песня Чёрный космос к фильму КаТэ ЦэКа

песня Чёрный космос к фильму КаТэ ЦэКа (серия цикла Цифрового зеркала)

Куплет 1

Черный космос, холод звезд.
кровь и горе, жрут металл,
Корабль мчится среди слез.
Мир людей давно пропал.

У станка рабочий гнется,
Кровь из ран солдата льется.
ТэЦэКа крадет людей,
Ради сытости вождей.

Припев
Нож, зажат в его  руке.
Власть, смеётся  вдалеке.
Выбор, сделан, шаг вперед,
враг тут, мимо, не пройдёт

Куплет 2

Вместо ужина — вода,
Вместо страха — пустота.
На пол каша полетела,
Душа зверя закипела.

Древний крик звучит во тьме,
Кровь струится на броне.
Сатана восстал с колен,
рекрутёров  взял в свой плен.

Припев

ночь,  зажал в своей  руке.
Тьма, смеётся  вдалеке.
Выбор, сделан, шаг вперед,
враг тут, мимо, не пройдёт

Куплет 3

Стал несчастный  черным магом,
тьму возглавил с чёрным флагом
Души жрал, как капитан,
взор закрыл,  вражды туман.

Вспыхнул свет, пришла замена,
отмоталась назад сцена.
Снова голод, сталь и стружка,
из еды, воды лишь кружка

Припев

Нож зажат в его  руке.
Власть смеётся  вдалеке.
Выбор сделан, шаг вперед,
враг тут, мимо, не пройдёт

Куплет 4

Он идет на мостик прямо,
Удалить гнездо  обмана.
Глушит двигатель машины,
хватит гнуть на власти спины


причину  нужно  обезглавить
Злом жестокость не исправить,
Чтобы корень зла —убить.
человеком  нужно —быть,

Он идет на мостик прямо,
Удалить гнездо обмана.
Глушит двигатель машины,
Гаснут черные турбины.

хватит гнуть на власти спины

Слуг бездушных к власти ставить.
Злом, жестокость не исправить,
Чтобы корень зла убить —
Человеком надо быть.

Припев

Нож, зажат в его  руке.
Тьма, смеётся  вдалеке.
Выбор, сделан, шаг вперед,
Гитлер, мимо, не пройдёт

------------ серия Цифрового зеркала, КаТэ ЦэКа  --

КТЦК

Космический Территориальный Центр Комплектования

Глава 1. Железная саранча

Черное небо космоса было покрыто миллиардами равнодушных точек. Мерцающие, холодные звезды. Они были здесь всегда, задолго до того, как первый примат догадался сбить палкой плод с дерева, и они останутся здесь навечно, когда от человечества не останется даже радиоэха. Им не было до людей никакого дела.
Об этом думал уставший работяга, волоча ноги по бесконечному, пахнущему прогорклым мазутом коридору галактического крейсера «Левиафан».
Крейсер был чудовищен. Его размеры сопоставлялись с небольшой планетой. Фактически он и являлся рукотворной, летящей сквозь пустоту железной глыбой. В его чреве гудели исполинские перерабатывающие цеха, выли плазменные печи, а жилые сектора походили на многоярусные пчелиные соты, облепленные ржавчиной и переплетенные пучками высоковольтных кабелей. Эти провода свисали со стен, точно обнаженные кишки огромного умирающего зверя.

«Левиафан» состоял из пластика и стали, а потому требовал колоссального, непрерывного потока сырья. Стоило сканерам обнаружить в глубоком вакууме крупный метеорит с высоким содержанием титана или никеля, как мирное течение вахты обрывалось. У каменной глыбы вспыхивали ожесточенные космические сражения с такими же летающими цитаделями, истошно ищущими, чем прокормить свои топки.
Космос бесконечен. В нем нет ни конца, ни края. Но пригодных для жизни планет в нем больше не осталось. Десятилетия безумной, варварской выкачки ресурсов истощили недра цветущих миров и помножили на ноль их экологию. А тоталитарные войны, ведомые государствами — каждое из которых свято верило в свое исключительное право на остатки богатств, — довершили уничтожение. Теперь на месте старых столиц бушевали бури из серной кислоты и фонили смертоносные очаги термоядерных ударов.

Разорив свои дома, люди перекочевали в пустоту, на гигантские ковчеги. Но вместе с ними в космос перекочевала и война. Чтобы латать пробитые борта, менять выжженные тройные орудийные башни и штамповать новые реактивные торпеды, требовалось еще больше металла. Круг замкнулся. Машина жрала металл, чтобы отвоевывать металл для ремонта машины.

Людской ресурс тоже иссякал. Экипаж погибал быстрее, чем пополнялся. Поколения не успевали сменять друг друга естественным путем. Своё слово говорила и суровая корабельная медицина: антибиотиков и стимуляторов едва хватало на старший офицерский состав. С рядовыми бойцами в случае ранения хирурги долго не церемонились. Прямо во время боя, под грохот попаданий, на нестерильном столе раненому тупо оттяпывали раздробленную руку или ногу. Отрезали — и пинком гнали обратно к пульту управления турелью. Воюй одной рукой, пока вторая еще кровоточит в утилизаторе.

Из-за повальной антисанитарии быстро развивалась гангрена. Сгнивающего заживо солдата не выхаживали — нечем. Его просто волокли к ближайшему шлюзу и вместе с бытовым мусором выбрасывали в открытый вакуум. Смерть была обыденным фоном, серой пылью на приборных панелях.

Глава 2. Те, кто сытно ест

Естественно, людей катастрофически не хватало. Желающие добровольно идти в штурмовые бригады, закончились еще два поколения назад. Никого не прельщал даже тот факт, что военных кормили лучше, чем работяг, которые по четырнадцать часов стояли у станков, вытачивая болванки снарядов или вручную монтировали,  капризную электронику торпед.

Тогда корабельная администрация создала третью касту — КТЦК (Корабельный Территориальный Центр  Комплектования).

Они не плавили сталь в цехах, не сгорали заживо в орудийных расчетах и не прыгали в ледяную бездну на абордаж вражеских линкоров под перекрестный огонь турелей. Они сбивались в стаи по шесть-восемь человек и охотились на людей в жилых кварталах. Наваливались толпой на беззащитную одинокую жертву, скручивали, ставили на плечо раскалённый  штамп «Мобилизован» и волокли на передовую. У КоТэ ЦэКа был жесткий суточный план. Не наловишь норму «мяса» — завтра сам наденешь дырявый скафандр пехотинца и пойдешь в первой шеренге штурмующих.

В рядах регулярной армии рекрутеров люто, до скрежета зубов ненавидели. Большинство солдат оказались в окопах именно благодаря этим ищейкам. Поэтому у бывших сотрудников КоТэ ЦэКа, попавших на фронт за невыполнение плана, был аномально высокий процент «несчастных случаев» — пуля в спину от своих прилетала в первом же бою. И иногда под одобрительные крики, других морпехов, ещё до боя ,  в ожидании пока откроется дверь шлюзовой камеры. Но желающие служить в Центральном Комитете все равно находились. Причина была банальна — сытный, гарантированный паек.

Работяг, на чьих горбах держалась вся эта колоссальная военная индустрия, держали впроголодь. Ради куска синтезированного мяса и теплого хлеба отъявленные мерзавцы переступали через остатки совести, надевали черные нашивки КТЦК и шли грабить чужие жизни.

Усталый работяга,  шел домой после, двойной смены. Его промасленная спецовка стояла колом, к волосам и лицу намертво прилипла мелкая металлическая стружка. Сил, не оставалось даже на то, чтобы просто отряхнуться. На его личной пластиковой карте, баланс кредитов был равен нулю — сегодняшнего лимита хватило ровно на то, чтобы купить две порции серой сублимированной каши. На вызов автоматической электротележки денег, конечно же, не было. Приходилось топать пешком, несколько километров, по безлюдным техническим ярусам, к своей маленькой, похожей на ячейку пчелиных сотов,  каюте-гробу.

В животе кололо, это были голодные спазмы. Работяга прижимал к груди серый бумажный пакет, в котором остывал его ужин, и терпел чтобы не начать есть прямо сейчас с пакета. Единственная радость за сутки. Но он  продолжал терпеть он не хотел потерять человеческое лицо. Он не хотел превращаться в зверя.
 Именно таких, как он — изможденных, одиноких, неспособных дать отпор — и поджидали гиены из    Тер. Центр. Комплект

Из полумрака, за следующим поворотом коридора, бесшумно выросли шестеро. Они мгновенно, перекрыли узкий проход, от стены до стены. Лоснящиеся, упитанные, довольные морды. Работяга замер. Внутри все похолодело. Он знал, что этот день настанет. Из его бригады регулярно пропадали люди: сегодня не пришел один, завтра другой. Через пару дней, их имена стирались из рабочих табелей, а места у станков занимали тощие, бледные, испуганные школьники подростки.  Теперь очередь дошла до него.

Шестерка КоТэЦэКашников медленно приближалась, предвкушая легкую добычу. Старший группы плотоядно посмотрел на бумажный пакет в руках рабочего. Сомнений не было: как только Работягу  скрутят, его честно заработанный ужин рекрутеры разделят между собой. Многие из них, уносили такие отобранные пакеты  к себе домой, чтобы, снисходительно улыбаясь, отдать чужую еду своим сытым детям.

Глава 3. голодный Зверь

Но этот работяга, не собирался становиться покорной овцой, перед стаей этих, потерявших человеческий облик волков.

Ему было безумно, до слез жалко свой заработанный ужин. Но ярость оказалась сильнее голода. Работяга подбросил бумажный пакет в воздух и с силой, словно по футбольному мячу, наотмашь ударил по нему ногой.

Пакет с треском лопнул. Горячая, склизкая сублимированная каша веером полетела вперед, тёплыми комьями, залепив лоснящиеся физиономии нападавших, испачкав их чистые черные куртки. С нашивкой на рукаве. На чёрном фоне, белые череп и  кости,  внизу буквы КТЦК 

— Жрите, твари! — не своим голосом заорал Работяга..
В этот момент, уничтожив свою единственную еду, он словно перешагнул невидимую черту. Он ударив по пакету с кашей,  перестал быть человеком. Он стал зверем, которому теперь,  абсолютно нечего терять.

Рекрутеры от неожиданности отпрянули, вытирая лица от липкой жижи. Обычно жертвы вели себя иначе: плакали, падали на колени, умоляли отпустить, кричали, что дома их ждут, маленькие голодные дети, что они единственные кормильцы. Зачерствевших ищеек эти истории давно не трогали, они слышали их каждый день. Уничтоженный ужин, вызвал у них глухую досаду. Но заминка, длилась лишь секунду. Старший группы, сплюнув кашу, прилипшую  к   губам, и  злобно оскалился. Сейчас они разобьют этому строптивому уроду лицо, повалят на металлический пол и будут долго, с наслаждением топтать армейскими ботинками его бока, ломая ребра. Воспитательный процесс. Покалечишь одного — остальные при встрече, будут сами прыгать в кузов, мобилизационной электро тележки.

Они дружно двинулись вперед, но их остановил бешеный, леденящий окрик:

— Стоять, мрази!

Работяга, выхватил из кармана спецовки, трехгранный напильник. Инструмент был искусно заточен на его станке, до состояния бритвы на всех гранях. Тяжелая пластмассовая рукоять, была намертво обмотана, внушительными слоями синей изоленты, причем витки образовывали глубокие, анатомические выемки под пальцы — чтобы ладонь не соскользнула, когда лезвие встретит сопротивление.

— Я кого-то из вас точно заберу с собой! — хрипел доведённый до отчаяния работяга,  его глаза горели диким, безумным огнем. — Несколько из вас, сегодня сдохнут прямо здесь, я вам это обещаю! Стоять, скоты! Первому, кто сделает шаг, проткну брюхо насквозь. Накормлю железом! Услышали меня, гниды?! Я никуда с вами не пойду!

Он сделал резкий, взмах  выпад напильником в воздух. Сталь блеснула своими гранями . Ищейки снова притормозили.

— Ну, кто из вас самый смелый? Подходи! Убью любого, кто прикоснется! Вы думаете, у вас есть право,  меня трогать?! Я пашу как проклятый, я живу честно! Пошли прочь! Вы, хотите сегодня вернуться,  к своим выродкам? Хотите?! А мне — плевать! Меня никто не ждет. Мне нечего терять! Есть желание пожрать металла?! Ну?! Кто первый ?

Один из тыловиков, поморщившись от крика, потянулся ладонью к пластиковой кобуре на бедре. Там лежал табельный пистолет с реактивными пулями. Страшное оружие: пуля вылетала из гильзы, запускала микроскопический твердотопливный двигатель и при помощи мини-камеры отслеживала взгляд стрелка, корректируя полет точно туда, куда направлены глаза стрелявшего

. Но стрелять внутри секторов было строжайше запрещено инструкциями Командования. Случайный брак патрона— и реактивный снаряд мог перебить толстенные магистральные кабели или пробить внутреннюю переборку.

Наказание за стрельбу на корабле было одно: немедленный перевод в штурмовики «на ноль». В число тех смертников, что первыми идут на прорыв обшивки врага. Выживаемость там равнялась нулю. Ладонь рекрутера поспешно отдернулась от застежки его кобуры.

Ситуация заходила в тупик. Шестеро здоровых мужиков топтались перед одним промасленным рабочим, и никто не хотел становиться тем первым, кто примет в печень, его  заточенный напильник.

Работяга,  видел их замешательство. Отчаяние, стучало в его висках, тяжелым молотом. И тут его мозг, воспаленный голодом и злостью, вытащил из глубин памяти воспоминание.. Когда-то, послали отработать в школьную библиотеку — чинить старую проводку. А  там в это время, какой-то школьник, смотрел фильм на экране, учебника. . Это был старый художественный фильм про ведьмака или чернокнижника. В том фрагменте фильма, колдун чертил мечом знаки в воздухе и страшным, утробным голосом читал древнее заклинание на латыни, от которого все присутствующие, вокруг него рыцари,   падали перед ним,  от ужаса.

Работяга, обладал феноменальной памятью — недаром когда-то, в детсве он ходил в театральный кружок. Терять сейчас, ему было решительно нечего. Он решил сыграть свою последнюю, самую главную роль, в этом спектакле.

Он начал медленно, водить острием напильника в воздухе, вычерчивая замысловатые, пугающие геометрические символы. А затем, включив всю мощь своих легких, заговорил на зловещей, рокочущей латыни, выплевывая мертвые слова прямо в сытые лица врагов:

— Defigo ac deorvsvm demergo in viscera tartarei... — голос Работяги, сорвался на неестественный баритон, и он даже сам, перестал узнавать свой голос,   эхо коридора многократно усилило его.

 — Nec somnum capere possit, sed mentem perdat! Iuppiter te perdat, et dii inferni te recipiant!

Ищейки КТЦК ошарашенно переглянулись. Они не понимали слов, но сама зловещая, тяжелая фонетика древнего языка и безумный вид рабочего,  очень давили на их психику. К такому повороту,  их инструктажи не готовили.

Чтобы дожать эффект, Работяга левой рукой, рванул ворот своей рабочей спецовки. Дешевые, пластиковые пуговицы, с треском посыпались на палубу, к его промасленным ботинкам.. Он сбросил куртку под ноги, оставшись с голым торсом, покрытым грязью и рабочими шрамами.  Продолжая декламировать латинское проклятие, он приставил острие напильника к собственной груди и с медленно провел им слева направо.

Под лезвием мгновенно набухла багровая полоса. Кожу прорезало. Несколько тяжелых, темных капель крови выступили наружу.

Время словно остановилось. Все замерли, глядя, как первая капля крови, словно в замедленной съемке, отрывается от тела рабочего и летит вниз. Она упала на рифленый металл палубы и разбилась на крошечные брызги.
И в этот же миг реальность вокруг них треснула.

Глава 4. Владыка

Стены «Левиафана» внезапно озарились багровым, потусторонним светом. Этот свет не горел в лампах — он прорывался лучами откуда-то изнутри самого железа, сквозь стыки плит и заклепки, словно переборки корабля стали прозрачными, а за ними бушевало адское пламя.

Воздух, мгновенно стал невыносимо горячим, и запахло мокрым углём  и  серой. По коридору, прокатился громовой, сотрясающий саму палубу голос, от которого заложило уши:

— КТО НА-А-АРУШИЛ МОЙ ПОКОЙ?! КТО-О-О ПОСМЕ-Е-Е-Л?!

В дальнем конце коридора, сгущаясь из клубов непроглядного, чёрного дыма, материализовалось Нечто. Это не был мифический черт с рогами и копытами из средневековых книжек. Это была сама осязаемая Тьма, принявшая антропоморфные очертания. Существо исполинского роста, сотканное из космического вакуума, искр сгорающих звезд и абсолютной, первородной пустоты. Его глаза горели двумя сверхновыми солнцами. Это был Владыка Тьмы. Сатана.

Он оглядел обстановку со всё понимающей, циничной усмешкой. Оценил расклад сил, скользнул взглядом по разлитой каше, по испуганным лицам КТЦК и, наконец, повернулся к замершему Работяге..

Пользуясь тем, что чудовище отвернулось, старший из  группы КТЦК, чей мозг окончательно отключился от ужаса, рванул-таки из кобуры свой реактивный пистолет. Плевать на трибунал, плевать на кабели!  Тут такое ! Он вскинул оружие и нажал несколько раз на спуск.

Реактивная пуля, вылетела из ствола, с ревом запустила маршевый микродвигатель, оставляя в воздухе яркий огненный след. Она летела точно в голову хозяину  Тьмы. Но не долетев пары сантиметров, снаряд вдруг превратился в сгусток черного гнилостного чёрного тумана и просто растворился в пространстве.

Владыка Тьмы, медленно обернулся к стрелявшему. В то же мгновение его гигантская фигура распалась на тысячи черных, извивающихся нитей. Они с хохотом,  пронеслись по коридору и соткались заново, прямо перед лицом перепуганного офицера. Владыка, явно забавляясь производимым эффектом, небрежно оттопырил указательный палец и отвесил рекрутеру лёгонький щелбан прямо в лоб.

Удар был страшной силы. Офицера КТЦК отбросило и, он  с воем отлетел назад, а потом, живой лепешкой, размазался по стальной стене. Из его переломанного тела, поднялось маленькое черное облачко, после чего и труп, и одежда стремительно растаяли, не оставив даже мокрого пятна.

Насладившись тишиной, Владыка повернулся к оставшимся пяти сотрудникам Центрального Комитета. Он медленно подходил к каждому, пристально всматриваясь в их побелевшие лица, словно читал летопись их мелких, пакостных жизней. Рекрутеры парализованно ждали.

А потом Владелец тьмы, один раз,  брезгливо щелкнула пальцами.
Все пятеро, одновременно рухнули замертво. Их тела не остались лежать на палубе — они медленно взмыли в воздух, а затем уже не подчиняясь законам корабля,  воспарили в режиме нулевой гравитации.   А затем, синхронно испустили из ртов, черные дымные струйки и растворились без следа. Их мелкие, червивые душонки, без лишних разговоров, отправились на вечную службу, в армию преисподней.

Собственно, для них ничего принципиально не поменялось — они просто сменили хозяина, оставшись такими же бесправными псами, но теперь уже в инфернальном масштабе.

Когда в коридоре остались только двое, Сатана повернулся к рабочему.
Усталый Работяга,   честно выдержал этот взгляд. В его глазах не было страха — там выгорело всё, осталась лишь бесконечная пустота человека, потерявшего последнюю надежду и свой последний ужин.  Он медленно разжал пальцы. Заточенный напильник, с сухим звоном, упал на пол. Оружие ему, было больше не нужно. Работяга понимал, что тут оно бесполезно.

Этот жест — отказ от ничтожной земной защиты, перед лицом абсолютного рока — заставил Владыку Тьмы ещё раз внимательно присмотреться к работяге, он  насмешливо  прищурился.

Гигантская фигура соткалась ближе. Огромное черное существо медленно опустилось на одно колено перед промасленным, окровавленным рабочим. Сложно было понять: продолжает ли Сатана дурачиться и глумиться, или все происходит на самом деле.
Тьма склонила свою коронованную искрами голову. Коридор вновь содрогнулся от раскатистого баса:

— ПОВЕЛЕВАЙ, ХОЗЯИН…

Глава 5. Черный призрак

Работяга, стоял посреди безмолвного коридора, и в его голове крутились бешеные, лихорадочные мысли.
Если в древнем Священном Писании, которое он мельком видел на старых библеотекарских, USВ флешках,  , было сказано: «Не упоминай имя Господа Бога твоего всуе», то, значит, все это правда. Раз есть Бог, есть и Его извечный соперник. Падший ангел, воин света,  отступник, повелитель бездны. Но какого черта?! Какого черта земной сценарист, создававший сотни лет назад, дурацкий детский фильм,  для школьной библиотеки, вставил туда подлинный, рабочий текст древнеримского проклятия на латыни?! И почему их  корабль, эта бездушная железная машина, среагировал на кровь и мертвый язык как на код активации?
И главное: что теперь со всем этим делать?

Работяга,  посмотрел на свои грязные, мозолистые руки. Посмотрел на рассыпавшуюся по полу кашу. Потом — на коленопреклоненное чудовище, способное одним щелчком стирать в пыль целые взводы.

Внутри него, на месте убитого человека, окончательно проснулся дикий, изголодавшийся зверь. Зверь, которого всю жизнь пинали, морили голодом, заставляли точить снаряды, для чужой сытости и выбрасывали в шлюз, как мусор.

— Встань, — тихо сказал работяга

Тьма поднялась, соткавшись в огромную тень за его спиной.

— Ты спросил, что мне нужно? — работяга  усмехнулся, и эта усмешка была страшнее лика самого Сатаны. — Мне надоел этот корабль. Мне надоели эти генералы, этот Комитет, эти бесконечные битвы за ржавые метеориты. Я хочу, чтобы они все поняли, что такое настоящий голод. Я накормлю эту ситему голодом.
В ту же ночь «Левиафан» изменился. Администрация и высшее командование даже не успели понять, почему на капитанском мостике вдруг погасли экраны радиолокаторов, а вместо них из динамиков полетела глухая, торжествующая латынь.
Работяга,  не стал освобождать других  работяг. Он не стал устраивать революцию ради мира. Доведенный до крайнего отчаяния раб, получив в руки оружие абсолютного уничтожения, не строил утопию. Он строил свой, еще более жестокий ад.

Работяга, занял кресло капитана. Отныне «Левиафан» перестал быть просто военным крейсером. Он превратился в Корабль Черного Призрака — летящую сквозь космос, готическую цитадель из черного металла и багрового пламени.

Им больше не нужны были никель, титан или уран. Их новые двигатели работали на другом топливе. На душах людей. Битва за ресурсы в истощенном космосе окончательно завершилась. Началась битва за души людей. Началась жатва.
Черный крейсер, шел сквозь бесконечную тьму, выискивая в пустоте другие города-корабли. Он сближался с ними, но вместо торпед наружу вылетали миллиарды черных дымных нитей. Они просачивались сквозь обшивку, сквозь вентиляционные шахты, проникали в каюты генералов и цеха работяг, забирая их души и оставляя на постах лишь иссохшие, пустые оболочки. Черная армия  пополнялась миллионами новых слуг.

Эпилог

Прошло несколько лет.

В капитанской рубке огромного, окутанного черным туманом флагмана, перед панорамным экраном, за которым раскинулась безмолвная бездна, стоял человек. На нем больше не было промасленной спецовки — теперь его плечи покрывал тяжелый плащ, сшитый из самой темноты, а на груди красовался знак перевернутого напильника.

К нему медленно приблизилась высокая тень Владыки Тьмы.

— Мы поглотили еще один сектор, хозяин, — пророкотал Сатана. — Десять тысяч новых душ пополнили наши легионы. Ты доволен?

Рабочий  не ответил. Он смотрел на экран. Там, внизу, на одной из захваченных палуб, его новые рекрутеры — бывшие рабочие, ставшие теперь адскими гончими, — ловили и скручивали испуганного, бледного паренька-техника, который пытался спрятать в кармане сухой паек. Демонические сущности, делали того же самое, что в прошлом делали КаТЭ ЦэКа. Паренек плакал и умолял отпустить его к семье. Но новые ищейки бывшего Работяги  лишь сыто и жестоко смеялись в ответ. Он увидел, в этом мальчишке себя. Он понимает, что это как в компьютерной игре. Получив чит коды на силу. Он потерял эмпатию. Он сам стал, тем самым тираном. Магия не изменила жестокость системы.  Она её масштабировала. Камера монитора не передаёт запахи. Это просто цифровое зеркало.  Цифровое зеркало, это когда смотришь на экран, а там трагедия превращается в пиксили  Он увидел в цифровом зеркале камеры, корабельного монитора,  своё истинное,  чудовищное отражение.

Осознав весь этот ужас. Работяга смотрел на это, и не уже, не  чувствовал ничего.

Когда душа и власть, становятся бесконечным ресурсом. Ценность жизни обнуляется. И тогда стирается грань, между палачом и жертвой.

 Абсолютная власть и бесконечный ресурс душ, дали ему всё, о чем он не мог и мечтать, стоя у станка. Но среди этого величия, он вдруг поймал себя, на одной жуткой, сводящей с ума мысли.

Он вспомнил тот холодный коридор. Вспомнил запах прогорклого мазута и вкус серой, дешевой сублимированной каши, которую он так и не успел съесть. И Работяга  осознал: что он, отдал бы все свои легионы, всю свою бессмертную черную армию и все корабли вселенной... просто ради того, чтобы снова стать тем голодным, уставшим, живым человеком. Он моргает  глазами и ... происходит перезагрузка.


Всё произошло, как он и  хотел, ведь все  его желания магически исполнялись. Он пожелал когда то стать капитаном  корабля.  И вот он уже безжалостный капитан,  уничтожающий другие корабли. Он пожелал вернуть всё назад, как было до этого. И пожалуйста.   Вот он снова стоит голодный стоит  у иллюминатора, в животе голодные спазмы, на нём промасленная спецовка в металлической стружке, а в руках  пакет с тёплой ещё кашей. Он даже не мог сказать, было ли то что только случилось. Или же это всё его бред, вызванный усталостью и голодом. В руках был пакет, с тёплой едой. Он мог смириться, съесть ужин и остаться рабом системы. Но он не стал, есть  кашу.

Он знал, что нужно делать. Работяга, осторожно поставил пакет, на пол.

И для него   уже было  важно, что это было  галлюцинация от голода. Или прыжок во времени.. Для него был важен, его следующий шаг.

 Не  глядя, сунул руку в карман куртки. Он  знал что там найдёт   Крепко сжал  рукоять  собственноручно, сделанного ножа, из своего трудового  напильника.
Он держал его за рукоять, так же как когда-то, христианский рыцарь паладин,  держал свой меч. Рекрутёры, надсмотрщики, репрессивный аппрет системы
Они лишь баг программы, следствие порочной структуры. Трата сил, на месть им,
означает спланированную игру, по правилам этой системы Капитанский мостик, корень всех бед. Источник приказов, и принцип распределения еды, Работяга держал напильник, как паладин свой меч – ему предстояла, холодная системная операция,  по удалению опухоли. 

Впереди всё та же шестёрка, рекрутёров из КаТэ ЦэКа, но он с ними не дерётся.
Убивать их бессмысленно, они такие же заложники пайка. Чертежами ада, рай не построишь.

Видя его решимость, они отступают, в сторону, прямо  к его пакету с кашей. Пропуская его самого  вперёд. Путь вперёд расчищен..   

 И он, решительным шагом,   направился, в рубку капитана. К первопричине, всех бед таких же как он работяг. Он знал, что он там будет делать. Нужно прекратить это безумие. Ни одна сытая рожа, не сможет ускользнуть от него.  И никто во вселенной, не смог бы его остановить, по пути в капитанскую рубку туда где, всё это началось, где  была  изначально назначена, эта проклятая администрация, косм. тер. центр. комплектования... Он шёл устранять корень всей проблемы.    


В спину,  удаляющийся решительной  фигуре, этого  работяги. Из темноты  раздаётся  довольный хохот.  Закончив смеяться,  зловещий голос из темноты, .произносит.

- Самая страшная ловушка системы – заставить вас бороться с ней, её же методами. Истинная свобода, заключается не в метафизическом могуществе. И праве стирать врагов в пыль. .Свобода – это право оставаться живым человеком, способным на осознанный выбор, даже если у него в руках, кусок заточенного железа.  Но одновременно при этом, не следует забывать. Что использование жестокости, для победы над жестокостью. Делает вас шестерёнкой, этой же машины. И тогда, вы не ломаете правила, а просто меняете игроков местами.
А сейчас он шёл в рубку капитана, чтобы заглушить двигатели корабля. Чтобы неподвижный корабль,  дрейфовал в космосе, до тех пор, пока люди, снова не станут людьми.


SYSTEM PROMT:  А с кем вы боритесь, в своей системе ? С симптомами правил   – или с теми, кто пишет эти  правила ?    
                [ожидание ввода…]

звучит финальная песня, дающая зрителю подумать, прежде чем дать свой ответ


Рекомендуемые стили (для поля Style of Music)
• Industrial Metal / Cyberpunk:

industrial metal, cyberpunk, aggressive male vocals, heavy distorted guitars, driving synth bass, 120 bpm

(Придаст жесткость, маршевый ритм и ярость).

• Dark Synthwave / Darksynth:

darksynth, dark synthwave, heavy 808 sub bass, retro synth riffs, dramatic masculine vocals, punchy drums

(Создаст атмосферу мрачного космоса и электронного гнета).

• Symphonic Black Metal / Deathcore:

 symphonic black metal, deathcore, aggressive gritty vocals, blast beats, atmospheric strings, epic dark choir



[Intro]
• [Atmospheric dark ambient pads]
• [Eerie guitar riff]
•
• [Verse 1]
• [Pause] [Am] Черный космос... холод звезд...
• [Pause] [F] Кровь и горе... жрут металл...
• [Pause] [C] Корабль мчится... среди слез...
• [Pause] [G] Мир людей... давно пропал...
• [Pause] [Am] У станка... рабочий гнется...
• [Pause] [F] Кровь из ран... солдата льется...
• [Pause] [Dm] ТэЦэКа... крадет людей...
• [Pause] [E] Ради сытости... вождей...
•
• [Pre-Chorus]
• [Build-up]
• [Pause] [Am] Нож зажат... в его руке...
• [Pause] [G] Власть смеётся... вдалеке...
•
• [Chorus]
• [Heavy drop]
• [Pause] [F] Выбор сделан... шаг вперед...
• [Pause] [G] Враг тут... мимо не пройдёт...
•
• [Verse 2]
• [Pause] [Am] Вместо ужина... вода...
• [Pause] [F] Вместо страха... пустота...
• [Pause] [C] На пол каша... полетела...
• [Pause] [G] Душа зверя... закипела...
• [Pause] [Am] Древний крик... звучит во тьме...
• [Pause] [F] Кровь струится... на броне...
• [Pause] [Dm] Сатана... восстал с колен...
• [Pause] [E] Рекрутёров... взял в свой плен...
•
• [Chorus]
• [Pause] [Am] Нож зажат... в его руке...
• [Pause] [G] Власть смеётся... вдалеке...
• [Pause] [F] Выбор сделан... шаг вперед...
• [Pause] [G] Враг тут... мимо не пройдёт...
•
• [Verse 3]
• [Pause] [Am] Стал несчастный... черным магом...
• [Pause] [F] Тьму возглавил... с чёрным флагом...
• [Pause] [C] Души жрал... как капитан...
• [Pause] [G] Взор закрыл... вражды туман...
• [Pause] [Am] Вспыхнул свет... пришла замена...
• [Pause] [F] Отмоталась... назад сцена...
• [Pause] [Dm] Снова голод... сталь и стружка...
• [Pause] [E] Из еды... воды лишь кружка...
•
• [Chorus]
• [Pause] [Am] Нож зажат... в его руке...
• [Pause] [G] Власть смеётся... вдалеке...
• [Pause] [F] Выбор сделан... шаг вперед...
• [Pause] [G] Враг тут... мимо не пройдёт...
•
• [Verse 4]
• [Pause] [Am] Он идет... на мостик прямо...
• [Pause] [F] Удалить... гнездо обмана...
• [Pause] [C] Глушит двигатель... машины...
• [Pause] [G] Гаснут черные... турбины...
• [Pause] [Am] Хватит гнуть... на власти спины...
• [Pause] [F] Слуг бездушных... к власти ставить...
• [Pause] [C] Злом... жестокость не исправить...
• [Pause] [Dm] Чтобы корень зла... убить...
• [Pause] [E] Человеком надо... быть...
•
• [Chorus]
• [Guitar Solo]
• [Pause] [Am] Нож зажат... в его руке...
• [Pause] [G] Власть смеётся... вдалеке...
• [Pause] [F] Выбор сделан... шаг вперед...
• [Pause] [G] Гитлер... мимо не пройдёт...
•
• [Outro]
• [Pause] [Am] Человеком надо... быть...
• [Fade out]
• [End]

Стили
• industrial metal, cyberpunk, aggressive male vocals, heavy distorted guitars, driving synth bass, 120 bpm

Dark Ambient / Cyber-Horror (Самый жуткий): whispered female vocals, operatic soprano, eerie dark ambient, haunting synth pads, slow cinematic pulse, industrial textures, creepy, scary atmosphere

• Trip-Hop / Witch House (С ритмом): female breathy vocals, whispering soprano, dark trip-hop, slow heavy beat, distorted sub bass, eerie post-industrial, haunting atmosphere

• Gothic Cyber-Opera (Эпичный хоррор): haunting soprano whisper, gothic cyberpunk, dark orchestral strings, minimalist slow industrial synth, eerie cinematic horror