Чернила из ежевики и скорби

В треснувшей чашке на старой веранде
Спеет тягучий, темнеющий сок.
Месяц повис на невидимом банте,
Словно забытый платок.
В зарослях диких, где прячутся тени,
Собрана ягода чёрной тоски.
Я перетру её, встав на колени,
Пачкая соком виски.


Чёрным по белому.
Чёрным по спелому.
Капля за каплей в тетрадь.

Припев
Чернила из ежевики и скорби
Письмо в никуда на кленовом листе.
Мой ангел смешон и отчаянно сгорблен,
Шагая по этой пустой бересте.
Перо окунается в омут ягодный,
Выводит вензель слепой,
Какой-то чудак, не ко времени поданный,
Спорит с упрямой судьбой.


Скрипнет калитка, но это лишь ветер
Крадёт из лукошка последний дурман.
Кто-то раскинул на бархате сети,
Спрятав улыбку в карман.
Буквы ложатся кривыми рядами,
Строчки сплетаются в терновый куст.
Я бы ответил тебе облаками,
Но этот конверт будет пуст.


Тёмным по светлому.
Жёлтым по ветреному.
Горькая спеет печать.

Припев
Чернила из ежевики и скорби
Письмо в никуда на кленовом листе.
Мой ангел смешон и отчаянно сгорблен,
Шагая по этой пустой бересте.
Перо окунается в омут ягодный,
Выводит вензель слепой,
Какой-то чудак, не ко времени поданный,
Спорит с упрямой судьбой.

Высохнет лужица тёмного цвета,
Сотрётся бумага под пальцем моим.
Мы не дождёмся от неба ответа,
Просто растаем, как дым.
Только останется клякса немая,
Как самый правдивый итог,
Словно весна, от начала до мая,
Сбилась с привычных дорог.

Припев
Чернила из ежевики и скорби
Письмо в никуда на кленовом листе.
Мой ангел смешон и отчаянно сгорблен,
Шагая по этой пустой бересте.
Перо окунается в омут ягодный,
Выводит вензель слепой,
Какой-то чудак, не ко времени поданный,
Спорит с упрямой судьбой.