Поди туда не знаю куда, принеси то не знаю что

Давным-давно, уже в помине
Не слышно имени его,
Забыт сказитель, но и ныне,
Когда горит огонь в камине,
А за окошком ветра вой –
Ложусь в постель, на угли глядя,
Прошу тихонько бабу Надю
Мне сказку на ночь рассказать…

В одном обширном государстве,
Неведомо земли, какой,
Жил государь – глава боярству,
Старый был, но холостой.
Как и многие иные,
Смолоду любил пиры,
Конями хвастал вороными,
Мастак был карточной игры.
Короче, царь не знал заботы
Чуть свет, бывало, на охоту
Со свитой ратною спешит,
Но… быстро времечко бежит. –
Пиры и карты надоели,
К тому же ноги ослабели
И царь наладился в постели
По половине дня лежать,
Но уж как встанет! Канители
Прислуге всей не избежать.
Придирчив, жаден, стал, сварлив,
А если повар не сварит
И не подаст из дичи щи –
Тогда и вовсе трепещи!
У того царя на службе
Был стрелок один – Андрей
Добывал ему на ужин
Зайцев, уток, глухарей
В меткости – заменит роту

Самых лучших егерей,
Был удачлив на охоту,
Знал повадки всех зверей.
Но однажды, счастье, видно,
Отвернулось от него –
День-деньской бродил, обидно,
Не добыл ведь ничего!
Время к вечеру, обратно
Опечаленный идет
И бормочет: «Ох, и знатно
Мне сегодня попадет».

Глядь, на ветке, невысоко,
Сиза горлица, сидит,
Думает Андрей: «Неплохо
Раздобыть, авось, простит
Царь такую неудачу
И побоев не назначит».
Вот прицелился, стрельнул,
И каленая стрела
Оперением мелькнув,
В цель стремительно пошла,
Сбила горлицу, и птица
Пала вниз к земле сырой,
Для навара все сгодится
Неудачною порой.

Подошёл Андрей и слышит:
Только ранил птицу он,
Странно как-то она дышит,
Раздается легкий стон.
Но… очнулась птица, молвит:
«Не губи меня, Андрей,
Что скажу тебе – исполни,
Счастлив будешь столько дней,
Сколь отпущено судьбою
Жить на матушке земле…»
А Андрей ей: «Бог с тобою,
Но я, видно, заболел
Толь охота уморила,
Иль пригрезилось сейчас?
Чтобы птица говорила
И не слыхивал ни раз!»
Ну, а горлица в ответ
Просит выполнить завет:
«Потерпи Андрей немножко,
Отнеси к себе домой,
Посади подле окошка,
Как дремать начну – рукой
Бей меня, да со всей силы,
Ничего не бойся, милый».

Вот Андрей домой приходит
На окошко посадил
Птицу горлицу и смотрит,
Ждет, чтоб сон ее сморил.
Ждет ни много и ни мало,
Ночь-полночь, а он не спит,
Видит, птица задремала
На окошке чуть сидит.
Бьет рукой, да со всей мочи –
Птица кувырком летит,
Громко грянул гром средь ночи,
Испугался он, глядит –
Пола лишь она коснулась
Вмиг царевной обернулась,
Да такой-то распригожей,
Что и в сказке не сказать,
И наряд на ней – дороже
В целом свете не сыскать!

И… Андрей наш оробел,
Застеснялся, покраснел,
А царевна молвит слово –
Марьей, дескать, стала снова:
«Коль сумел меня ты взять,
То умей и удержать,
Буду честною и нежной,
Да заботливой женой,
И хозяйкою прилежной,
Не соскучишься со мной».
Вот живут они так ладно,
Что, пожалуй, под луной
Не сыскать иной отрадной,
Дружной пары молодой.
Но, однако, и про службу
Не забыл Андрей-стрелок,
Ведь кормиться чем-то нужно,
Но, с охоты малый прок!

Говорит однажды Марья:
«Бедно ты живешь, Андрей,
Дело это я поправлю,
Раздобудь лишь сто рублей,
Накупи цветного шелку,
Коль с охоты мало толку –
Разживемся ремеслом,
Нынче в моде барахло!»
Молодой жены послушав,
Денег по друзьям заняв,
Шелку накупил Андрюша
И принес к исходу дня.
Марья, накормив Андрея,
Уложила почивать -
Утро вечера мудренее,
А сама же села ткать.

Ночь промчалась за работой
Выткала ковер она,
Весь отделан позолотой:
Там и солнце, и луна,
И деревни с городами,
Земли с нивами, лесами,
Птицы в небе, зверь в горах,
Рыбы в реках и прудах –
Не ковер, а загляденье,
Сам Андрей от удивленья
Сразу так и обомлел –
Век бы на него глядел!
Марья молвит: «Отнеси-ка
На гостиный двор купцам,
Платы не проси великой,
Слушай цену продавца,
Не торгуйся же смотри,
Что дадут – то и бери.»

Вот Андрюша средь базару,
Только вытащил ковер,
К дивной красоты товару
Скопом весь народ попер.
Сколько просите за диво? –
Всякий ладится купить,
А Андрей стрелок учтиво:
Вы купцы, вам и ценить.
Меж собой они судачат,
Хвалят и узор, и нить,
Только вот цены назначить
Ни один не смог из них.

А в ту пору по базару
Ключник царский проезжал,
Посмотреть решил товары
Глядь, а весь народ сбежал
В кучу и о чем-то бает,
Захотел и он узнать –
Вот локтями всех толкает,
Как-никак, а все же знать!
Посмотрев на рукоделье,
Аж озноб его прошиб:
«Где ты диво взял, бездельник!
Стоит, дескать, не гроши».
А Андрей и отвечает:
«Диво сделала жена».
Он ковер продать желает,
Да неведома цена.

Царский ключник десять тысяч
За ковер Андрею дал,
Тот и рад, что хоть не высек
И ковра не отобрал…
Ну, а ключник рукодельем
Пред царем хвастнуть решил,
Вот какое, мол, веселье
Для жены своей купил.

Только царь увидел диво,
Хвать ковер и отобрал,
А чтоб выглядеть учтивым
Вдвое больше денег дал.
Делать нечего, не станешь
Спорить с батюшкой царем:
«Были б денежки в кармане,
А ковер такой найдем,
Что прекрасней будет вдвое!»
Ключник этак успокоил
Сам себя и поспешил,
Заказать другой решил,
Разыскал избу Андрея
И стучится в дверь скорее…

Марья за своей работой,
Слышит, что стучится кто-то,
Отворила дверь, глядит,
Знатный человек стоит.
Как увидел ее ключник,
Так про все и позабыл,
Красоты не видел лучше,
С удивленья рот раскрыл,
Ничего сказать не может…
И молчит царевна тоже,
Ждет, что гость заговорит,
Ну, а тот столбом стоит.
Ждет-пождет царевна слова,
Надоело ей стоять,
Дверью хлоп, да щелк засовом
И пошла обратно, ткать.

С той поры не может ключник
Позабыть жены стрелка,
Докторов уж звали лучших,
Гложет ключника тоска,
Никакое в мире зелье
Не поможет от нее…
Бедный мается бездельем,
Пьет вино, да не запьет,
Все в глазах стоит она,
Словно Солнце иль Луна.

Царь, заметив это дело,
Стал выспрашивать его:
Вижу, шибко похудел, мол,
Как и что, да от чего?
Так и этак ключник вился,
Только царь не отстает,
Делать нечего – открылся,
Побожился, что не лжет.
Вот пришла царю охота
Ту красотку повидать,
И в ближайшую субботу
Он отправился гулять,
Разыскал избу Андрея
И стучится в дверь скорее…

Марья снова за работой,
Слышит, что стучится кто-то,
Отворила дверь – вельможа,
С удивленной пухлой рожей.
Как увидел он царевну –
Онемел, столбом стоит
На виду у всей деревни,
Покраснел, как бык мычит…
Ждет - пождет царевна слова,
Надоело ей стоять –
Дверью хлоп, да щелк засовом
И пошла обратно, ткать.

Царь назад поворотился,
Поскакал к себе домой,
Но с тех пор переменился,
Потерял былой покой,
Все одно на ум приходит,
Что торчу, мол, холостой,
Как репейник в огороде,
Бесполезный и пустой.
Да и Марьюшке прелестной
Быть стрельчихой неуместно,
А царицей впору быть…
И решил ее отбить.
Ключнику велит придумать,
Как Андрея извести,
Дармоеду, толстосуму
Голову грозит снести.

Закручинился наш ключник,
Дело, шутка ли сказать,
Всякий знает, не из лучших,
Головою рисковать.
Вот минует день, другой,
Ключник ходит сам не свой,
С горя завернул в кабак:
Хоть напиться, коли так
Ничего на ум нейдёт,
Может пьяному придёт?
Вот сидит он, подбегает
Пьяница – кабацка голь:
«Вижу, что-то тебя мает,
Не сердись, узнать позволь?»
Ключник спьяну и открылся,
Да винца ему поднес,
Голь кабацкая напился
И сказал ему вопрос:
Царь, мол, по отцу скучает
Как покойный поживает?
Пусть с Андреем на тот свет
Передаст ему привет.
Ну, и ясно, с того света,
Ни ответа, ни привета!

Ключник голь благодарит,
Сам к царю и говорит:
«Все, придумал, вот как можно
Нам Андрея извести,
Будь он трижды осторожен,
С того света – не прийти!»
Царь позвать велел стрелка,
Говорит ему: «Тоска
По отцу меня заела,
Для тебя такое дело –
Навести-ка ты тот свет,
Передай отцу привет,
Да узнай, как поживает,
Передать чего желает!
Коль исполнишь повеленье –
Я не пожалею денег,
Коли нет, то вот мой меч,
Голова Андрея с плеч!»
Закручинился Андрюша,
Дело, шутка ли сказать,
Всякий знает – не из лучших,
Головою рисковать!
Даже с виду похудел…
Марья: «Уж не заболел?»
Рассказал ей все Андрей,
Марья молвит: «Не робей!
То не служба, а службишка,
Служба будет впереди,
Лучше спать давай ложись-ка,
Душу зря не береди».

Только утром он проснулся
Этак сладко потянулся…
Ну, а Марьюшка ему
Сухарей дает в суму,
Оловянное колечко,
Провожает на крылечко
И наказ такой дает:
«Чтобы царь тебе поверил,
Что ты был на свете том –
Царский ключник пусть проверит
И доложит все ладом,
Потому с тобой отправить
У царя проси – его,
А колечко вас направит,
И не бойся ничего!»

Вот Андрюша у царя,
Говорит, чтоб не за зря
На тот свет ему ходить,
Нужно, дескать, проводить
Ключника со мною в путь,
Чтоб не смог, мол, обмануть,
Что я был на свете том –
Он доложит все ладом.
Царь, конечно, согласился,
Ключник так и этак вился,
Мол, и стар, и все болит,
Пусть другой сопроводит,
Но с царем ведь шутки плохи
Он не любит ахи – вздохи,
Что сказал – то выполняй,
Нет – так на себя пеняй!

Вышли путники в дорогу
Одному лишь только богу
Ведомо, куда кольцо
Приведёт, в конце концов.
Катит чистыми полями,
Перелесками – лесами,
Мимо речек и болот,
Близко ли, далёко – вот
Лес дремучий и высокий,
А в лесу овраг глубокий.
Тут колечко закрутилось
И совсем остановилось.

Царский ключник приуныл
Вовсе выбился из сил,
Говорит, пора бы сесть
Да немного хоть поесть.
Сухари пришлись им впору,
С ними можно в лес и в горы!
Ходоки перекусили
Ничего не говоря…
Вдруг, вокруг заголосили –
Вопли, ругань про царя!
Глядь, ползет по дну оврага
Воз, по кочкам и корягам,
Черти возом управляют,
Плеткой шелковой стегают
Не коня и не быка,
А седого старика!

Молвит тут Андрей: «Смотри,
Это ж наш покойный царь!»
Ключник: «Черт меня дери,
Верно, бывший государь!»
Вот кричит чертям стрелок:
«Отпустите на часок
Мне покойного царя?»
Ну, а те: «Не до тебя!
Воз самим, что ли везти?
Где другого-то, найти?»
Наш Андрей им говорит:
«Вот же человек стоит,
Поезжайте дальше с ним,
А мы пока поговорим».
Те не стали рассуждать,
Ключника скорее хвать,
В воз впрягли, и знай, стегают
Слева, справа подгоняют!
А тем временем Андрюша
Старого царя послушал,
Про тяжелое житье,
Постоянное битье:
«Сыну передать желаю
Пусть людей не обижает,
А то ступит в мир иной –
Будет то же, что со мной».

Так они поговорили,
Черти ж воз опорожнили –
Гонят ключника назад,
Он хоть в синяках, но рад,
Что опять впрягли царя
Плетью хлещут почём зря.
Ну а ключник и стрелок
Поспешают – путь далек!
Чистыми идут полями,
Перелесками – лесами,
Мимо речек и болот
Дни и ночи напролет.
Вот родимая сторонка,
Хлебом пахнет, слышно звонко
Перелив колоколов –

Царь заморских ждет послов,
А стрелка не ожидает,
Потому, что всякий знает –
После смерти с того света
Ни ответа, ни привета…

Как увидел он стрелка,
Аж задергалась щека!:
«Как посмел ты воротиться
На глаза мои явиться!»
А Андрей ему поклон,
Дескать, был на свете том,
И родитель ваш покойный
Наказал вам жить достойно:
Много денег не стяжать,
И людей не обижать!
Царь, конечно: «Докажи
Чем-нибудь, а не божись!»

«Доказать не трудно мне,
Погляди-ка на спине
У попутчика замету
Чёрт оставил с того свету».
Царь уверился, пришлось
Отпустить домой стрелка,
Ключнику же довелось
Подставлять опять бока!

Царь теперь его стегает,
Плетью бьет и причитает:
«Мало черти тебя били,
Раз уму не научили!
Завтра же изволь прийти,
Коль не сможешь ты найти
Способ верный извести,
То пойдешь овец пасти!»

Ключник с перепугу в ноги:
«Царь-спаситель – видят боги,
Я все силы приложу,
Завтра способ доложу!»
Только вышел из дворца
И скорей в кабак – винца
Голи щедро наливает,
Сам слезливо вопрошает.
Голь кабацкая напился,
В голове своей порылся,
Почесал лиловый нос
И сказал ему вопрос:

«В тридесятом государстве,
Сонном и дремучем царстве,
Месяц где – как десять лун,
Проживает кот Баюн.
Насылает он дремоту,
Даже если нет охоты
Сон – любого повалит,
Кто уснет – тот и убит.
Пусть - ко царь пошлет Андрея
Раздобыть кота-злодея!»

Ключник голь благодарит,
Сам к царю и говорит,
Как Андрея извести:
«Лучше способ не найти!»
Царь скорее за стрелком
Шлет гонца, велит бегом
Во дворец ему бежать
Царь, мол, хочет службу дать!

Делать нечего – Андрюша
Царского гонца послушал,
Прибегает во дворец…
Царь: «Здорово, молодец!
Службу сослужил большую,
Сослужи теперь другую.
Коль исполнишь повеленье
Я не пожалею денег,
Коли нет, то вот мой меч –
Голова Андрея с плеч!»

Пуще прежнего кручина
Клонит голову Андрея,
Ну а Марья: «В чем причина!»
Он в ответ: «Кота-злодея
Царь велит ему достать».
Марья: «Стоит горевать!
То не служба, а службишка –
Служба будет впереди,
Лучше спать давай ложись-ка,
Душу зря не береди».

Лег Андрей, а Марья в кузню
Кузнецам дает наказ,
Чтоб сковали ей к полудню
Три железных колпака,
Прутья и большие клещи
Супротив когтей зловещих.
Кузнецы поторопились,
Раньше срока уложились…

Утречком Андрей проснулся,
Только сладко потянулся,
А жена опять ему
Сухарей дает суму,
Клещи, прутья, колпаки,
Чтоб поймать кота с руки
Было нашему Андрюше
И наказывает: «Слушай,
Кот Баюн тем и силен –
За версту напустит сон,
Ты смотри, крепись, не спи,
Что есть мочи завопи,
Да рукой себя щипай,
Через силу, но ступай,
Где ползи, а где катись,
Из последних сил крепись!»
Как сражаться научила
И в дорогу отпустила…

Вот идет Андрей полями
И дремучими лесами,
Мимо речек и болот,
Как устанет – отдохнет,
Сухарями подкрепится,
Из ручья попьет водицы
И… опять уже идет.
Долго ли, далеко – вот
Месяц стал, как десять лун,
И мурлычет кот Баюн.

Путника берет дремота,
До смерти прилечь охота!
Но Андрей-стрелок не спит,
Что есть мочи и вопит,
Колпаки на лоб надвинул
Полверсты насилу минул.
Ну, а сон сильнее манит,
Хоть Андрей вовсю горланит!

Он – давай себя щипать,
Через силу, но ступать,
Где ползет, а где катком –
Очутился под столбом,
Наверху Баюн сидит
Спину выгнул и урчит.
Видит – сон не взял Андрея
И… на голову скорее
Прыгнул, когти распустил,
Пару колпаков разбил.
Но Андрюша изловчился,
Хвост поймавши, уцепился
И кота на землю сбил,
Да клещами ухватил!
Взял железный прут и бьет,
Что есть силы - кот орет!
Два прута сломал Андрюша,
Третьим бьет и в хвост, и в уши!

Кот совсем устал терпеть,
Сказки длинные стал петь
Про попов, чертей, да змей,
А стрелок еще сильней
Стал охаживать кота:
Круг спины и живота.
Тот не выдержал, взмолился:
Отпусти, мол, уморился,
Все исполню, что прикажешь,
А Андрей: «Ну, коль уважишь
И пойдешь, куда хочу,
Вот тогда и отпущу!»
Кот еще чуток овился,
Но, однако, согласился…

Путь назад короче вроде,
И, быстрехонько приходит
Во дворец Андрей-стрелок
Что просили – приволок,
Царь увидел – аж затрясся,
От кота закрылся рясой
Шибко вид его ужасен,
Да и слышал много басен
Про дела его лихие,
Когти, да клыки большие.
А котище – когти точит,
Запустить в царя их хочет!
Тот со страху так и замер,
Просит, чтоб Андрюша запер
В клетку прочную скорее
Этого кота-злодея.
Просьбу ту Андрей исполнил,
Запер клетку и довольный,
Поспешил к себе в деревню
К Марьюшке, своей царевне.

Пуще прежнего зазноба
Сердце щемит у царя
Ключника призвал и снова,
Ничего не говоря,
Плетью по спине стегает!
Догадался тот, рыдает,
Облизал ему все ноги:
«Царь-спаситель! Видят боги,
Я все силы приложу,
Завтра способ доложу!»

Вот он вышел из дворца –
Прямиком в кабак. Винца
Голи щедро преподносит,
Сам опять совета просит.
Голь кабацкая напился,
В пьяной голове порылся,
Почесал опухший нос
И сказал ему вопрос:
«Пусть пошлют стрелка туда,
Да неведомо куда,
И велят доставить то,

Неизвестно даже что!
Знаю точно, что задачи,
Хоть Андрей-стрелок удачлив,
Не решит и молодец,
Коли так – ему конец!»
Ключник голь благодарит,
Сам к царю и говорит:
«Наконец, нашелся способ,
Зададим вопрос вопросов!»
Царь же тотчас за Андреем
Шлет гонца – велит скорее
Во дворец его доставить,
Нужно, дескать, службу справить.

Вот Андрей к царю явился,
Низко в пояс поклонился.
Царь промолвил, торжествуя:
«Службу выполнишь такую:
Сей же час повелеваю
Сходишь - сам, куда не знаю,
Принесешь оттуда то,
Сам не знаю даже, что!
Коль исполнишь повеленье
Я не пожалею денег,
Коли нет, то вот мой меч –
Голова Андрея с плеч!»
Делать нечего. Андрюша,
Повеление послушав,
Поспешил к себе домой,
Заявился - сам не свой,
Аж не выдержал, заплакал:
«И за что такая плата!
Видно, за твою красу
Все напасти и несу».

Марья, выслушав Андрея,
Говорит, его жалея:
«Ничего, ложись-ка спать,
Может, сможем разгадать
Эту сложную задачу
Верь, Андрей, в свою удачу!»
Вот уж он во власти сна,
Марья – думами полна,
Как решить вопрос – не знает,
Книги мудрые читает.
Сколь ни билась, но про то,
Не писал, видать никто.
Ни минутки не уснула,
Обыскала все кругом!
Делать нечего – вздохнула,
Может, знает кто о том!
Вышла на крыльцо. Взмахнула
Лишь легонечко платком –
Появились звери, птицы
Прилетели вереницей,
Все - от малых, до больших,
Марья спрашивает их:
«Звери вы мои лесные,
Птицы ночи и дневные,
Вы бываете повсюду,
Даже там, где нет и люду,
Не видали ли вы то –
И сама не знаю, что,
Не знаком ли путь туда –
Да неведомо куда!»

Ну, а звери ей в ответ:
«Не видали, Марья, нет!»
Глубоко она вдохнула
И платком опять взмахнула,
Звери, птицы все пропали,
Будто вовсе не бывали.
Другой раз она взмахнула
Вся земля тут содрогнулась,
Расступилась, и пред очи
Появились вдруг средь ночи –
Великана два огромных
И спросили: «Что угодно?»

«Отнесите-ка меня,
Но до наступленья дня
На средину океана!»
И… царевну великаны,
Как пушинку подхватили,
Только тут они и были,
Понесли над океаном
В самую пучину прямо,
Поднимая груды пены,
А вода им – по колено!
И на самой середине,
Что ни есть морской пучине,
Как столбы остановились,
Лишь по пояс замочились.

Марья вновь платочком машет,
И на зов царевны нашей
Гады прибыли морские,
Рыбы малые, большие.
Вся вода бурлит от них,
Марья спрашивает их:
Вас течение несет
К берегам далеких стран,
Не видали ли вы там
Где на берегу крутом
То – не знаю даже что,
Не знаком ли путь туда,
Да неведомо куда?»

Ну, а рыбы ей в ответ:
«Не видали, Марья, нет!»
Закручинилась царевна
И велит назад, в деревню
Великанам путь держать.
Те – пустились вмиг бежать!
Вихрем мчат во весь опор,
Вот уже Андреев двор,
Марью тихо опустили
Сами в землю провалились,
Будто их и не бывало.
Тут как раз смеркаться стало.
Петухи уже пропели,
Наш Андрей встает с постели.

Марья мужа покормила
И в дорогу проводила,
Ниточек дала клубок,
Да расшитый рушничок.

Вышел путник за деревню,
Бросил под ноги клубок,
И… у машущей царевны
Не видать в руке платок.
А потом и скрылся вовсе
Путник в утренней дали,
Катится клубок по росам,
А Андрей идет за ним.

Дни чредой идут в дороге,
И стрелок избил все ноги,
Да порядочно устал,
А клубок стал вовсе мал,
Размотался весь в пути,
Трудно уж за ним идти.
Наконец, тропинка, вроде,
К цели путника выводит.

Видит, впереди избушка
У лесной стоит опушки,
На единой курьей ножке,
Мхом поросшие окошки,
Крыши скат плющом обвит,
Вот Андрей ей говорит:
«Стань, избушка, к лесу задом,
Повернись-ка передом!»
Встала тут изба как надо,
И Андрей заходит в дом.

В горнице сидит старуха
Длинную прядет кудель:
«Чую русским пахнет духом,
Хоть глазам своим не верь!
Вот так выпала удача,
Молодец-то не иначе
Семь пудов, да будет весить –
Есть же дураки на свете!
Вот изжарю тебя в печке,
Знатный будет нынче вечер,
Надо к лешему сходить,
Да на ужин пригласить».
«Видно, ты, Яга, сдурела» -
Отвечает ей стрелок,
«Грязного жевать -  не дело,
Ведь, прошел я, путь далек.
Истопи сначала баню,
Вымой, выпари меня,
Вот тогда и жарить станешь».
И…, словам Андрея вняв,
Истопила ведьма баньку,
Да напарила стрелка,
А Андрей возьми, достань-ка
Рушничок свой, из мешка.

Вытирает руки, шею…
Бабка: «Дай сюда скорее
Рушничок твой поглядеть».
Присмотрелась: «Ба! Да ведь
Это дочь моя расшила,
Я то уж совсем решила,
Что и нет её на свете.
Глянь, узор как ладно светит!»

«Взял откуда?» - вопрошает,
И Андрей ей отвечает:
«Рушничок дала жена».
Бабка: «Ах! Моя вина!
Зять, любезный, я не знала!»
И скорей захлопотала,
Да богатый стол собрала,
Всяким яством угощала.
А Андрей поел, напился,
Рассказал ей, как женился,
Что случилось вдруг потом,
И зачем покинул дом:
«Если б знать идти куда!
Что найти-то? – Вот беда!
И сказать никто не может.
Может, бабушка, поможешь?

«Зятюшка, ты мой любезный,
Рада – быть полезной,
Кабы я о том слыхала,
Хоть глазком одним видала!
Впрочем, есть одна лягушка,
Вовсе дряхлая старушка,
Триста лет уже живет
Среди тутошних болот.
Я давно там не бывала,
А она упоминала
Про твое, наверно, диво,
Так как я ее просила
Хоть его обрисовать,
Но она растолковать
Не сумела ничего –
Диво это, видно то!

Ох, совсем заговорилась,
Глянь-ка, солнце уже скрылось!
Ты давай ложись-ка спать,
Рано завтра-то вставать,
Утро вечера мудренее!»
А сама во двор скорее,
На метлу свою садится
И летит подобно птице.
Опустилась средь болот
И лягушку ту зовет:
«Бабушка, жива ли – нет?»
«Да, жива-а-а!» - кричат в ответ.
«Знаешь ли, найти как! - То,
Да неведомо и что?»
А лягушка отвечает:
«Я же сказывала, знаю!»
«Ох, родная, удружи,
Сделай милость, укажи
Зятю моему дорогу,
Буду, благодарна много!»
А лягушка ей в ответ:
«Рада бы, да силы нет!
Стара стала, сердце давит,
Коли он меня доставит
С молоком парным в горшке
К дальней огненной реке –
Рада буду удружить,
Службу эту сослужить».

Вот Яга взяла лягушку,
Полетела с ней домой,
Посадила на подушку
И спешит в коровник свой.
Полну кринку, надоила,
И скорее с ней назад,
Вот, лягушку посадила,
Тут и утро в аккурат.
На востоке уж светлеет,
Надобно будить Андрея.

Чуть его растормошила,
Своего дала коня
И в дорогу проводила,
В сторону начала дня.
Мчит Андрей середь долины,
Через горные теснины,
Мимо речек и болот,
Долго ли, далеко – вот,
Впереди река большая
Ярким пламенем пылает,
Кто приблизится – сгорит!
А лягушка говорит:
«Что стоишь, Андрей, несмело,
Вынь меня, примусь за дело,
На ту сторону нам надо».
Он достал ее и рядом,
У кусточка посадил…
Вот, набралась она сил:
«Ну, садись ко мне на спину,
Через речку перекину!»

Вот, уселся наш Андрюша
И кричит под ноги: «Слушай!
Чай тебя я задавил?»
А лягушка со всех сил
Стала дуться пузырем,
Вот уж выросла как дом.
«Прочно ли сидишь?» - кричит.
«Прочно! Будто на печи!»
А лягушка, знай растёт,
Стала выше леса – вот
Поднатужилась, скакнула,
Реку вмиг перемахнула,
Стала маленькой опять,
На ладошку можно взять.
Отдышалась лишь немножко,
Говорит: «Вон той дорожкой
Через лес сейчас пойдешь
И увидишь там не терем,
Не сарай и не избу,
Без окон, крыльца, но с дверью,
Как войдешь и за трубу,
Иль за печью с виду скройся,
Только ничего не бойся!
Там отыщешь это то,
И сказать не знаю что».

Вот Андрюша по тропинке,
Что бежит в лесной низинке,
Поспешает ближе к цели,
Глядь, и впрямь на самом деле
Не сарай и не изба,
Без окон, крыльца – едва
Он и дверь-то отыскал,
Вот зашел, за печью встал.

Ждать совсем пришлось немного,
Загремело все кругом,
Мужичонка ростом с ноготь
С грохотом ввалился в дом,
Да как крикнет со всей силы:
«Сват Наум, хочу поесть!»

Появился стол красивый,
Яствами уставлен весь,
Пива крепкого бочонок,
Да большущий бык печеный.
Вот уселся мужичонок,
Вытащил кинжал точеный,
Знай, куски с быка срезает,
В обе щеки уплетает…
Съел быка и выпил пиво,
Потянулся и лениво
Приказал своей прислуге,
Чтоб прибрался на досуге.
Вмиг куда-то все пропало,
Будто вовсе не бывало.
Мужичонок же собрался,
Дверью хлоп и в лес пошел,
А Андрей один остался,
Наконец, он - То нашел,
Вышел быстро из-за печки,
Вспомнил мужичка словечки,
Да и попроси, возьми,
Сват Наум, мол, покорми.

Появился стол накрытый
И чего тут только нет!
Есть захочет даже сытый,
Да и время-то – обед.
Вот Андрей за стол садится,
Молвит: «Сват, давай со мной,
Одному есть не годится, »
Слышит голос потайной:
«Ох, спасибо, – отвечает –
Добрый молодец тебе,
Сколько лет служу, не знаю,
В этой чертовой избе –
Не видал горелой корки,
Все подай, да убери,
День-деньской сижу в каморке,
Скукотища – хоть умри!»

А Андрею вовсе дивно:
Со стола – как кто метёт,
Пропадают яства, вина,
Кто-то, видно, ест и пьет.
Вот Андрей поел, напился,
Просит свата: «Покажись!»
«был бы рад и появился,
Но такая моя жизнь,
Что видать никто не может,
Так как сам я буду – то…,
Нет ни кожи и ни рожи,
И сказать не знаю что!»

А Андрей ему толкует:
«Хочешь у меня служить?
Службой, мол, не загружу я,
Веселее будет жить!»
Сват Наум и отвечает:
«Отчего же не хотеть,
Я давно о том мечтаю,
Надоело здесь сидеть!»
Так они и порешили,
Да в дорогу поспешили.
Вот тропинкою лесной
Наш Андрей идет домой,
Изредка, а все же спросит:
«Сват Наум, ты здесь иль нет?»
«Не отстану я, не бойся» -
Голос говорит в ответ.

Тропка из лесу выводит.
Впереди горит река,
И лягушка тут подходит,
Дожидалась здесь стрелка…
«Ну, нашел ты что искал?»
Он в ответ: «Кажись, достал!»
А лягушка знай, растет,
Стала выше леса, вот
Поднатужилась, скакнула,
Реку вмиг перемахнула.
Позади огонь горит,
Наш Андрей благодарит,
За оказанную помощь
И… спешит обратно к дому.
Изредка, а все же спросит:
«Сват Наум, ты здесь иль нет?»
«Не отстану я, не бойся» -
Голос слышится в ответ.

Много дней прошло в дороге,
И избил Андрей все ноги,
Молвит: «Как теперь идти?»
А прошел лишь полпути.
Ну, а сват Наум толкует:
«Службу выполню любую,
Уж давно бы попросил
И своих не тратил сил!»
Подхватил Андрея ветер,
И… быстрее всех на свете
Он по воздуху летит,
Вниз испуганно глядит.
Ну а там мелькают горы,
Города, поля, леса,
Вот и море перед взором,
Нет ни края, ни конца!

Захватило дух Андрюши,
Молвит свату он: «Послушай!
Больно быстро мчимся – жуть!
И нельзя ль передохнуть?»
Сразу ветер стал слабеть,
Перестал в ушах свистеть,
Стало ближе сине море,
Появился остров вскоре.
А на острове дворец
О двенадцати крылец,
С золотыми куполами
И не описать словами!
Сад вокруг дворца растет,
Каждый кустик в нем цветет.
Тут Андрей и опустился,
К роднику припал, напился,
Отдышался, просит свата,
Объясни, мол, чьи палаты?

Сват Наум захохотал:
«Ты же сам сказал, устал,
Для тебя дворец построен,
Отдыхай и будь спокоен!
Да поглядывай на море –
Корабли увидишь вскоре,
То купцы плывут в пути,
Зазови их, угости.
Есть у купчиков три дива,
И они тебя учтиво
На меня сменять попросят
Ты уважь их, и не бойся,
Я к тебе вернусь опять,
А пока ложись-ка спать…»
Ночь спустилась темной шалью,
Развернулось небо далью,
Звезд извечных свет летит,
Наш Андрюша крепко спит…
Вот, однако, ночь проходит,
Полная луна уводит
С неба звездный хоровод,
Наступает дня черед.

Птиц причудливое пенье
Разметает сна плетенье,
И встает Андрюша. Вскоре,
Стал поглядывать на море,
На игру шумливых волн,
Да не видно ль в море чел.
Наконец в лазурной дали
Будто точки показались
И едва-едва растут,
Всё же видно, что плывут
Три торговых корабля,
Сват Наум сказал не зря!

А на кораблях столпился
И дивуется народ:
«Как здесь остров появился?
Кто же в тереме живет?»
Но про то никто не знает,
Любопытство разбирает,
И… бросают якоря
Три торговых корабля.
Лодки на воду спустили,
Вот и на берег ступили
Важных с виду три купца.
Тут, выходит из дворца
Им навстречу наш Андрей,
А дворец еще сильней
Куполами заискрился,
Всеми дверцами раскрылся.

И… Андрей купцов встречает,
Добрым словом привечает.
Те спешат к нему с вопросом:
«Объясни, мол, что за остров?
Чей дворец такой богатый,
Будто царские палаты?»
Им Андрюша: «Сват Наум,
Мой слуга, сорокоум!
В одну ночь дворец построил,
Да и остров этот в море».

Вот, заходят гости в терем
И глазам своим не верят,
Все сверкает, все блестит,
А Андрей им говорит:
«Сват Наум, сообрази-ка
Нам чего перекусить».
И откуда что возникло!
Стол такой – вообразить
И царю, наверно, сложно,
А купцам свихнуться можно,
Только ахают, вздыхают,
В обе щеки уплетают!

Вот поели и напились,
Меж собой наговорились,
Молвят нашему Андрюше:
«Милый человек, послушай,
Не желаешь ли меняться,
Есть диковинки – сравняться
Могут и с твоим слугой –
Враг не страшен никакой!

Тут один купец дубину
Из-за пазухи достал:
Всякому сломает спину,
Бьет сама и наповал!
А другой купец махает
На дубинку ту рукой,
И учтиво предлагает
На обмен топорик свой.

Кверху обухом поставил
И топорик тяп, да ляп,
Боевой корабль справил,
Пушки с грохотом палят.
Ветром парус надувает,
И матросы ожидают,
Чтобы отдали приказ –
В бой готовы, хоть сейчас!

А топорик знай, стучит,
Целый флот уже стоит!
Тут купец топор поставил
Книзу обухом и вмиг
Флот как - будто бы растаял,
Грохот пушек сразу стих.

Ну и дивом, наконец,
Третий хвалится купец.
Вынул из кармана дудку,
С одного конца подул
Лишь легонько, будто в шутку,
Но весь терем как встряхнул!
Войско – конница, пехота,
Маршируют в ногу роты,
Ружья, пушки – все блестит,
Барабанный бой гремит,
Ветер флаги развевает,
Все приказа ожидают.

Вот купец с конца другого
В дудку дунул, никакого
Будто войска, не бывало,
Вмиг куда-то все пропало!
Вещи хороши, но все же –
Им Андрюша говорит:
«Сват Наум любой дороже,
Разве только, что все три
За него и обменяю.
Право стоит ли, не знаю?
И боюсь, продешевлю я…»
А купцы меж тем толкуют:
«И на что нам эти войны?
Лучше мирно жить, спокойно,
А уж с этим-то слугой
Сыты будем день-деньской,
Никакой не знать заботы!»
Обменяться, мол, и все там.

Так купцы и порешили,
Да меняться поспешили,
Все диковинки отдали,
Молвят свату: «Обменяли
На диковинки втроем,
Мы с собой тебя берем.
Будешь нам теперь служить».
«Ну и ладно, где ни жить» -
Голос скрытый отвечает…
Вот кораблики отчалив,
Держат далее свой путь,
А купцы довольны – жуть!
Пьют, гуляют, знай, кричат:
«Поворачивайся, сват!
Дай того, достань другого,
Чтобы вкусно было, ново!»
Допьяна все перепились,
Где сидели, повалились,
Ни один не смог привстать,
Круг стола остались спать.
А тем временем Андрей
Беспокоится сильней
И диковинкам не рад,
Где-то, думает, мой сват,
Только лишь шепнул – Наум,
Слышит, вроде легкий шум:
«Сват, голубчик, ты ли – нет?»
«Кто ж еще!» - ему в ответ.
«Слава богу, ты со мной,
Шибко хочется домой!»

Подхватил Андрея ветер,
И быстрее всех на свете
Он по воздуху летит,
Лишь в ушах шумит, свистит!
А купцы едва проспались,
Уж опять гулять собрались,
Все втроем давай просить:
«Эй, Наум! Поесть! Попить!
Поворачивайся живо,
Что-то нынче ты ленивый!»

Сколь ни звали, ни кричали,
Толку нет – запричитали.
Корабли ведут назад,
Где же остров, где же сад?
Глядь, на месте том привольно
Бродят синие лишь волны…

А Андрей-стрелок далеко,
Над лесами мчит высоко,
Вон родимая деревня.
Как спешит Андрей к царевне!
Вот за этим бугорком
Должен появиться дом.
Но, как вышел на пригорок,
Глядь, не видно ни забора,
Ни избушки, ни крылечка –
Обгорелая лишь печка.
Опечалился стрелок,
Аж здоровьем занемог,
Вид пожарища унылый
Будто пьет с Андрея силу.
И побрел Андрюша к морю,
Спотыкается от горя,
Сел на берегу пустом,
Нет жены, спалили дом…
Вдруг откуда ни возьмись
Птица горлица, явись,
Да ударилась к ногам,
Содрогнулись берега!
Птица Марьей обернулась,
Руки мужу протянула.
Крепко обнялись они,
Оба живы и одни,
Берега, да сине море.
И… куда девалось горе!

Марья мужу рассказала,
Как от старого нахала,
Приходилось ей храниться:
«С той поры летаю птицей,
По окрестностям, лесам,
Царь от злости даже сам
Нашу избу запалил!
Ну а ты как, раздобыл
Всё диковинное – то,
И сказать не знаю что?»

Вспомнил тут Андрей про свата:
«Эй, Наум, ты здесь иль нет?»
«Если бы послал куда-то,
Был бы там» - ему ответ.
«А нельзя ли тут у моря
Выстроить такой дворец,
Что на острове спроворил,
О двенадцати крылец?»
Не успели оглянуться,
А дворец уже готов,
И на солнышке смеются
Сорок ярких куполов,
Сад зеленый круг дворца,
Возле каждого крыльца,
Изумрудные фонтаны
И цветущие каштаны!

Вот живут, не зная горя
Во дворце, у синя-моря,
Марья и стрелок Андрей
Без прислуги и царей…
Но однажды, вовсе вскоре
Царь отправился на взморье
С целой свитой егерей –
Пострелять решил гусей.

Как увидел он дворец
О двенадцати крылец,
Так забыл и про охоту,
Закричал прислуге: «Кто там
На моей земле построил
Эти царские покои!»
Тут же выслали гонца
Вызнать имя храбреца.

Как услышал про Андрея,
Зарычал подобно зверю,
Сей же час велит узнать
Удалось ему достать
То – неведомо и что,
Да живет с Андреем кто.

Вот гонец все разузнал,
Да царю обрисовал.
Как услышал он о Марье,
Кулаком гонца ударил,
Аж трясет его от зла!
И… решил спалить дотла
Все Андреевы палаты,
Самому же прочит плаху.

Приказал собрать войска:
Сорок три больших полка,
Сам возглавил их, и вскоре
Войско вышло, к синю-морю.

Видит наш Андрюша – худо!
Достает свои три чуда.
Кверху обухом поставил
Лишь топор, и мигом он
Целый флот военный справил,
Слышен пушек мерный гром!
Подудел Андрюша в дудку,
Даже не прошло минутки –
Войско конное, пехота,
Маршируют в ногу роты,
Ружья, пушки – все блестит,
Барабанный бой гремит,
Ветер флаги раздувает,
Все приказа ожидают!

Мановением руки
Шлет Андрей свои полки
Супротив царева войска.
Вот они уже геройски
Неприятеля теснят,
Пушки ж с кораблей палят!
Войско царское дрожит,
Вот чуток, и… вспять бежит!
Царь скорей к своим войскам,
Вдохновить решил их сам.
А Андрей достал дубину,
Говорит: «Сломай-ка спину
Вон тому, что недобитый,
Поспешает перед свитой!»
И дубинка колесом
Погналась за беглецом.
Царь с испугу наземь – хлоп,
А дубинка его в лоб!
Лишь ударила в полсилы,
Но царю того хватило,
С головы слетел венец,
И ему пришел конец.

А Андрей подобно птице
Подступает ко столице.
Тут из городских ворот
Повалил честной народ,

Стал упрашивать Андрея,
Чтоб как можно он скорее
В свои руки царство взял.
Спорить наш Андрей не стал,
Принял царство и венец,
Пригласил всех во дворец.
И устроили банкет,
Весь исшаркали паркет,
Так как много танцевали,
И сравнить тот пир едва ли
Можно с праздником, каким! –
Весь народ, и вместе с ним
Я плясал три дня и ночи,
И совсем слепились очи,
На четвертый день уснул,
Но как только отдохнул –
Вспомнил про другую сказку,
Про Ивана с Синеглазкой.
Этой сказочке конец,
А конец - всему венец!