Одолень-трава. Глава IX. Багровые паруса

Порт Флугилой обрушился на наших путешественников крепким запахом смолы, рыбы и свежей древесины со стороны верфей. Был уже почти полдень, и гавань вовсю кипела: по деревянным настилам сновали туда-сюда работники, разгружающие суда, матросы орали на дюжине языков, весело перестукивались молотки со стороны судоремонта, а над всем этим парил солёный влажный морской воздух, пропитанный дымом многочисленных таверн и пряным ароматом восточных специй. Высокие мачты кораблей торчали, словно лес, между ними сновали лодки, гружёные бочками, тюками и клетками с живностью.

Рута шла чуть позади, придерживая на плече короб с Лютиком. Ковак, распушив синюю шерсть, гордо восседал у неё на шее, свесив задние лапки, а передними крепко держался за косички травницы. При этом он успевал крутить огромными ушами во все стороны. Рядом, верхом на своём боевом зайце ехал Карамуль, облачённый в свои начищенные доспехи, и время от времени давал девушке советы:

— Левее, миледи! Там лотки с рыбой, не измажьтесь! О, прошу вас, аккуратнее! Здесь явно прогнившие доски, не поскользнитесь! А вон у той пристани, кажется, стоят суда, что ходят на север.

— Но мы ищем корабль до Рейбо, — мягко напомнила ему Рута. — Ведь малышу нужно исполнить свой долг, раз уж он слово дал!

Ковак одобрительно шмыгнул носом:

— Там мой эльф ждёт! Не будет мне покоя, пока не отыщу Эльдивон! Хм…Вот интересно, а какая она?

Но тут же грустно свесил уши:

— Как ты думаешь, Рута, она ведь… не забыла его? Когда мы с ним расстались, эльф так сильно ослаб. Вдруг я не успею найти эту девушку…

Рута улыбнулась и ободряюще погладила его по лапке:

—Ты её обязательно найдёшь, малыш!

Карамуль слушал их и лишь качал головой. Пока что задача казалась ему почти невыполнимой.

А Рута шла и про себя снова переживала: и от жалости к незнакомому пленнику, и ещё сильнее от мысли, что впереди снова неизвестность. На секунду она вспомнила начало своего похода в Синий лес за одолень-травой, чтоб прогнать забвением свою боль от неразделённой любви и зажить спокойной жизнью… Всё это опять отодвинулось. Сначала нужно было посадить друзей на корабль.

…Они весь день бродили от причала к причалу. Расспрашивали хозяев судов и капитанов, чтоб купить места на корабле. Кто-то лишь грубо отмахивался от их просьбы, другие говорили, что корабль не место для непонятных животных. Один хозяин баркаса назвал цену, от которой у Руты перехватило дыхание, а капитан небольшого парусника только усмехнулся:

— На Рейбо? Сейчас? Да в своем ли вы уме, или и правда ничего не знаете? Ведь уже несколько месяцев, как пираты Туджо снова оживились. Никто теперь до Рейбо без охраны не пойдёт!

Карамуль гордо выпятил грудь:

— Позвольте, сударь, но как же без охраны, ведь у вас буду я!

Капитан даже не взглянул на крошечного рыцаря.

Пока Рута спорила с очередным шкипером, Ковак сполз с плеч девушки, учуяв запах жареных орехов, а уж за ним ускользнул и Лютик. Карамуль, увлечённый разговором с любопытным портовым мальчишкой о достоинствах боевых зайцев, тоже отвлёкся. Рута, вновь не сумев договориться, обернулась к друзьям — и не увидела вдруг никого.

Она огляделась по сторонам, прошла несколько шагов по пирсу и завернула за угол из целой баррикады бочек… и вдруг чья-то грубая рука схватила её за локоть.

— Какая красотка, а? — раздался хриплый голос прямо у уха. — Зелёные глазки, светлые волосы, молоденькая и свеженькая, словно ландыш на лугу! На рынке в южных землях за тебя хорошо заплатят!

Рута дёрнулась было, но вторая рука уже зажала ей рот тряпкой, пропитанной чем-то сладковато-горьким. Голова закружилась. Ноги подкосились. Последнее, что она успела увидеть, синюю вспышку где-то вдалеке и серую тень Лютика, метнувшуюся между бочками.

******

Она очнулась в тесном, вонючем трюме. Как-то сразу ей подумалось, что это наверняка корабль работорговцев. Руки её были умело и крепко связаны за спиной грубой верёвкой. Рядом в полумраке трюма она сумела разглядеть ещё двух девушек-пленниц: одна из них была совсем молоденькая, почти ребёнок, вторая постарше, с совершенно пустым взглядом. Сверху слышался скрип досок и голоса.

— …завтра на рассвете отплываем, ждать больше нельзя, Люди Чёрного капитана хорошо заплатят за новый товар.

Девушка стиснула зубы. Она совершенно не боялась своих похитителей, но её распирала досада и злость. Пройти столько испытаний, чтоб так глупо попасться и очутиться в клетке!

Но в эту минуту сверху раздался странный звук, будто что-то покатилось и поскакало. Потом сквозь доски она увидела, как вспыхнул яркий синий свет. Крик. Топот. И знакомый тонкий голосок:

— Рута! Мы здесь!

Крышка люка отлетела, впуская яркое солнце. В проём тут же спрыгнул Ковак, а за ним ловко спустился Карамуль и сразу же перерезал веревки на руках травницы.

— Держитесь, миледи! — крикнул рыцарь и плюнул в трубочку в первого же работорговца, склонившегося над люком. Маленький снаряд попал точно в цель, и человек взвыл и покатился по палубе.

Ковак хлестнул хвостом, в этот раз тонким, как плеть, и верёвки на руках двух других девушек тут же лопнули. Рута подхватила ближайшую девушку, помогла второй, и все трое выскочили пулей на палубу. Лютик уже сидел на перилах и шипел на двух здоровенных головорезов.

Картина была до того нелепой, что матросы на миг просто остолбенели: три девчонки, пушистая лягушка в латах на зайце, пара котов, один из которых был ярко-синий— было чему удивляться!.Но беглецам этого мига было вполне достаточно, чтоб оказаться снова на берегу. Работорговцы бросились следом за ними. Рута помчалась, не разбирая дороги, неловко держа Ковака и Лютика под мышками, пока Карамуль , запрыгнув на зайце на ближайшую бочку, прикрывал их отход своей меткой трубочкой-свирелью.

Они юркнули между штабелями бочек, перемахнули через канат и, влетев в тёмный проход, нырнули под доски недостроенной эстакады возле двух больших судов и затаились. Топот башмаков по доскам над ними пронесся и затих где-то вдали.

— Сюда! — шепнул Карамуль.

Они вылезли, согнувшись в три погибели, и увидели корабль с низкими бортами под зелёным флагом кочевников-вердангов. Палуба была пустынна, и на мостах не было даже охраны. Это было очень похоже на восточный народ. Высокие, крепкие и мощные жители загадочного континента Вердан, с зеленоватой кожей и острыми длинными клыками, которые сверкали, когда они улыбались. Похоже, вся команда была на берегу, заканчивая последние дела перед отплытием.

Друзья спрятались в трюме между тюками с пряностями и тканями, сбившись в кучку. Сердце Руты колотилось так сильно, что, казалось ей, его слышно даже наверху. Две спасённые девушки только и сказали, что они родом из Аквилона и потом сидели тихо, как мышки, с удивлением разглядывая своих новых знакомых. Травница обняла их, сверху их ног тут же устроились Лютик и Ковак, сбоку навалились Карамуль с зайцем, и очень скоро вся компания дружно уснула.

Они не слышали ни скрипов канатов, ни крики команды, и даже не почувствовали сквозь сон, как корабль дрогнул, отходя от причала.

Только когда берег остался далеко позади, друзья проснулись и поняли, что уже находятся в море.

—Делать нечего, думаю, нам нужно подняться наверх. Верданги славный народ, вряд ли они нас обидят, и мы сможем договориться. В конце концов у нас есть золотые монеты, — успокаивала всех Рута.

—Лишь бы за борт нас не выкинули, я плавать не умею,— грустно сообщил Ковак.

—А они нас точно не съедят?— спросила маленькая девчушка.

Рута заставила себя улыбнуться:

—Ну что за глупости!

«А ведь ты совсем не уверена, что это глупости,»—подумалось ей в ту же минуту. Рута встряхнула головой, чтоб прогнать плохие мысли, и решительно направилась к лестнице.

–Будь что будет!

Всем остальным ничего не оставалось, как последовать за травницей.

*************************

Первый, кого они увидели на палубе, был капитан корабля. Это был огромный мужчина, примерно на две головы выше любого самого высокого человека. Из-под нижней губы у него торчали мощные белоснежные клыки, кожа была цвета июльской листвы, а волосы заплетены в кучу мелких косичек и убраны в хвост. В его ушах блестели огромные серебряные кольца, на зеленой груди красовалась лишь короткая яркая желтая жилетка, а на ногах невозможно-синие шаровары. Обувью верданги не пользовались, и Рута, сама того не желая, уставилась на огромные ступни капитана, покрытые густой шерстью. Каждый палец ноги заканчивался мощным слегка загнутым зеленым когтем. Когти были и на его широченных мускулистых ручищах. Плечи же капитана, украшенные золотыми браслетами, были настолько внушительного размера, что, пожалуй, в каждый из этих браслетов влезло бы по две травницы. Верданг посмотрел на изумлённое лицо девушки и её притихших спутников, сложил руки на груди и расхохотался:

— Люди! Ну надо же! И… непонятное синее чудо. И кот. И лягушка на зайце. Объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит?

Рута вышла вперёд, стараясь держаться спокойно и прямо, и поклонилась:

—Приветствую вас, уважаемый капитан! Позвольте представиться: травница Рута из ордена целителей Пресветлой Мелиасы. Так уж вышло, что мы попали в плен и бежали от работорговцев. К сожалению, на пути к спасению нам попался ваш корабль, и, чтоб спастись, мы спрятались на вашем прекрасном судне, да подарит Мелиаса защиту ему и всей вашей команде! Мы просим прощения за самовольное вторжение и готовы заплатить за наше пребывание. Нам очень-очень нужно на Рейбо!— И девушка умоляюще посмотрела на огромного верданга.

Капитан подошел к ней и легонько провел по её волосам:

—Ах ты, пичуга! Ну, до чего же хороша!

Рута отпрянула и вытащила из-за пазухи кошелек, но капитан лишь отмахнулся:

—Спрячь, юна! Давненько я не спасал прекрасных девушек. Дай-ка я лучше рассмотрю твою свиту!

Капитан долго и оценивающе разглядывал спутников Руты, а потом хмыкнул:

— Кому же расскажи—не поверит никто! Не знаю, какие боги привели вас на мой корабль, на Рейбо сейчас мало кто ходит. Но… у меня есть груз для тамошних кузнецов. И я очень не люблю тех, кто торгует живым товаром. Оставайтесь! Только кот пусть не лезет в бочки с рыбой. А ты, юна, должна мне срочно рассказать вашу историю!

Так Рута и её спутники остались на корабле, и дни неторопливо потекли за днями. Море было спокойным, паруса наполнял ветер, а верданги оказались очень дружелюбной командой. Чтоб хоть как-то отплатить за добрый приём, Рута старалась помочь с готовкой на камбузе, Карамуль учил матросов плевать из трубочек маленькими стрелами, а Лютик открыл сезон охоты на корабельных крыс. Ковак это занятие совсем не одобрил, он втолковывал молодому коту, что у всех есть право на жизнь, и друзья на этой почве даже рассорились ненадолго. Верданги исправно и от души кормили своих незваных гостей и выделили им крепкие гамаки для сна. Ковак же неожиданно нашёл для себя дело на корабле: он , только начинало темнеть, забирался на мачту к впередсмотрящему и начинал светиться в темноте. Его сияние разливалось на несколько метров, и команда была в восторге.

Но однажды ночью вдруг крик часового вырвал Руту из сна. И в ту же минуту она, ещё не успев ничего понять, услышала свист ядра. Где-то сбоку раздался взрыв от попадания, и палуба вздрогнула. Маленькое судно вердангов затрещало. Какой-то чужой корабль, чёрный как ночь, мелькнул силуэтом из мрака и обрушил на них огонь.

— К пушкам! — взревел капитан, закладывая маневр, чтоб повернуться к нападавшим нужным бортом.

Но у вердангов было всего две небольшие пушки. Девушка беспомощно наблюдала, как новые и новые пушечные удары неизвестного корабля уничтожают их судно.

И тут на небе вышла из-за тучи луна, и Рута увидела его. Из черноты ночи, будто из самой бездны, вынырнул огромный пиратский корабль, его силуэт казался сплошным сгустком тьмы, лишь кое где прорезанный тусклым светом фонарей. Чёрные паруса были убраны, чтобы не мешать стремительному ходу, и судно неслось вперёд, словно хищник, почуявший добычу. На какой-то миг девушке даже показалось, что этот чудовищный корабль вполне мог бы просто раздавить их, как мелкую вёсельную лодчёнку…Но вот на палубе замелькали фигурки пиратов, они сновали между орудийных портов, готовя залп.

Новый оглушительный грохот — и тяжёлые ядра понеслись сквозь мрак. Одно из них с чудовищным треском врезалось в борт судна вердангов, раскрошив доски, другое ударило по рангоуту: мачта задрожала, как раненое дерево, и с пронзительным скрипом начала падать. Она рухнула, увлекая за собой снасти и обрывки такелажа, и перекрыла часть палубы грудой ломаного дерева и спутанных верёвок.

Рута застыла на мгновение, не в силах оторвать взгляд от этой разрушительной мощи. Ещё один залп, и ядра снова нашли цель. С жутким хрустом они пробили борт, и в тот же миг в трюмы хлынула ледяная вода. Она бурлила, врываясь сквозь зияющие пробоины, жадно заполняя отсеки, поднимаясь всё выше. Судно вердангов накренилось, палуба резко ушла из-под ног, и Рута вмиг очутилась по колено в воде. Она схватилась за борт корабля, чтоб не упасть полностью в поднимающуюся воду и стала истошно звать Лютика.

Капитан ещё что-то кричал, голос его тонул в грохоте пушек и рёве волн, но даже его решимость казалась теперь бессильной перед этой лавиной огня и воды. Рута почувствовала, как холод пробирает её до костей — не только от ветра и воды, но и от понимания: маленькое судно не выдержит ещё одного удара.

Казалось, всё кончено.

И тогда вдруг тьму ночи разорвал сияющий алый свет.

И появился ослепительно белый корабль в багровых пульсирующих, будто живых, парусах.

Рута, забыв о том, что их корабль тонет, смотрела во все глаза на это чудесное зрелище.

Белоснежный корпус, словно вырезанный из лунного света. Он не плыл — он летел над волнами, едва касаясь их. Тёмно-алые, почти багровые паруса горели изнутри кровавым сиянием, и море вокруг тоже стало багровым, будто кто-то пролил в него кровь богов, пробудив древние силы глубин.

Пиратский корабль рванулся в сторону, пытаясь уйти, развернуться, дать ещё один залп, но было поздно. С белого судна точно и яростно ударили пушки. С удивлением Рута поняла, что заряды, видимо, наделены какой-то магией, потому что сияющие синие ядра оставляли за собой в ночном небе яркий голубой отсвет, будто летели огромные метеориты. Они врезались в чёрный корпус пиратского корабля, и тот мгновенно вспыхнул, как сухая смола: пламя взметнулось к небу, вмиг пожирая доски, превращая грозный силуэт пиратского корабля всего лишь в пылающий факел. Оставшиеся в живых пираты спустили лодки на воду и удирали восвояси.

Взрыв ударил по ушам, встряхнув саму ночь. Обломки взлетели в воздух и рухнули в воду, подняв фонтаны брызг. Над морем прокатился крик, то ли триумфа, то ли отчаяния, и тут же утонул в рёве ветра и волн.

И наступила тишина.

А судно вердангов уже почти полностью погрузилось в воду. Рута хваталась за обломки мачты, и к счастью рядом с ней были все её друзья. Девушка увидела, что Ковак с Лютиком забрались на плавающие обломки досок, и им уже ничего не угрожает. Карамуль же восседал на своем удивительном зайце, который оказался превосходным пловцом, и, как ни в чём не бывало, курил трубку.

Белый корабль подошёл к ним почти вплотную. С борта спустили на воду спасательные лодки, и они заскользили по волнам к погибшему кораблю вердангов. Неизвестные люди хватали утопающих, поднимали раненых и тех, кто уже терял силы и не мог держаться на поверхности. Рута почувствовала, как сильные руки подхватили её, Ковака и Лютика разом. Карамуль вскарабкался на подошедшую лодку сам, держась за ухо верного зайца.

Когда они оказались на палубе чудесного корабля, паруса над их головой всё ещё пульсировали затухающим алым светом, будто они были живым сердцем этого удивительного судна. Вымокшая травница прижимала к себе Лютика и Ковака в надежде согреть их, и любовалась волшебными парусами.

И тут к ним подошла она.

Высокая, сильная, статная девушка, ростом лишь немного уступающая вердангам, но при этом она была человеком! Копна чёрных смоляных кудрей, непокорных, как штормовые вихри, вырывалась из под её алой косынки. Но самым удивительным были, пожалуй, её глаза— янтарные, ещё яростные после боя, но в их глубине Руте вдруг открылась глубокая, застарелая боль. На шее девушки светился маленький кулон-искра.

— Я капитан Эльдивон, — сказала она коротко, и посмотрела прямо на Руту. — Вы в безопасности. Вердангов мы довезём до ближайшего порта. А вы… кто вы?

И тогда вперед выскочил Ковак, вспыхнув голубым ярким светом:

— Эльдивон!!! Это ты!!! Я искал тебя! Мне велел передать… тот эльф на пиратском корабле! Он сказал — найди Эльдивон на Рейбо! И скажи ей: твой Оскар жив! Капитан Оскар жив!

Его слова произвели небывалый эффект.

Эльдивон замерла и уставилась на маленького дарианина. Кулон на её груди вдруг вспыхнул ярче, рука её взлетела и зажала рот, как будто останавливая крик. Она сделала шаг, другой, и вдруг опустилась на колени перед малышом и умоляюще посмотрела на него:

— Говори, — прошептала она. — Расскажи мне всё, что ты знаешь. Где он? Где мой Оскар?

Ковак, прижавшись от волнения к ноге Руты, начал рассказывать. О том, как он оказался в клетке на корабле Чёрного пирата, о знакомстве с необыкновенным пленником, об их ночных разговорах, и о том, как ослабевший эльф учил его открывать замки. О координатах, которые он прошептал перед тем, как Ковак прыгнул за борт. Это были координаты тайного убежища Чёрного пирата, о котором не знал никто, кроме его команды.

Эльдивон слушала, не дыша. Когда Ковак закончил, она вытерла глаза тыльной стороной ладони и выпрямилась.

— Да здравствует великий кузнец-Небо. Он услышал мои молитвы. Полный ход! — приказала она, и голос её снова стал сталью. — Мы отправляемся по этим координатам.

Она посмотрела на Руту, на синего хранителя, на крошечного рыцаря и серого котёнка.

— Вы можете сойти в ближайшем порту. Или… если хотите — присоединяйтесь ко мне. Я обязана вам, я так обязана вам! Вы возвращаете мне жизнь!

Рута встретила её взгляд. В груди девушки дрогнуло что-то знакомое и тёплое, что всегда заставляло её идти до конца.

— Я думаю, мы должны зайти в порт. С нами две девушки-аквилонки, которых пленили работорговцы, их нужно передать властям, пусть помогут им вернуться домой. Может, и верданги захотят сойти,— тут она оглянулась на капитана вердангов, но он лишь усмехнулся:

—Вот еще! Чтоб мы пропустили самое интересное? Проклятые пираты уничтожили мою «Барракуду» и вообще здорово портят нам жизнь, так что мы с вами, без разговоров! Ион вскинул вверх кулак под оглушительные боевые крики своей команды.

Эльдивон пожала ему руку и приказала разместить вердангов в трюме.

— Мы тоже отправимся с тобой, — сказала Рута. — Потому что спасать — это, похоже, единственное, что мы умеем.
Лютик громко фыркнул и потерся спинкой о ноги Эльдивон.

Она подхватила его на руки, а потом подошла и крепко обняла травницу:

— Я знала, что ты так скажешь. Ну что ж, добро пожаловать на «Буревестник».

Светало. Алые паруса наполнились крепким ветром. Белоснежный корпус рванул вперёд, рассекая волны. Где-то впереди, среди скал и тьмы, их ждал пленённый капитан Оскар.

Эльдивон стояла у штурвала, одной рукой держась за кулон-искру и улыбалась. Она знала–любимый верил, что рано или поздно она, Эльдивон придёт за ним. Разве могло быть иначе?

А в тёплом трюме рядом с Рутой сидели её верные друзья — Лютик, Ковак и Карамуль. Им выдали сухие одеяла и принесли теплый и крепкий бульон, хлеб и подогретое молоко. Травница улыбаясь смотрела, как маленький дарианин, пофыркивая и разбрызгивая капли, жадно пьет молоко и уплетает ломти хлеба. «Кажется, за последнее время он даже подрос,»— подумалось ей.

Впервые за долгие месяцы дорога вела не к забвению.

Она вела к спасению.