из записок Робинзона

Мой парусник разбился в сильный шторм,
И мой приют — лишь остров в океане.
Возможно, я когда-нибудь вернусь,
Построив плот и сшив надежный парус.

А может быть, доверившись волнам,
Послание в бутылке брошу в море
В надежде, что когда-нибудь она
Вдруг доплывёт, и обо мне напомнит.

Ну а пока, без связи с внешним миром,
Останусь жить на острове зеленом.
И, став, быть может, новым Робинзоном,
Попробую здесь Пятницу найти —

Туземку с шоколадной нежной кожей,
Что где-то там на берегу скучает,
В морскую синеву глядит, мечтает
О спутнике, что вынесут ей волны...

И ночь падет на бархатные скалы,
Вскипит прибой, безумством оглушив.
Мне океанской бездны было мало —
Я пью твою, все клятвы позабыв.

Моя Калипсо с шоколадной кожей,
В плену волос твоих хмельных пропал.
Твой жаркий шепот пробирает дрожью,
В глазах — призыв, пожар и дикий шквал.

Забыв про плот, забыв про возвращенье
Мы тонем в этой сладкой глубине.
Здесь каждый вздох — предвестник искушенья,
И мы сгораем в чувственном огне.

Вплетаются ладони в шёлк заката,
Сгорает ночь на простынях песка.
В твоих объятьях — сладкая расплата,
И обжигает губы страсти шквал.

Пусть мир штормит. Мы в этой дикой клетке
Навек одни. И плавится луна.
Вонзает страсть отравленные стрелы,
И эту бездну не испить до дна!