Я только клоун

Я только клоун.


Припев:
Никаких мыслей.
Душа — как разрушенный дом,
но всё равно я не сломлен.
Пусть я и клоун в сердце твоём —
я только клоун.
Я только клоун.

Могу рассмешить, если плохо тебе.
У меня есть в запасе репризы.
Играю ноктюрны
на водосточной трубе.
Выполняю любые капризы.

Припев.

Когда идёт дождь, размывая мой грим,
ты видишь меня чуть-чуть по-другому.
Может быть, просто поговорим
про глаз твоих синий омут,
в котором я почти утонул,
схватившись в отчаянье за соломку,
включая на плеере вечный «олд скул»
очень, очень негромко…

Припев.



Шоу уродов


На шоу уродов я один среди них,
не хуже ничуть и не лучше.
Дурацкая маска, седовласый парик,
слегка испачканный тушью.
И прямо над входом кричащий плакат
с нелепой, пожалуй, припиской:
«Уж если ты здесь, то всяк виноват!»
А дальше — по списку…

Припев:
На шоу уродов, на шоу уродов
людей так немного, хотя тьма народу.
Снуют друг за другом в одной, вроде, связке.
На лицах — не лица, а разные маски.

На шоу уродов кого только нет:
от Дракулы до куклы Барби.
Здесь кружатся в танцах, шлифуя паркет
и наступая на грабли.
Но главное — маску свою не снимать,
под нею не видно всех шишек.
Иначе рискуешь на шоу ты стать
в мгновение ока лишним.

Припев.



Инквизитор


Я — инквизитор, в туманной дали
хроник... и смыслов... и прочего вздора.
Адепты мои костры разожгли,
и жгут и сжигают жизнь без разбора.

Припев:
Гори, разгорайся, пламя, внутри.
Гори, разгорайся, пламя, снаружи.
В золу превращайся, в прах… но гори.
Я знаю всё то, что и знать-то не нужно.

Я — инквизитор, на мне чёрный плащ.
Я не отдам на закланье святыни.
Пусть ересь сгорает, как эпатаж,
и в блуд никого не вводит отныне.

Припев.
Я — инквизитор, мне положено жечь
коль не глаголом, то просто кострами.
Я веру свою могу не сберечь,
тоже сожжённый… на площади… вами.

Припев.



Осенняя песня


Я открываю букварь сентября,
и перелистываю страницы.
Неоновый свет от уличного фонаря
осенней прохладой
на землю струится.

Припев:
Осеннюю песню напевает листва,
шелестя под порывами ветра.
Жизнь моя — из контекста вырванные слова,
и защемление нерва.

Припев.

Я по новой опять прохожу материал,
и наизусть повторяю уроки.
Кто, как не я, сам о себе тихо лгал,
не сознавая, что, в сущности, мы одиноки.

Припев.

У меня нет ответа на вечный вопрос,
ну, как моментально жить научиться?
Листве подпою грустный мотивчик под нос
и букваря закрою страницы.

Припев.



Звук саксофона


Сыграй мне чего-нибудь на саксофоне...
Сыграй мне чего-нибудь на саксофоне...
У входа в метро мне сыграй, музыкант!
Мелодию старую ты мне исполни,
потёртый футляр положив на асфальт.

Пусть звук саксофона мне вывернет душу,
пусть звук саксофона мне вывернет душу,
плывя над толпою как призрачный дым.
И я с ностальгией его буду слушать,
себя ощущая опять молодым.

Пусть звук саксофона напомнит мне лица,
пусть звук саксофона напомнит мне лица
друзей, что ушли, и их верных подруг.
Мне часто ночами прошедшее снится,
а днём вспоминать — как-то всё недосуг.

Сыграй мне чего-нибудь на саксофоне...
Сыграй мне чего-нибудь на саксофоне...
У входа в метро мне сыграй, музыкант!
Мелодию старую ты мне исполни,
потёртый футляр положив на асфальт.

Пусть люди снуют и проносятся мимо.
Пусть люди снуют и проносятся мимо.
Играй, музыкант! Ничего, что — час пик!
Мгновения жизни так неповторимы, 
что пишутся только лишь на чистовик.

Сыграй мне чего-нибудь на саксофоне...
Сыграй мне чего-нибудь на саксофоне...



Вольная вольница


Вольная вольница, буйна головушка.
Ой, как гуляю я в чистом да полюшке!
Ветер беснуется, волосы треплются,
всё образуется, хочется, верится.

Хочется, верится, чешется, колется.
Люди о вольности боженьке молятся.
Топчется травушка, кружатся вороны.
Кровь проливается в разные стороны.

Кровь проливается, льётся немерено.
Только сдаваться вот... мы не намерены.
Раны затянутся, ливнем обмоются.
Что-нибудь лучшее взору откроется.

С новыми силами грянем застольную.
Чашками чокнемся, веря в жизнь вольную.
Ждите, подруженьки, рано печалиться,
будем когда-нибудь вместе бахвалиться.

Вольная вольница, буйна головушка.
Ой, как гуляю я в чистом да полюшке!
Ветер беснуется, волосы треплются,
всё образуется, хочется, верится.
Всё образуется, хочется, верится.


Хандра


Хандра...
Сердце гложет и вяжет тоской.
Хандра…
Если пить, то стакан под рукой.
Он наполнен дождями сполна.
Не видать на поверхности дна.
Не видать на поверхности дна.
Хандра…

Хандра…
Серым цветом покрыт небосвод.
Хандра…
По сезону, что длится не год,
увядая, как нежный росток,
вдруг попавший под бурный поток.
Вдруг попавший под бурный поток.
Хандра…

Хандра…
Осыпается мокрой листвой.
Хандра…
Осмысляешь путь жизненный свой,
что не пройден, но ясен финал.
Он не тот, о котором мечтал.
Он не тот, о котором мечтал.
Хандра…



За сценой


Вся жизнь — театр, а мой театр — за сценой.
Кулисы молчат, но я не молчу.
Тихо-тихо в душе хохочу,
себя представляя центром Вселенной.

Припев:
И опять,
так, твою мать,
ты кричишь мне: «Не верю».
Я устал, я устал от тебя огребать...
словно ишак или мерин.

Ты, верно, думаешь, что я лузер.
Ты, верно, думаешь, что я лох.
А я, как Левша, могу подковывать блох
иль разрубить гордиев узел.

Припев.

Ты красивая женщина, жаль, не моя…
Я же готов целовать твои волосы.
Даже если в них скрыта змея -
полоз.

Припев.

Пусть мой театр только за сценой.
Но всё равно...
я - главный герой,
пленяя своей тишайшей игрой,
как и положено центру Вселенной.



Полуночный блюз


Мы устаём от повседневности, от быта.
Разводим эти сутки полночью, finita,
и погружаемся в альковы сна.

Ты сладко спишь, хотя глаза открыты.
Ты крепко спишь, твои глаза открыты —
ты видишь здесь другого, не меня.

А я всё тот же — и решительный и робкий.
О, я всё тот же — и решительный и робкий,
боюсь и слово лишнее сказать.

Прости же, милая, прости мне недомолвки!
Плевать, что до сих пор живём в «хрущёвке»!
Плевать, что так скрипит кровать!

Ночник горит и наши тени множит.
Ты с каждым годом для меня дороже.
Не надо мелочью грузить.

Мы на круги своя ещё вернуться можем.
Как отраженье в зеркале, похожи.
Не антиподы. Что тут говорить?

Я никогда с тобою не был грубым.
Я никогда с тобой не буду грубым.
Я даже в юность нашу обернусь.

Я вспомню то, что мы, по сути, однолюбы.
И, как невинно поджимаешь губы.
И вновь исполню полуночный блюз.

Исполню этот полуночный блюз.


Дурацкая песня

Дурацкую песню я напишу,
и пропою на бис в туалете.
А после себя вдруг провозглашу —
самым великим бардом на свете.

Припев:
Дурацкая песня поётся на нет,
без смысла в словах и без всякого лада.
Здесь главное — то, что есть туалет,
который порою почти что награда.

И дело не в том, что мир, как дурдом:
Наполеоны все, ла пророки.
Гораздо важней, что ждёт нас потом?
Что-то живое иль караоке?

Припев.

Нам маний величия не избежать,
песни дурацкие мозг не замутят,
коль за ротации бабки моксать.
Ну, а эфиры рейтинг накрутят.

Припев.

Дурацкую песню хором споют,
если, конечно, что-то запомнят.
Немножко сфальшивят, больше — соврут.
Но всё равно останусь — не понят.

Припев.



Город 1991


Город пал пустою пачкой папирос.
Победителей не судят, но — клянут.
Ах, какой же чёрт меня сюда занёс!
За спиной растёт и зреет новый Брут.

Каждый камень, что летящий вслед, — плевок,
и Троянский конь — любой случайный взгляд.
Открывают дверь, а душу — на замок.
Глухо, сыро и, конечно же, не в лад.

Поднимаю воротник, как воин щит.
За каким углом уже свистит стрела?
Медный Пётр — мою погибель, верно, зрит.
С высоты видней до первого угла.

С высоты видней, где ставит сети смерть,
где «Аврора» разрезает гладь Невы.
Хорошо бы улыбнуться да запеть.
Только что-то не поётся вот, увы!

Этот город мой не мне принадлежит.
Как в болоте, чую, пропаду я в нём.
Свой суровый, свой почти походный быт
разбавляя то любовью, то вином.

Кто мне в чашу круговую всыплет яд?
Кто с ножом в ночи попросит прикурить?
Так и положу живот за Летний сад.
Так и не отвечу: быть или не быть?

И потом пускай себе меня клянут!
Я, как Сфинкс — загадка, тайна, и плевать,
что не хватит мне лишь нескольких минут,
чтобы дома, своей смертью умирать.

Не маяк ли мне Адмиралтейства шпиль?
Иль над островом Васильевским лазурь?
Не проплыл бы по каналам сотни миль
и не ведал бы поныне сотни бурь.

Победитель я иль нет? — Да всё равно,
в поздний час, когда разводятся мосты,
я прошу судьбу ко мне быть доброй, но
сам ведь не без ахиллесовой пяты...




Ссылка на скачивание альбома: https://disk.yandex.ru/d/RWV8RqjM6vTTfw