Во Флориде нет коней и обрыва

Живя среди зелёных пальм
В субтропиках жары и влаги
Забыть снега с морозами не жаль.
Но нет на то ни смелости, нет и отваги,
Чтобы забыть и детство, юность
И летних дней любви грааль.

Остались там родных могилы, близких
И к ним нельзя дотронуться рукой.
Нельзя послать им и поклонов низких,
Не потревожив вечный их покой.

Моя родная мать всегда была права.
Когда меня целуя к сердцу прижимала,
Когда все шалости мои она прощала
Со строгою улыбкой всегда меня журя
И в тёмный угол за проказы ставить обещала.
         
Земля везде усопших принимает.
И где бы ты ни жил, в любой стране,
Земля дороже для тебя там станет,
Когда придёт час расставанья с вами мне.

Коней нет у меня и я плохой наездник.
Во Флориде обрывов тоже нет, чтоб на беду,
Когда на землю спустится небесный вестник,
Я от обрывов, нет которых, дальше отойду.

Стоять над обрывом безумец лишь может,
Или тот, кто жизнь свою не жалея сжигает.
Он стихами на ауто да фе себя посылает,
От того, что в крови наркотик бродя блуждает.

Стихами и песнями в нём говорит наркота.
Она гениальностью запрещённой нам блещет.
Не долго светила его на небе звезда,
Оставив в поэзии след на столетия вещий.

Во Флориде нет резвых коней и обрыва.
Нет и гениев стихотворного слога.
Нет и ломки, чтобы скакать без перерыва.
Здесь в поэзию проложена гладкая дорога.
         Борзоф  9 Октябрь 2026 г.