глава 10 Charmant, charmant!

День не задался с утра, если сказать вернее, не день - а
***тень. Король Гомункулюс не стал терять ни минуты и

решил закрутить гайки прямо на утро с окончания пи-
рушки в его честь. Вместо кучки неумех, которых и ожи-
дали увидеть члены банды Жана, ко всеобщему удивле-
нию прямо у ворот усадьбы появились вооруженные до

зубов вояки. Два десятка крепких разбойников с мощной
мускулатурой, развитой годами боев и тренировок. Не
пройдя обучение у лучшего из лучших бывшая банда

Двора Чудес, будь уверен, что обмочила бы штаны от су-
рового вида новоприбывших. Как и было оговорено, их

разместили на улице, где-то между свинарником и кон-
ским стойлом, где запойный конюх уже давно забывал

убрать навоз. Естественно, не стоит удивляться, что до-
вольны гости этим вовсе не были, но молчаливо стер-
пели, сверля всех присутствующих своими мрачными

взглядами. В то время Тухлый Жан задумался о том, на-

сколько важную миссию они получили от короля, раз го-
товы мириться с таким отношением.

“Что же, стоит проверить, где кончаются их гра-
ницы...” - задумчиво произнес про себя Жан.

Дабы познакомиться поближе, глава банды пригласил
их на завтрак, предложив гостям постную кашу и по
миске воды на рыло. В то время, как сами его разбойники

сегодня лакомились нежным паштетом из кролика, запе-
ченным в румяной корочке теста и приправленным сме-
сью ароматных трав, тимьяном и шалфеем. Подали его с

черникой, засахаренной еще с лета, и, конечно, с капель-
кой излюбленного трюфельного масла, которое добав-
ляет утонченности и глубины вкуса. Но это ведь только

закуска, мадемуазель и месье! Основное блюдо уже благо-
ухало на столе, заставляя давиться слюнями гостей.

Только что убитая и привезенная охотником молодень-
кая, здоровая уточка, фаршированная финиками и оре-
хами лещины, утопающая в гранатово-медовом, богатом,

тягучем соусе. Чтобы соус не был слишком сладким, Чер-
ная Мамба всегда добавляла немного красного винного

уксуса для легкой кислинки. Ну и какой же завтрак без

десерта, как завещала мадемуазель Арлекина? С намере-
нием услаждения вкусовых сосочков кухарочки уже

несли четыре десятка расписных чаш из тонкого фар-
фора, на серебряных плато с завитками на каждой ручке.

Еще не завидев содержимого, все сразу же узнали десерт
по его сладкому аромату, который убивал в бандитах
любое терпение. Классический крем-брюле с нежной
текстурой и богатым вкусом ванили. Сверху карамельная

корка, которая ломается с ее характерным хрустом. По-
дали ее с дополнительным карамельным соусом, а на

гарнир — вишни в коньяке и малиновый соус из летних
запасов для контраста вкусов. Только сладости могли
поднять настроение Луизе Ришар в довольно мрачный

день, уже кончающегося ноября, когда осень уже усту-
пала место зиме. Холодный северный ветер усиливался,

и под его натиском деревья, уже обнаженные, скрипели и
гнулись, а из-за небольших дыр в крыше усадьбы, само
здание заполнялось жутким воем с наступления вечера и

до самого утра. Лужи на дорожках усадьбы застывали, об-
растая тонкой коркой льда, а первые заморозки покры-
вали землю хрупким, мерцающим инеем, от которого

кто-нибудь то и дело падал прямо на задницу у входа в

поместье. Уже повсеместно ощущалась нарастающая ти-
шина зимних месяцев. В садах, где ещё недавно цвели

осенние цветы, царила пустота. Стволы деревьев, ого-
ленные от листвы, стояли, словно хранители заброшен-
ного царства. Даже птицы стали реже появляться на вет-
ках, укрываясь от морозного ветра. Но меланхоличная

обстановка не давала разрешения на то, чтобы позабыть
о делах. Поэтому Жан обратился к самому наглому и
болтливому из присланных Гомункулюсом, он выглядел
так, словно знал больше всех, и больше всех был готов

поделиться мыслями. Блондин нехотя отставил в сто-
рону бокал шампанского из Эперне и произнес:

“Давайте начистоту, зачем вас сюда прислал Гомунку-
люс, уж явно не в навозе бока отлеживать?”

“Мы...Нас прислали наблюдать за вами, помогать, если
понадобится.” - мрачно ответил головорез.
“Ну что ж, надеюсь, ваши люди не окажутся слишком
любопытными, а то, как вы понимаете, любопытство
иногда становится опасным.” - Жан посмотрел ему прямо
в глаза, спокойно, без угрозы.

“Мы... просто выполняем указания.” - мужчина кашля-
нул в кулак.

“Хм.” - Жан покрутил в пальцах флип, которым только
что резал утку. - “Выполняйте. Только дышите потише.”
“Вдруг стало интересно, причем нам всем, неужто ли
король думает, будто мы сами здесь не справляемся. А
если и так, отчего же мы живем богаче председателя, а он
и до портнихи не дотягивает?” - блондин самодовольно
улыбнулся и отпил из бокала.
В ответ - молчание, как и ожидалось. Однако цель
была дать им понять, что их задачи более не являются
чем-то тайным, они всем видны и понятны. Внезапно
Жан переменился в лице, мягко обратившись к молчуну:

“Все же я благодарен, вы можете мне пригодиться се-
годня. А кто знает, быть может и завтра... Заберите для

меня одну ценную посылку, ваше дело молчать и не зада-
вать лишних вопросов. Все, что вам надо знать - место,

куда вы направляетесь это лавка старой зельевички на
берегу Сены, скажите, что вы от меня.”
“Будет сделано, отправимся через два часа.” - кивнул
неприятный мужлан.
Когда с трапезой было окончено, Тухлый Жан тихо
отвел в сторону Жоспена и склонившись сказал ему:

“Перед портным, забеги к Жаклин и забери заказ сам,

ее же попроси отдать этим увальням простой яд. Посмот-
рим, как эти струпожоры задергаются.”

“Но что если они подкараулят меня где-нибудь и при-
копают там же?” - испуганно спросил паренек.

“Во-первых не трусь, я только задание дал, а ты уже
как размазня сопливая стоишь. Во-вторых, бери с собой

Гренделя, с такой охраной на тебя никто не решится на-
падать.” - блондин похлопал его по плечу.

Уже тут как тут показался, шныряющий где-то в тенях
поблизости Грендель. Он схватил мальчика за руку своей

мерзкой когтистой лапой, покрытой струпьями, коро-
стой и прочей шелудью и дернул вниз, поближе к своей

вонючей пасти.

“Пойдемушшки мояшшкин.” - прохрипел он, изобра-
жая что-то похожее на улыбку.

“Эх ну пойдем, с тобой уж точно лучше чем...без тебя,
Грендель!” - Жоспен пожал лапу карлика и они пошли
седлать лошадь.
Спустя считанные минуты они уже умчались в город,
пока разбойники короля только думали собираться.

Жоспен и Грендель летели по извилистой дороге, уста-
лые, но не замедляя шага. Лёгкий ноябрьский ветер, по-
рывисто колыхавший их плащи, забирался даже под

одежду, делая путь невыносимо холодным. Лошадь рыс-
цой пробивала землю, расплескивая грязь от дождей, что

обрушились за последнее время. Пока дорога извивалась
вдоль реки, воздух становился всё более влажным, а
земля под копытами — всё более рыхлой. Слева, через не-

сколько поворотов, открывался вид на Сену, которую
скрывали туманы, растекаясь по воде, как дым от ладана,
который ежедневно разжигается в Сен-Жермен-л’Осеруа.
Чёрные и серые облака, заполонившие небо, утяжеляли
атмосферу. Проехав вдоль хлипкого моста подельники
наконец-то увидели заветный домик зельевички. Они

спешились и поторопились вовнутрь, ведь каждое мгно-
вение было на счету. Жаклин ждала посетителей уже у

двери с подготовленным свертком, ведь она давно уви-
дела их через небольшое запотевшее окошко.

“Добрый день тебе Жаклин, прости, в этот раз у нас не
так много времени.” - едва отдышавшись сказал Жоспен.
“Тогда держи посылку, кроме основной, кхм, настойки
там смесь трав для мадемуазель Луизы. Розовые бутоны,

последний урожай этого года для спокойствия, поддер-
жания баланса между кровью и желчью, и немного ягод

клюквы с шиповником, для выведения черной желчи и
излишков слизистой жидкости.” - женщина протянула
увесистый сверток костлявой рукой.

“Ты все еще веришь в гуморальную теорию? Не слы-
шала что ли, о чем вещают Кабанис и Лавуазье?” - маль-
чишка рассмеялся.

“Бестолковый дурачина, ты за кого меня держишь? За
неуча? Я лечу людей на протяжении всей жизни. И не

будь ты таким бараном, то непременно знал бы, что Каба-
нис, твой любимый, ратует за эмпирический подход, ко-
торому я и следую.” - зельевичка нахмурилась, от чего

морщины на ее лице стали еще глубже.

“Эмм, ну что же, как я и сказал, у нас довольно мало
времени, так что выслушай нас пожалуйста, это указание
от Жана. К тебе придут люди, скажут, что они от нашей
банды, месье попросил выдать им яд.” - протараторил
рыжий.

“Какой-нибудь просстенький.” - жутко прошипел кар-
лик.

“Верно, Грендель. Вот тебе плата за то, что забираем

мы, а эти олухи еще принесут.” - Жоспен отдал неболь-
шой мешочек.

“Угу, если не донесут, сочтемся еще. Прощайте.” - про-
хрипела старуха и медленно кивнула.

Помогши Гренделю вскочить на лошадь, Жоспен взял
поводья и они отправились к портному, чтобы забрать
новые плащи из плотной кожи с потайными карманами

и броги с укрепленными подошвами и ножнами для не-
большого кинжала.

В то время бандиты, что на службе у Гомункулюса уже

приехали, чтобы выполнить поручение. Они молча пере-
глянулись между собой и направились вовнутрь, крепко

сжимая рукоятки оружия. Скрипнула дверь, и до них
сразу же дошел запах трав и порошков, что был почти
удушающим, и в воздухе ощущалась тяжёлая, загробная

атмосфера. Вошли они, конечно же, без стука, с недоволь-
ными, хмурыми физиономиями. Жаклин устало взгля-
нула на них из-под тяжелых век и подумала вздохнув:

“О, хрупкие мужчины.”
Один из бандитов - Бертран, крепкий и немолодой, с
обветренным лицом, шёл впереди. Его губы кривились в

неприятной ухмылке, а руки, покрытые шрамами, сжи-
мали рапиру, готовую к действию. Что-то вроде его пра-
вой руки - Ренье, молодой парень, но уже с плешью, кото-
рую он старательно пытался скрыть. Его глаза сверкали

от нетерпения - посылка для Тухлого Жана, которую они
должны были забрать, могла решить многое. В его голове

прокручивалась мысль: “Если это что-то, что может на-
вредить Гомункулюсу - их властелюбивому главарю - они

получат не только деньги в благодарность за честную ра-
боту, но и возможность сделать свой шаг в сторону вла-
сти.” Бертран обратился к старухе:

“Добрый вечер, мадам, мы пришли за посылкой для
Тухлого Жана. Он нас ждёт. У него важные дела, и вы
сами знаете, как это бывает.”

Жаклин, не отвечая сразу, встала с кресла. Её движе-
ния были замедленными, но уверенными, как у старой

волчицы, которая не спешит тратить силы на бесполез-
ную суету. Она шагнула к стойке, где стоял небольшой де-
ревянный ящик. Но прежде чем передать его, она за-
стыла, всматриваясь в Бертрана и Ренье. Её голос был

низким, с едва слышной угрозой:
“Новобранцы?”
“Нет, нам бы такое не доверили, будь мы зеленью.” -
прохрипел Бертран.
“А что же вам доверили?” - она ядовито улыбнулась.
“Не делай из этого проблему, старая ведьма. Мы в

банде Тухлого Жана, и нам нужно это сейчас. Ты понима-
ешь, что если Жан не получит то, что ему нужно, ты мо-
жешь оказаться в неприятной ситуации, так что лучше

не заставляй нас действовать.” - ответил ей тот, что помо-
ложе, полностью переполошившись.

Она подняла бровь, но не сказала ни слова. Вместо

этого аккуратно открыла ящик и достала небольшой бу-
тылек, с жидкостью светло-зеленого оттенка и поставила

на стол, не желая соприкасаться руками с этими пустого-
ловами. Белый арсеник - оксид мышьяка довольно ши-
роко распространенная субстанция. Сам порошок белого

цвета, но зеленый оттенок давал мятный экстракт, кото-
рый был использован для легкой конспирации. Бертран

кинул мешок монет на стол и раздраженно схватив буты-
лек вышел из лавки, сделав жест, чтобы остальные следо-
вали за ним.

Солнце в последнее время стало садиться довольно
рано, из-за чего на улицах резко холодало. Бандиты уже
шли к своему связному по темным, сырым улочкам,
шурша сапогами по влажному камню мостовых. Место,

где он находился располагалось неподалеку от пути, ко-
торый вел к поместью банды Жана. Поэтому сходить с до-
роги на долгое время им не пришлось. Новость о содер-
жимом посылки не на шутку их взволновала, ведь это не

то, что они привыкли видеть, выполняя свои ежеднев-
ные дела. Связной ожидал их в небольшой таверне, под

названием “Тугая Кобылка”. Он был человеком, чей воз-
раст давно перевалил за восьмой десяток, и каждый его

шаг, каждое движение напоминало о том, что ему с того
света уже безустанно стучат очень долго. Его улыбка,

если она вообще могла быть признана таковой, была ско-
рее карикатурой на радость, чем проявлением веселья.

Во рту, где когда-то были зубы, оставались лишь два или
три пожелтевших остатка, торчащих сквозь тонкие губы.

Когда он заговорил, послышались звуки, похожие на ши-
пение, из-за недостающих зубов:

“Ну что, с чем пришли?”
“Да вот бутылек интересный перевозим. Для чего это
Тухлому Жану такой мог понадобиться, а если вернее, то
для кого?” - пробормотал Бертран.
“Глаза разуй, сопля. Отравить короля он хочет, как

иначе-то? Вы к ним заехали, и вон как эти гады зашеве-
лились сразу, недовольны видать..” - старик втянул

сопли.
“Твоя правда, можем тогда приступать к задуманному,
как только вернемся. Недолго этот ублюдок своей власти

радовался. Пошли.” - сказал бандит и сплюнул на пол со-
ринку, попавшую в рот.

Пока мужчины болтали, на улице окончательно стем-
нело, их путь усложнял усилившийся туман. Из-за сгу-
стившегося мрака видимость была просто ужасная. Бан-
диты шли плотно прижимая свои плащи к телам, пыта-
ясь удержать тепло, которое уходило с каждым шагом.

В поместье же было тепло, искорки от камина то и
дело вылетали, затухая прямо в воздухе, не успев упасть

на пол. В главном зале стоял запах старого дерева и доро-
гого вина. Тухлый Жан сидел во главе стола, покрытого

темной бархатной скатертью и украшенного осенней
композицией из багровых листьев и красных ягод. Он

ласково гладил плечо Луизы, пока они пировали в окру-
жении своих ближайших соратников. На столе лежали

угощения, которые по виду могли бы покорить любого

гурмана, но для этих бандитов это было лишь обыденно-
стью. Перед ними стояли чаши с шоколадными муссами,

которые плавали в легкой пенке, пахнувшей корицей и

ванилью. Рядом кремовые пирожные, украшенные заса-
харенными фиалками, и фрукты, нарезанные в изыскан-
ные формы. Вино, которое они пили, было крепким,

почти черным, как сама ночь, и в нем ощущалась легкая
кислинка, придающая ему особенную резкость.

“Долго еще нам ожидать, когда наши голубчики при-
летят?” - спросила Арлекина отпив из бокала.

“Не думаю, дорога так долго не занимает. Если они
только не задержались где-то по пути...” - Жан задумчиво
посмотрел на двери.

Двери отворились и огромная толпа бандитов вломи-
лась в здание. Самый смелый из них, конечно же, шел

впереди. Даже не взяв мгновения на то, чтобы отды-
шаться он выкрикнул:

“Именем короля Гомункулюса Первого, немедленно
сдайте все оружие и соберитесь снаружи!”
“Ха! Ха-ха-ха чего-чего? Да только если у тебя есть три
сестры и все они придут сегодня в мою спальню.” - чуть
ли не подавившись от смеха десертом сказал толстяк
Арно.
“Не в том вы положении, чтобы шутить. Собирайтесь
сейчас же!” - крикнул разбойник.
“С какой это стати вы такое требуете, мальчики мои
сладкие? Уезжали с добрым нравом, вернулись совсем, ну
какие-то не в condition.” - Жан закусил губу и засмеялся.

“Попытка отравления нашего великого короля, этого
достаточно? Не подумали вы о том, что посылка будет
вскрыта, да?” - сказал приспешник Гомункулюса, словно
ожидая, что король где-то затаился, но услышав такое,
вылезет, непременно погладит по головке и даст сладкую
бриошь за ласковые такие слова.
“Так, а травил его кто? Или почему же яд для короля?”
- спросила Луиза.
“А для кого же еще?” - нервно крикнул мужчина.
“Ну уж точно не для Гомункулюса, эту мразь можно
одним пальцем при...” - начал было Арно, но Жан стукнул
его под столом.
“Яд этот для подстраховки, в одном нелегком деле.

Или от вас король требует, чтобы вы в пыточной до по-
бедного на четвереньках стояли, пока копыта не отки-
нете?” - Тухлый Жан нахмурил брови и улыбнулся.

“Мы об этом не думали, просто сложилось так. Ну, все
как специально вышло.” - наконец что-то толковое
вышло изо рта разбойника.

“Mon Dieu, какие же вы куреганы, филю вы мои недо-
деланные! Брело на побегушках, ослы в кирасах, пустые

бочки из-под тинтьена - гремите громко, а внутри одна
плесень! Короля они спасают, merde alors! Да ваш король

сам себе в сапог нагадит и вас же пошлет искать отрави-
теля!” - Луиза закатила глаза.

“Вы в целом, приятели, думаете не особо часто. А если
и удается подумать, то непременно в противоположном

направлении от верного. Отправляйтесь-ка на улицу, мо-
жете поехать доложить королю, что между нами все так

же гладко как и прежде. Хватит вам здесь маячить, у нас
скоро будет важная гостья.” - Луиза махнула рукой.

Мужчины в замешательстве покинули зал и за неиме-
нием других целей, действительно отправились к Гомун-
кулюсу. Когда нежеланные посетители отправились во-
свояси, в главный банкетный зал вошли музыканты.

Почти что целый оркестр сегодня был готов услаждать, в

большинстве, неприхотливый слух новых парижских бо-
гачей. Клавесин, скрипки, валторна и кларнет - все для

скромного музыкального салона за городом, который ма-
демуазель Арлекина устроила для своих давних друзей.

Однако, гостей сегодня приехало намного больше, чем

ожидалось, ведь каждый был волен позвать своего прия-
теля или подругу. Прибыла даже сама Ангелина. Она не

могла поверить своим глазам и ушам, восторженно огля-
дываясь по сторонам. Последний раз она видела что-то

подобное лишь в Версале. Вот ведь, оказывается, что по-
мимо нецензурной брани и сортирных шуток Арлекина

всегда с собой приносила то самое ощущение роскоши и

эксклюзива, которое можно было испытать лишь нахо-
дясь в высшем обществе. Мадемуазель Луизу можно вы-
везти из дома аристократов в притон разбойников или

трущобы, но ее любовь к прекрасному всегда остается
при ней. Все гости расселись за столом, затаив дыхание,
ожидая приветственного слова от хозяйки дома. Лидию,
к слову, заманили сюда без особого труда: приглашение

от имени вдовствующей маркизы, “покровительницы ду-
ховной музыки”, да обещание пожертвовать после салона

сотню луидоров на богоугодное дело - и святоша явилась,

даже не спросив, кто такая эта маркиза. Поднять глаза на
хозяйку она за весь вечер так и не решилась: Лидия, как и
в Версале, смотрела только в пол, а густые белила, мушка

у губ и высокий напудренный парик сделали из мадемуа-
зель Ришар совсем другую даму. Девушка поднялась с бо-
калом в руке, музыканты тихо заиграли торжественную

мелодию.

“Уважаемые гости, дорогие друзья! Как же приятно ви-
деть вас всех здесь, в этот чудесный вечер! Сегодня, как

будто сам Господь устроил для нас этот момент - для ра-
дости, для наслаждения, для музыки и, конечно, для

приятного общения в этом прекрасном салоне. Ах, как же

я счастлива, что могу приветствовать вас всех в этом уди-
вительном месте, которое мы так старались создать с

нежностью и трепетом. Bienvenue! Добро пожаловать,
мои сладкие! Но, позвольте мне прежде всего выразить
огромную благодарность нашей замечательной Черной
Мамбе, чье сердце полно любви и чьи руки создали этот
восхитительный стол. Черная Мамба, mon amie, ты не

только украшение этого салона, но и сама - как несрав-
ненная музыка, которая согревает и вдохновляет. Твоя

забота, твое гостеприимство c'est in;gal;. Я уверена, что

ты сделала этот вечер совершенно особенным. Ты - ис-
тинная душа этого места! Ах, и не могу не упомянуть о

нашей особой гостье - Лидии. Quelle surprise! Скромная,
благочестивая и утонченная, она обладает особым даром
- даром духовной силы и светлого разума. Ее присутствие
здесь - как нежный лучик света. Лидия, vous ;tes une
v;ritable source d'inspiration, и я уверена, что ваша добро-

детель и благочестие принесут нам всем особое умиро-
творение и покой. Как приятно, что сегодня ты с нами,

ma ch;re Lydie! Nous sommes honor;s. Так что, дорогие
друзья, давайте наслаждаться этим чудесным вечером.

Пусть каждый аккорд, каждая нота, которую мы услы-
шим, станет для нас не только минутным переживанием,

но и внутренним вдохновением. Ведь именно музыка,
как и наше общение, может раскрыть самые красивые и
тайные уголки наших душ. Merci d';tre l;, мои дорогие!
Пусть этот вечер станет для нас всех незабываемым и

полным волшебства. Погружаемся в музыку, наслажда-
емся общением и, конечно же, проводим это время с

теми, кто нам дорог. ; votre sant;!” - девушка подняла
бокал в воздух и пригласила всех к веселью.
Дорогой гостье все же пришлось помочь опустошить
бокал, ведь из-за своей скромности и добродетели она
даже не притронулась к спиртному. Потому сидящий

рядом Арно, схватив ее в охапку, залил ей в горло содер-
жимое фужера. Она громко прокашлялась, но всеохваты-
вающее веселье не приходит само по себе, этой атмо-
сфере нужно было поспособствовать. Когда заиграли

кантильену, одни гости с легкими поклонами, встали на
ноги, другие, не теряя ни минуты, подали руки своим
партнёрам. Каблуки задорно стучали по паркету, пока
люди беззаботно кружились. Жан крепко держал свою

возлюбленную за талию и подозрительно часто поправ-
лял кружево на ее декольте, невзначай касаясь мягкой

груди. Веселые и пьяные от вина, все и не заметили, как
первый танец подошел к концу. Музыканты сделали не-

большую паузу, дабы открыть ноты для новой мелодии и
смочить горло.
“А-ха-ха-ха-ха!” - более явно послышался истеричный,
громкий смех.
Все удивленно повернулись к источнику звука. Вечер
только начался а кто-то уже знатно накидался! Это была

наша скромная гостья, которая все еще продолжала тан-
цевать. Пара женщин обеспокоенно ахнули, одна из них

шепнула:
“Боже, посмотри на ее ноги, они же кровоточат.”
Эти слова быстро разнеслись по залу, кто-то крутил
пальцем у виска, а кто-то тихо посмеивался. Но зрелище
и впрямь было странное, по щекам Лидии стекали слезы,
но она все еще продолжала плясать и смеяться.

Откуда кровь, знали в зале лишь трое. Атласные баль-
ные туфельки, подарок хозяйки салона, врученный

Лидии с поцелуем еще в прихожей, сшил тот же портной,

что и новые бандитские башмаки: под шелковыми бан-
тами у щиколоток прятались тонкие лезвия, и каждое па

подрезало святоше лодыжки чуть глубже. А в фужере, ко-
торый Арно так галантно влил ей в горло, была та самая

настойка Жаклин из утренней посылки. Что намешала
туда старая зельевичка, она не рассказывала даже Жану;
известно лишь, что от этого зелья человек хохочет, не

чувствует боли и не может остановиться, пока не остано-
вится сердце.

“Ох, она не может выкинуть эту мелодию из головы.

Какие же у нас сегодня талантливые музыканты.” - вос-
кликнула Луиза и хлопнула в ладоши пару раз.

“Charmant, charmant!” - залепетала толпа, за чем по-
слышались аплодисменты.

Рассказывают, мадемуазель и месье, что лет за двести
с лишним до этого вечера в Страсбурге одна горожанка
вышла на улицу и пустилась в пляс, а через месяц с ней
плясали уже сотни душ, и многие так и доплясались до
смерти. Отцы города, не придумав ничего умнее, наняли
им музыкантов, чтобы те плясали поскорее и с толком.

Мадемуазель Ришар поступила точно так же, только му-
зыкантов наняла заранее.

Вновь прозвучала задорная мелодия и все присутству-
ющие воодушевленно пустились в пляс не жалея ног.

Лидия отпугивала близ стоящих своими резкими движе-
ниями и внезапными взмахами рук. Ее туфли уже пропи-
тались кровью, а она продолжала танцевать оставляя

красные разводы на полу. Она продолжала смеяться, все

громче и громче, но глаза отчего-то застыли в беспокой-
ном выражении, все так же изливая слезы.

После десятка головокружительных танцев веселье,

наполнявшее зал, постепенно начало стихать. Гости, ко-
торые ещё недавно кружились по залу, начали искать пе-
редышку. Ритм музыки постепенно сменился на более

медленный, и, почувствовав усталость, многие сели на

обитые бархатом кресла или подошли к столу за напит-
ками. В воздухе витал дурманящий запах вина, и кое-кто,

позволив себе немного больше, чем следовало, уже не
мог удержаться на ногах. Один из гостей, с широкой
улыбкой на лице, спотыкаясь и бормоча что-то себе под
нос шел к своим приятелям, пока наконец, не упал в

кресло. Вскоре его подняли двое мужчин, помогая ему
пройти через зал. Он едва держался, и его было решено
отнести на руках, не обращая внимания на его весёлые,
но нечленораздельные попытки сопротивляться. Вскоре
весь зал уже напоминал большую картину позднего
ужина - кто-то отдыхал, кто-то вел светские беседы ни о

чем, а кто-то вообще уже спал на своих местах, утомлен-
ный этим радостным вечером. Вскоре все начали отправ-
ляться по домам, рассыпаясь в благодарностях перед

устроительницей вечера. Одна лишь Лидия плясала без
остановки, смех помешавшейся женщины отражался

эхом от каменных стен поместья. До утра она не остано-
вилась. Её движения становились всё более неистовыми,

а лицо уже опухло от слез. Когда первые лучи солнца за-
глянули в окна, освещая пол стало видно, что практиче-
ски весь паркет был залит кровью. Как будто лишенный

рассудка призрак, женщина кружилась по красному
озеру под ее ногами. Музыканты уже давно покинули
усадьбу, в этой тишине был слышен только стук подошвы

туфель с отлетевшими каблуками и завывание ветра сна-
ружи. Лидия, не в силах больше выдержать эту пляску,

рухнула на пол. Словно тяжёлый груз, её измождённое
тело обмякло, и в этот момент её смех затих. Её тело,
было перепачкано в крови, а на лице застыла жуткая

гримаса - болезненная улыбка от уха до уха на пересох-
ших губах и стеклянные, широко распахнутые опухшие

глаза.

Наступившую тишину нарушили звуки шагов по ка-
менной лестнице. Закутавшись в длинную плотную на-

кидку, на тело Лидии сверху смотрела Арлекина. Не-
много заспанная, но довольная в своем ночном чепце

она громко сказала:

“Уныние, ma ch;re Lydie, - смертный грех. Вечно уны-
лая и жалкая Лидия, всю жизнь с постной миной, глаза в

пол да нос в молитвенник, - так хоть раз в жизни от души

повеселилась. Уберите этот мусор отсюда, чтобы к зав-
траку зал был чист.”

Прислуга, включавшая в себя молодых девушек из-
дала вздохи, полные удивления. Но слово хозяйки - не-
оспоримо. Потому, они направились за тряпками и мыль-
ной водой, дабы поскорее убрать этот ужас.

“Тело скормим свиньям, я сам оттащу ее. Не беспокой-
тесь милые дамы.” - подмигнув одной из служанок,

Малыш Люсьен закатил рукава.
“Хм. Паркет жалко.” - зевнул сверху, с лестницы, Жан и
пошел досыпать.
Узнай об этом Антуан, Склепный Стратег наверняка

обиделся бы: такое добро - и свиньям! Но свиньи, маде-
муазель и месье, в отличие от Могильных червей, лиш-
них вопросов не задают и ничего на сторону не продают.