Гроза над таверной. Цена судьбы

Старый пират - великан одноногий,
Парус солёный, волчара морской.
Рядом как брат, но в начале дороги -
Юнга зелёный, сиротка-изгой.

Ложек разбег и урчание кружек,
Отблеск неверный металла ножей,
Визги и смех полупьяных подружек -
Воздух таверны морского свежей.

"К чёрту грехи, мы в бою их отмолим!
Что по каютам злословить табак?" -
Глотки сухи, поцелованных морем
Манит уютом портовый кабак.

Так и сошлись за столом в непогоду -
Вечером буря пришла наконец,
Выпить за жизнь и солёную воду,
Брови нахмуря, старик и юнец.

Кабы не гром, позабыли о лужах:
"Дождь не чахотка! Коснётся, ну и…?
Чтобы потом не промокнуть снаружи,
Лучше чего-то принять изнутри!".

Лает в ночи где-то стражников свора,
Пенится в бочках заваренный эль,
Мясо перчит острота разговора,
Кабельтов в строчках - не сесть бы на мель.

И через мглу будто шепчутся свечи,
Вдаль нибелунги с картины глядят,
Кто-то в углу всё соседу перечит,
Ластится к юнге семейка котят.


Скрипнул сундук давних воспоминаний,
Лязгнула крышка, упала без сил.
Стиснулись вдруг неуверенно длани:
"Слушай, мальчишка!" - старейший спросил -

"Эта стезя тебе видно по нраву?
Грёзы как латы - себя узнаю.
Только нельзя перепрыгнуть канаву
Чистым - Рогатый подкинул змею.

Станешь, малец, капитаном пиратов,
Гордым и грозным владыкой морей.
Впрочем, венец всему - выбор пилатов.
Кажется, поздно, зайду с козырей.

Ждёт тебя путь, где богатство и удаль,
Жаркие ночки, весёлые дни.
Но повернуть не получится, сударь,
Ведь в одиночку не ходят они.

Ветер и штиль,  теснота абордажа,
Жажда и голод, пустой окоём.
Жизни фитиль догорающий. Даже,
Пусть ты и молод - живёшь то внаём.

Вольный простор - это вотчина смелых,
Деньги и девки, гулянки в порту.
Всё это вздор! И пиратский удел их -
Мёртвые веки к разбитому рту.

Нет ни жены, ни ребячьего смеха,
Шлюхины дети не знают отца.
От тишины не рождается эхо -
Смертные сети поймали глупца.

Ты молодой, и дороги открыты:
Станешь пиратом - героем баллад
Или простой будут жизнью омыты
В мире проклятом и быт твой, и лад.

Верный какой из путей я не знаю…
Поздно мне грешному путь выбирать.
Снится порой мне тропинка иная:
Живы по-прежнему батя и мать,

Берег, закат, и любимая рядом.
Души пороком не обожжены.
Бьюсь об заклад, всё бы было как надо -
Дом, за порогом - улыбка жены.

Волей моей, видно, сделал ошибку:
Прямо на мели пошёл в кураже.
Ветры морей изодрали обшивку -
Шрамы на теле и шрамы в душе."

Дрожь по руке, и потрескались латы,
Голосом памяти стала гроза.
И по щеке удалого пирата,
Словно по камню, скатилась слеза.

Мир за окном поглощало инферно
Блеском разлитого в небе огня.
Но о земном всё шумела таверна,
Сердца разбитого крик хороня.