет.

Только причина —
мастер заметит подмену
и высыплет тебе вместо гроздей
готовой прелести
распределение в метапространстве.

Сон начинается
на примерной местности —
мой родной Волгоград.

Мы здесь все в совместности.

Девочка появляется,
как ювелирная штучка,
и вот мы одновременно
вместе, и, кажется, она —
сочная малышка.

Я с ней
на моём пэосе
дохожу до края мира.

Тут внезапный голос свыше:

— Ты не пройдёшь чистым!

Я лечу по склону
и обрастаю комками глины.

Ой, мой финальный стоп —
хочу отмыться.

Внизу, у самой Волги,
там, где по логистике
есть местные достопримечательности,
меня встречает
толпа человеков-пауков.

— Слышь, а ты с какого района?
— Слышь, я здесь местный.
— Ну, раз местный,
топай своей дорогой.
У твоих друзей дорога будет долгой.

Я смываю с пластикового наряда
следы земли
и какой-то грязи.

И иду, иду-иду.

Нижний ярус Волгограда.

Я тут бреду,
выхожу в тотальный мета-коллаб.

Здесь над небом управляют сигналы,
линии пересечений,
грани не имеют смысла.

— Я снизу!

Ожидаю продолжения комикса.

Я тут.
Здесь холм,
здесь грунт,
здесь куст,
здесь чей-то дом.

— Эй! Это мой велосипед за забором!
Слышь, хозяин, ты ох*ел?!

Откуда-то налетают духи детей:

— Э-э-э, хозяин, это его вещь!
Ты не слышал его голос?
Он сказал: «Его вещь!»
Это его вещь...

Тут я ползу по склону
на выход.

Где-то там моя обычная улица.

По пути —
как будто там целый микрокосм.

На склоне золотая осень.

И выходит невиданно,
с грохотом таким,
как будто погибла
под колёсами кобыла.

Тудж-тудж.

Звук из-за холма.

Хозяин пришёл.

(Хозяин пришёл?!)

У него другой взгляд
на то, как пойдут мои дела
отсель и далее.

— Слышь, ты, самурай,
я твой космос
не высекал.

Я увидел моё — оно моё!

— Твой конфликт — мой кинжал,
рассыплет на отдельные бусины
твой мир.

Вжух.

Существо размером
с двухэтажное здание...

Робеет...

Это мой велосипед.

Слышь, х*ила огромный,
х*й тебе.
Это мой велосипед!

Тут тьма, сгустившаяся
под азиатской шляпкой,
исчезает.

Мой друг и я возникаем
в другом пространстве.

— Мы идём в мой двор,
но мы уже дважды заблудились.

Память восстанавливает точный маршрут:

Здесь кафе,
здесь поворот во двор.

Но во дворе снова клоун
в костюме Человека-паука.

— Слышь, пацан,
вы куда намереваетесь?

А... А-а-а...
Вы местные.

Что ж, не мешаю этой песне...

Пожелаю на всякий случай
сущности доброго аппетита.

И вот мы идём.

Поворот, поворот.

Тут должен быть мой подъезд,
мой дом.

Но мы снова в двухстах метрах.

И снова идём.

И так уже три часа.

Три часа мы не можем
пройти полосу из прямых
бетонных камней.

— Слышь, с*ка,
космический гипнотизёр,
паразит,
живой двор,
я тебя вызываю!

Тут вдруг космос скукожился
до конкретного участка местности.

— А-а-а, так ты готов бросить вызов?
Ну что ж... Хе-хе.

Вдруг из воздуха
начинает материализоваться
огромный самурай,
чьё тело состоит из дыма.

— Слышь, ты бросил предъяву —
шахматную партию.

Я принимаю вызов.

На кону —
ты и все души вместе с тобой.

— Слышь, я объявляю независимость!

Это мой калейдоскоп,
ты его герой.

Я говорю: «Я побеждаю»,
и я побеждаю.

Твоё свидетельство —
противопоставление раю.

Я говорю: «Я победил»,
и ты исчезаешь.

Никакого хода,
никакой партии,
никакого хоровода в тенях.

Просто ребзи
пытаются попасть на пати,
и какая-то космическая х*ила-паразит
мешает.

Я в рот е*ал.

В конце — удивительная комната.

То ли механизм часовой,
то ли сейф.

И в конце — секретный отсек.

Там самое сердце.

Смотри:
оно без труда сияет и светится.

Может, весь смысл в том,
что оно сияет и светится...