Уверенность - лишь пепел

Слепящий луч сквозь пыльное стекло
Разбил стекло, где терпкое тепло
Вчерашних вин и едкий дым сигар
Сковали ночь в полночный перегар.

Мы спорили до хрипа, до пяти,
Пытаясь жизнь по полкам развести,
Но чем длинней полночный разговор,
Тем гуще стал грядущего туман.

Ломило тело от чужих перин,
Но в голове рассеялся графин.
И мысль пришла, проста, как выдох дня:
«Уверенность — лишь пепел от огня».

Она придёт, когда сгорит костёр,
Когда судьба подпишет приговор.
Лишь прошлое твердеет, как гранит,
А будущее — только страх и стыд.

Я заварил густой, горячий чай,
Сказав себе: «Дыши и отвечай».
И вышел в май, где воздух был звенящ,
Где воробьи устраивали плач.

Скамья в росе. Каштан роняет тень.
Я стёр росу, встречая новый день.
И солнце льёт на плечи тёплый воск,
Снимая с мыслей паутину-блеск.

И мысль пришла, пронзительна, как нож:
«Других миров ты больше не найдёшь.
Нет вариантов. Этот путь — один.
Ты сам себе и раб, и господин».

Он шёл навстречу — сорок с лишним лет,
Сжимая в горсть невысказанный бред.
Весь мир хотел исправить, починить,
Связать в одну натянутую нить.

— Хороший день, — бросаю на ходу.
Он вздрогнул, словно пойманный в беду.
— Весь мир исправить... — выдохнул он вслед.
— Художник так не делает, о нет.

Представь: кривой, уродливый фасад,
Где окна смотрят косо, невпопад.
Но если ты начнёшь его ровнять,
Душа уйдёт. Останется лишь гладь.

Искусство там, где ты приемлешь грязь,
С реальностью мучительной смирясь.
Он замер. Плечи бросили свой груз.
— Пойду домой. Кофе попить вернусь.

Он шёл, расправив согнутую стать.
А я стоял, учась спокойно ждать.
Внутри меня распрямлена струна.
Сегодня жизнь — прекрасна и полна.