Стихи Натальи Буровой

 МИХАИЛ СИНЕЛЬНИКОВ О ПОЭТЕССЕ НАТАЛЬИ БУРОВОЙ.

(Подборку стихов Натальи Буровой подготовил Михаил Синельников.)

"День памяти.. Но кто сегодня её вспомнит кроме меня,имевшего только общих друзей с ней, знавшего её с юности лишь по стихам?..Нет, кто-то из любящих поэзию должен ведь помнить! "И алый ветер зазвучит у праздничныхРоберт Рождественский
"Я однажды вернулся."

Я однажды вернулся сюда,
в этот город — сквозь дни и года.
Показался мне город пустым,
здесь когда-то я был молодым.
Здесь любовь моя прежде жила,
помню я третий дом от угла.
Я нашёл этот дом. Я в окно постучал.
Я назвал её имя — почти прокричал!
Но чужой человек мне ответил без зла:
«Здесь, наверно, она никогда не жила».

Ты ошибся! — мне ветер сказал.
Ты забыл! — усмехнулся вокзал.
Ты ошибся! — шептали дома.
Спелым снегом хрустела зима.
А над крышами вился дымок.
Но ведь я ошибиться не мог!
Ведь звучало ещё среди белых снегов
эхо первой любви, эхо наших шагов.
А над городом снег всё летел и летел.
Этот город меня узнавать не хотел.

В нём была и надежда, и грусть.
Я шагал по нему наизусть,
я в его переулки нырял,
где когда-то любовь потерял.
Я искал, я бродил дотемна,
но нигде не встречалась она.
Я из города в полночь домой уезжал.
Он летел за окном, он меня провожал.
И ночные огни повторяли светло:
«Всё, что было, — прошло...
Всё, что было, — прошло...» трибун..."
Сорок лет назад скончалась не слишком известная, но замечательная и подлинная поэтесса Наталья БУРОВА. Жизнь ее была драматична и омрачена непрерывным преследованием властного и сумасшедшего плагиатора, который  почему-то привязался именно к ней, желая стать автором её стихов. Загадочная психопатологическая история. Но кончилось плохо: тело Буровой было найдено в протекающем через Ташкент канале Анхор...Вообще она была из среднеазиатских, семиреченских русских(родилась в Пишпеке, нынешнем Бишкеке в 1918 году), и её жизнь прошла в геологических экспедициях по всему Туркестану и Таджикистану. Как земляку, мне, понятно, по душе и сам колорит ее стихов. Но ведь они хороши и независимо от темы и колорита.
Анна Ахматова назвала её "поэтом Божьей милостью". Для меня нет более авторитетного признания".

Наталья БУРОВА

НИШАЛДА

Веришь, не веришь, — пустые труды, —
Нет на базарах теперь нишалды.
Пост мусульманский, — ведь время не то! —
Не соблюдает сегодня никто.
Помню треножник стоял на земле,
Сладкая пена в огромном котле.
Толстый чайханщик монетку берёт,
И нишалда отправляется в рот.
Помню, по улочке узкой иду,
В мисочке красной несу нишалду.
Если из встречных никто не знаком,
Белую пену лизну языком,
Горлинку с пыльной дороги спугну
И озорному мальчишке мигну.

В городе вдосталь теперь широты,
Жаль только сладостной нет нишалды!

*          *          *

Далеко-далеко за горами — Талас,
Он бежит, по пути всё с собой забирая…
Я была танцовщица и множество раз
Танцевала на глиняной крыше сарая.

С этой крыши смотреть — мир не слишком велик,
И спуститься в него — ни малейшего риска!
В тёмном марте, в часы разговоров и книг,
Он был полон дождя и кошачьего писка.

Не пошла б — не узнала молчания гор,
Не узнала на вкус родниковые  воды
Там, где чёрные зевы покинутых нор
И следы от зверей неизвестной породы.

Всё приходит с годами: родится родник,
Успокоится речка, что раньше рычала.
Не пошла б, не узнала, что мир так велик,
Что ему не найти ни конца, ни начала.

*    *   *
Знойны степные равнины,

Стерлись недели и числа.

Даже полет ястребиный

Полон огромного смысла.

Волны далекие рыжи,

Степь в бесконечной печали,

Словно богатства свои же

Ей уже бременем стали.

Эта недоля степная.

Небо над ней голубое, —

Я ведь давно уже знаю, —

Связаны чем-то с тобою…

* * *
Не увижу я больше Сурх-оби,
Тополек у реки не пригну.
И раскатистым выхлопом дроби
Куропаток уже не спугну.

Не промокнуть мне в ливне до нитки.
И упрямую прядь не смахнуть,
Чтоб биноклем жилые кибитки
Прямо к самым глазам притянуть.

Не сидеть у костров экспедиций,
Дымный чай из кумганов не пить.
И завидным спокойствием птицы
Долголетья себе не купить.

Не во всякой любви безрассудство, —
Человеческий разум упрям.
Не умрет благодарное чувство
К переполненным солнцем краям.

* * *
Тоненькая девочка из детства,
Что так строго смотришь на меня?
Привыкают женщины глядеться
В зеркало перед началом дня.

Дорого даются откровенья,
И не все значения чисты, —
Но вовек не оборвутся звенья
С радостью врождённой правоты.

Иногда я становлюсь тобою,
Тополиный пух, смеясь, ловлю,
Камушки коричневые мою,
Звёздочку прищуриться молю.

Мы с тобой — единое. Я знаю,
Ты исчезнешь в миг один со мной.
И порой тебя я заклинаю,
Чтобы не шептала за спиной.

Сколько ты напутала мне в жизни,
За меня слова произнося!..
В дерзкой вере, словно в героизме,
Сила сердца проступает вся.

Пусть сложилась жизнь не так, как надо,
И порою душит тишина, —
Нет во мне скептического яда,
И мечта по-прежнему нужна.

По ночам немыслимое снится:
Синий снег, багровый плюш вершин…
И всегда лицо твоё дымится
В зеркале — сквозь сеть моих морщин.

*  *  *

 

Горькие, горькие травы,

Горькие, горькие соли...

Значит, придётся смириться

С вечными зовами воли.

 

Снова взойти на барханы,

Тронуть в песках черепаху

И не спеша поклониться

Старого путника праху.

 

Выйти к Каспийскому морю,

Лечь на прохладную глыбу,

В тёплых тенетах увидеть

Вдруг неподвижную рыбу.

 

Скинуть с себя одеянья,

Броситься в синюю воду,

Чтобы почувствовать снова

Молодость и свободу.

 

Чаячий гомон послушать,

Моря раздольного звуки...

Где они, эти родные,

Тёплые, тёплые руки?!

 

Значит, придётся смириться,

Свыкнуться

с голосом боли...

Горькие, горькие травы,

Горькие, горькие соли.