Солнце, Месяц и Ворон Воронович

Жили были дед, да баба,
Трех имели дочерей,
Домик с банькою и садом,
Дружно жили – веселей
Не сыскать, пожалуй, дома
Будь то царские хоромы!

Вот, однажды, в воскресенье
Посылает баба в сени
Старика принесть пшено,
Рассказала, где оно,
А сама же топит печь,
Пирогов, решив напечь.

Дед оделся, вышел в сени,
Разыскал в углу мешок,
Но имея много лени,
Не поднял, а поволок.
Не заметил он, что мыши
Сделали в мешке дыру,
Тянет и совсем не слышит,
Что зерно-то на полу
Стелится за ним дорогой,
И мешочек понемногу
Стал худеть и весь иссяк.
Баба в крик: «Почто, дурак,
Не разул свои глаза,
Задери тебя коза!
Ставит деда на колени,
Собирать скорей велит,
Хоть у деда много лени,
Делать нечего – пыхтит…

Третий час уже проходит,
И спина вовсю болит,
А пшену конца нет, вроде!
Дед, взмолившись, говорит:
«Кабы Солнце обогрело,
Кабы Месяц осветил,
Кабы Ворон Воронович
Мне немного пособил,
Замуж отдал бы им дочек,
Вот ей-ей, никак не вру,
Собирать уж нету мочи
И того гляди помру!»
Обогрело деда Солнце,
Месяц сени осветил,
Ну, а Ворон Воронович
Кончить дело пособил.

Вот старик домой заходит,
Дочкам слезно говорит:
«Кто из вас по воду сходит,
Что-то все внутри горит?»

Дочка старшая за ведра,
Только вышла на крыльцо,
Солнышко скатилось, добрым
Обернулось молодцом,
Хвать ее и утащило.
А у деда нету силы
Больше ждать – опять кричит:
Кто, мол, сходит по водицу,
Старику подаст напиться,
Что-то все внутри горит!

Дочка средняя за ведра,
Только вышла на крыльцо,
Месяц тут скатился, добрым
Обернулся молодцом,
Хвать ее и утащил,
А у деда нету сил
Больше ждать, опять кричит:
«Кто же сходит по водицу,
Старику подаст напиться,
Что-то все внутри горит!»

Вот меньшая дочь за ведра
Выбегает на крыльцо,
Ворон Воронович, добрым
Обернувшись молодцом,
Хвать ее и утащил…
Дед же из последних сил
Уж старуху попросил.
Пожалела его бабка,
Напоила, и он сладко
На скамеечке заснул.

Вот дедуля отдохнул,
Пару пирожков отведал,
Молочком парным запил,
Этак знатно пообедал
И набрав тем самым сил,
Захотел развеять скуку:
«К зятю в гости что-ль сходить?
Попросить скорее внуков
Нам на радость породить!»

Дед не долго собирался,
Вот уже в гостях сидит,
Объясняет, как добрался,
Сам во все глаза глядит.
«Чем попотчевать прикажешь? –
Солнце деду говорит, -
Может, ты с дороги ляжешь,
А жена обед сварит?»
Дочка же на Солнце ставит
Сковородку, дед глядит,
Как она оладьи жарит,
Только маслице шипит!
Дивно деду показалось,
Жарят-парят без печи!
И старик, забыв про старость,
Рысь в дом родной спешит.

Залетает и с порога
Бабке стряпать приказал:
«Дел, старуха, тут не много,
Зять мне способ показал
Жарить без печи оладьи.»
Сам уселся средь избы,
Сковородочку приладил…
Бабка стала на дыбы:
«Что ты спятил, старый, что ли,
Так-то разве испечешь?
Лишь себя ты измусолишь
И добро переведешь!»

Дед не слышит, лишь заладил
Все одно, ну хоть убей!
Стряпай, мол, скорей оладьи,
В сковородку масло лей.
Делать нечего, старуха
Все исполнила, глядит –
Дед, как филин водит ухом,
Ждет, что масло зашипит.

Час сидит, и вот уж виснет
Голова у старика,
А оладьи лишь прокисли…
Пожалевши дурака,
Бабка печь скорее топит,
Вот, вовсю трещат дрова,
А старик от боли вопит –
Разболелась голова.
Испекла оладьи бабка,
Накормила, и он сладко
На скамеечке заснул…
…Вот дедуля отдохнул,
Пару пирожков отведал,
Молочком парным запил,
Знатно этак пообедал
И, набрав тем самым сил,
Захотел развеять скуку:
«К зятю в гости что-ль сходить?
Попросить скорее внуков
Нам на радость подарить!»

Дед недолго собирался,
Вот опять в гостях сидит,
Объясняет, как добрался,
Сам во все глаза глядит.
«Чем попотчевать прикажешь? –
Солнце деду говорит, -
Может, ты с дороги ляжешь,
А жена обед сварит?»
Дед руками машет: «Что ты!
Вот, недавно только ел!»
Мол, спасибо за заботу,
И у дочки много дел.
«Ну, тогда хотя бы баню
Про тебя я истоплю,
Любим париться мы сами!»
Ну а дед: «И я люблю,
Только ведь совсем стемнело,
В бане чай хоть глаз коли?»
«То для нас пустяшно дело» -
Месяц деду говорит.
Сам в отдушинку приладил
Перстик свой, и дед глядит,
Видно все как на параде,
В бане ровный свет горит!
Вот напарился он знатно
И скорей домой спешит,
Освещения занятный
Способ испытать решил!
Залетает и с порога
Баню просит истопить:
«Дел, старуха, тут не много,
Знаю способ, как светить!»
Перст в отдушину толкает,
Сам уселся у трубы,
Бабку в баню посылает,
Та, конечно, на дыбы:
«Кто же этак освещает?
В бане темень - глаз коли!»
Старика во всю ругает:
«Хоть лучину запали!»

Кое-как ополоснулась
И со злости черпаком
Деда по спине хватнула,
Не молол чтоб языком…

Отлежавшись от побоев,
Деду нет опять покоя,
Захотел развеять скуку:
«К зятю в гости что-ль сходить?
Попросить скорее внуков
Нам на радость подарить!»
Дед недолго собирался,
Вот опять в гостях сидит,
Объясняет, как добрался –
Сам во все глаза глядит.

«Чем попотчевать прикажешь? –
Квасу хочешь ли испить,
Или ты с дороги ляжешь,
Может баньку истопить?»
Дед руками машет: «Что ты,
Ворон, только ел!»
Мол, спасибо за заботу,
Баней я переболел!
«Ну тогда хоть на седала
Спать со мною приглашу,
Я, как должно аксакалам,
Вольным воздухом дышу!»

Старику того и надо,
Никогда он так не спал!
Вот, уселись они рядом,
Чтоб папаша не упал,
Ворон Воронович крепко
К себе деда привязал,
Чтоб помягче было – веток
Под ноги ему подстлал.

Вот они угомонились,
Сон обоих враз сморил,
Сверху пали и… убились,
В общем, дед наш отдурил!

Сказка-то, конечно, ложь,
Только в ней один намек:
Дуракам – вынь, да положь!
Им и смерть – плохой урок.