Сергей Поганкин. глава 33. Василий на горке

     Лето стояло жаркое. День был солнечным. Пыль на дороге — тёплая. Псков уже давно гудел.Жизнь кипела.

Сергей  сегодня задержался дома, были дела. Он решил взять с собой  Якима.  Уже почти  в отца ростом. Как все замечали —очень толковый. Уже помощник. Уже мужчина. Сергей поглядывал на него и радовался—какая подмога подрастает! Настроение у них обоих было хорошее, всё радовало!

По пути вскоре показалась  церковь. Василия на Горке. Маленькая. Приземистая. На возвышении. Среди старых деревьев. С куполом — шлемовидным, тяжёлым. С крестом — простым, деревянным.

Яким посмотрел на неё. Кивнул. И как учила мать—перекрестился.

А Сергей — остановился. Замер. Смотрел молча.

— Тять, смотри! — Яким дёрнул его за рукав, показывая рукой на церквушку.

— Знаешь, чья это церковь? — спросил отец.

— Василия Великого, — ответил Яким. Уверенно. Как учили.

— Василия, — кивнул Сергей. Медленно. — А знаешь, кто её поставил?

Яким нахмурился. Думал. Не знал.

— Немец, — сказал Сергей. Тихо. Просто. — Кристофер Доль. Купец. Из Гдова.

Яким поднял глаза. Широко. Удивлённо.

— Немец? Церковь?

Сергей усмехнулся.

— Немец, — повторил он. — Крестился. Василием стал. Гдовскую вотчину отдал князю. Всё отдал. Чтобы здесь быть. Чтобы своим стать.

Они сели на лавочку. В тени. У церкви. Сергей — тяжело, устало. Яким — рядом, близко. Слушать.
 Так, как полюбил он нашу русскую девушку.  И женился на ней. Звали её Анастасия. И дочь у них была. Её тоже звали Анастасия. Две Анастасии любимых было у этого человека. Но пришёл мор! Чёрная смерть. По всем городам, по всей Земле. И умерли обе Анастасии. И так опечалился Кристофер, который уже стал Василием. Что решил поставить церковь в память о них, двух Анастасиях. Анастасии Римляныни. Той самой. Что помогает в болезнях. Что облегчает страдания. Что спасает от смерти.

Многие и не помнят об этом! — сказал Сергей. Тихо. Медленно.
И продолжил—говорят красивая была жена. Был свет в окне и радость. И ничего не осталось.
Яким слушал. Затаив дыхание. Как всегда — когда отец говорил о чём-то важном.

Яким замер. Смотрел на отца. Не дышал.

Сергей помолчал. Посмотрел на церковь. На крест. На небо.


— Он  так её любил? — спросил Яким тихо.

Сергей посмотрел на сына.

— Любил, — сказал он. Просто. Твёрдо. — Так любил, что храм поставил. На века. Чтобы люди помнили. Чтобы имя их звучало. Чтобы любовь его не умерла вместе с ними.

Яким молчал. Долго. Смотрел на церковь. На её стены. На купол. На всё.

— Тять, — сказал он потом. Тихо. Не поднимая глаз. — А ты бы так смог?

Сергей замер. Посмотрел на него внимательно.

— Смог бы, — сказал он наконец. Тихо. Твёрдо. Без сомнений. — Для матери твоей. Для тебя. Для братьев. Для всех. Смог бы.

Яким кивнул. Молча. Понял.

Они встали. Пошли дальше. На торг.

Яким оглянулся на церковь. Ещё раз. И вздохнул, так ему понравился рассказ отца. А церковь — осталась. Позади. На горке. Среди деревьев. С крестом на куполе. С памятью о любви. На века.


Историческая справка: Кристофер Карел Доль — немецкий купец из Гдова, крестился под именем Василий, передал Гдов псковскому князю, построил церковь Василия Великого на Горке (1337) и храм Анастасии Римляныни (1377) в память о жене и дочери, обеих звали Анастасиями.

Согласно данным Государственного архива Псковской области, у Василия Дола было трое сыновей, которые носили прозвища Свеча, Левша и Яхонт.

В те времена фамилии часто образовывались не от имён, а от личных прозвищ, отражающих особенности человека. Именно эти прозвища и легли в основу трёх дворянских родов:

· От Свечи пошли Свечины.
· От Левши пошли Левшины.
· От Яхонта пошли Яхонтовы.

На службе Отечеству

Многие Яхонтовы были профессиональными военными и администраторами.

· Фёдор Савватьевич Яхонтов (ум. 1717): начал службу в 1650 году, был ротмистром в Псковском, Давыдовском и Новгородском полках. В 1665 году прибыл в Псков, где и вышел в отставку в 1690-х. Владел землями в Псковском, Гдовском и других уездах .

· Алексей Фёдорович Яхонтов (1677–1773): участвовал в военных походах, а позже служил камериром в Псковской провинции и даже воеводой Великолукской провинции (1739–1743) .

· Николай Александрович Яхонтов (1790–1859): был дальним родственником М. И. Кутузова и во время Отечественной войны 1812 года служил при фельдмаршале секретарём и переводчиком. В мирное время неоднократно избирался псковским губернским предводителем дворянства .

Эта ветвь рода прославилась на ниве просвещения и творчества.

· Николай Петрович Яхонтов (1764–1840): композитор, автор популярных в своё время опер «Сильф, или Мечта молодой женщины» и «Король и пастух». Также занимал должность директора народных училищ в Пскове .

· Александр Николаевич Яхонтов (1820-е – после 1859): поэт и переводчик, выпускник Царскосельского лицея. Был дружен с А. С. Пушкиным, который бывал в его псковском доме и в усадьбе Камно. Существует предание, что Пушкин предрёк маленькому Саше будущность поэта .

Связь с Пушкиным и Кутузовым

Род Яхонтовых был тесно переплетён с известнейшими фамилиями России. Помимо родства с Кутузовым, они породнились и с родом Пушкиных: благодаря дружбе деда Александра Яхонтова с внуком поэта, Николай Пушкин познакомился со своей будущей женой, сестрой жены деда . Сам А. С. Пушкин неоднократно бывал в гостях у Яхонтовых в Пскове и в их имении Камно .